- Мы познакомились в сиротском приюте. Ему еще пять месяцев до семнадцатилетия.
- Ну, тогда другое дело. Непоседа умеет выбирать друзей. Согласен на десять кредов в день.
- Спасибо, сэр.
- Да ладно тебе сэркать. Друг Непоседы и мой друг. Зови меня просто – Рамирес. Понял?
- Понял. Просто Рамирес – послушно кивнул Нортис, осторожно и неумело улыбаясь.
Рамирес набил несколько строк на утопленной в столе клавиатуре и, протянув Нортису сканер, скомандовал:
- Ну-ка приложи браском к этой штуковине.
Нортис с готовностью вытянул руку, сканер издал мелодичный звон, показывая, что получил требуемую информацию для регистрации и Рамирес убрал его обратно за стойку. Одновременно браском пискнул и вывесил сообщение с просьбой подтвердить перевод семидесяти кредитов на счет Рамиреса. Не задумываясь, Нортис подтвердил денежный перевод. Заодно с грустью посмотрел на жалкую сумму на своем счету – триста сорок семь кредитов. Негусто. Даже для самого дешевого городского района.
- Нортис Вертинский. Семнадцать лет. Профессии не имеет – прищурив глаза, прочитал толстяк появившуюся на экране информацию – Ну, рад познакомиться Нортис. Держи ключ. Твой модуль под номером одиннадцать. Располагайся. Это... ты сам-то справишься? – несколько неуверенно спросил Рамирес, намекая на ущербность калеки.
- Справлюсь – уверенно ответил Нортис – Спасибо, сэ... Рамирес.
5
Жилой модуль представлял собой более чем скудно обставленный узкий пенал шириной в два и длиной в три метра. Из обстановки имелась прикрепленная к стене узкая койка, в углу за пластиковой шторой скрывался душ совмещенный с туалетом и главное – на стене перед койкой висела панель терминала, приглашающе помигивающая зеленым индикатором. Над кроватью небольшая полка, с нее свисал угол грязного полотенца, пол также не отличался чистотой. Похоже, Рамирес поскупился на приобретение робота уборщика. С трудом протиснув платформу через дверной проем, Нортис въехал в свое новое жилище, небрежно бросил тощую сумку с вещами в угол и сразу устремился к терминалу.
Включив терминал, он с трудом дождался пока засветится экран и первым делом проверил соединение с внутренней инфо-сетью. Соединение присутствовало и, судя по появившемуся вместо счетчика знаку бесконечности, лимита не имело. Рамирес не обманул. При помощи браскома Нортис мог и сам получить соединение с сетью, но на это уйдет еще несколько столь нужных для других целей кредитов. Если есть возможность получить безлимитный доступ в сеть в общем пакете услуг от ЖилМода Рамиреса, надо этим пользоваться.
Подключить к терминалу браском и вывести на большой экран список адресов было делом двух минут. Вскоре Нортис нашел строчку отмеченную красным. Этот адрес Нортис нашел в сети самостоятельно, когда находился в приюте, но проверить все до конца мог только сейчас – исходящие и входящие в приютскую сеть звонки и сообщения отслеживались дирекцией и она, несомненно, заинтересовалась бы, с чего это их воспитаннику вздумалось звонить такой личности как доктор Люмбери.
Непоседа подтвердил найденную информацию, но предупредил, что доверять доктору не стоит. Ходили слухи, что некоторые его пациенты бесследно исчезают. Ничего конкретного – просто слухи, но слухи упорные. Учитывая, что во внешнем секторе хорошие новости равноценны вранью, а плохие слухи – чистой правде, тут есть о чем серьезно призадуматься. Хирургическому роботу требуется самое большее полчаса, чтобы разобрать человека на отдельные составляющие, а такой робот, пусть и не самой последней модели, у доктора имелся, если верить онлайн рекламе его лечебницы.
У Люмбери собственная частная лечебница – представляющая собой единственное помещение, размерами чуть больше стандартного жилого модуля. За умеренную плату доктор лечил больных в двенадцатом секторе, но не это было его основной статьей дохода. Доктор Люмбери напрямую связан с черным рынком по торговле человеческими запчастями и имплантатами. Он мог достать любую часть тела, любой имплантат, только плати.
С деньгами у Вертинского туго, но ему есть что предложить доктору Люмбери за его услуги.
Собранное устройство работало превосходно, Нортис проделал всю работу по поиску, не пошевелив даже пальцем, пользуясь возможностями затылочного гнезда. На экране браскома мелькали, сменяя друг друга, окна программ. Через две минуты на почтовый адрес Люмбери ушло лаконичное сообщение:
Привет, доктор. Есть качественный товар. Если заинтересован в сделке, жду тебя в приват чате. Я онлайн. Мой ник: Калека.
Теперь оставалось только ждать. Оставив окно чата активным, Нортис спокойно принялся разбирать сумку и укладывать вещи на висящую над кроватью полку – благо она была расположена достаточно низко.
Если Люмбери клюнет на наживку, то вскоре выйдет на связь. Если решит, что это подстава, то поделать нечего – он заляжет на дно и не отреагирует на повторное сообщение. На такой случай Нортис припас еще несколько адресов, но ни один из них не был сравним с Люмбери. Если к завтрашнему утру доктор не выйдет на связь, он отправит аналогичное сообщение другому адресату.
Переходить к следующему адресу не пришлось. Не прошло и десяти минут с отправки сообщения, как окно чата звякнуло, на экране высветилась короткая фраза:
Огавиж: Я тебя знаю? Что за товар?
Клюнул. Хмыкнув, Нортис выждал немного и дал ответ:
Калека: Нет, не знаешь. Товар качественный, тебе понравится. Перечислить список сейчас?
Огавиж: Нет. Товар еще в родной упаковке?
Поначалу Нортис замешкался, не поняв сути вопроса, но затем догадался, что Люмбери интересуется, извлечены ли уже органы из тела, или еще находятся на прежнем месте. Если органы извлечены кустарным способом – например, грубо вырезаны мясницким тесаком, брошены в пищевой пакет и помещены на лед – то их стоимость резко падает.
Калека: Да. Не беспокойся, это мой личный товар.
Огавиж: Понял. Встретимся у меня. Знаешь адрес?
Калека: Не пойдет. Встреча у меня. Или сделки не будет.
Огавиж: Почему?
Калека: Почему нет?
Огавиж: Товар надо распаковывать. У тебя есть соответствующие условия?
Калека: Нет. Тебе придется прибыть вместе с многоруким помощником.
Здесь Нортис уже импровизировал – под многоруким помощником он имел в виду робота хирурга с его многочисленными манипуляторами. Рассчитанный на действия внутри тесных коридоров орбитальных станций и космических кораблей, робот отличался небольшими размерами и в сложенном состоянии представлял собой полутораметровый ящик белого цвета, свободно перемещающийся на небольших колесах. При экстренной необходимости робот мог с легкостью провести операцию по замене любого органа прямо на месте, без транспортировки пациента в операционную. Хотя чаще всего подобной технике приходилось штопать рваные раны, ампутировать раздавленные конечности – самые частые травмы экипажей из разряда требующих
