Множество чувств, ощущений и эмоций нахлынули на нее, и девушка непроизвольно заплакала. Влажные пряди волос неприятно облепили ее лицо, раздражая и приводя в смятение, распахнутый и сбитый в сторону халат был слабой защитой от разъяренного дракона, а воздух холодил ее мгновенно покрывшуюся мурашками кожу, особенно на обнаженных бедрах и ягодицах.
— Куда?! — пророкотал дракон над ее ухом.
Айнэ с ужасом поняла, что мужчина снова нависает над ней сверху. Она чувствовала жар, исходящий от его груди и живота, чувствовала шершавый материал брюк своими ногами. В конце концов, она снова оцепенела от его дыхания, который опалил сначала ее затылок, а следом — и ягодицы.
Слезы все текли и текли по ее щекам, противно слепляя ресницы, но принцесса решила бороться до конца — она снова задергалась, стала извиваться и отпихиваться всеми возможными способами. Но мгновенно прижавшиеся ее руки широкие ладони дракона не давали и шанса на освобождение. Скорее наоборот — по участившемуся дыханию, на тихое, но явственно грудное рычание, вырывавшеся из его рта, она поняла — чудовище возбудилось. И все-таки случится то, чего она так страшно боялась…
А Ирравэль действительно возбудился от всего этого трепыхания. Конечно, всегда приятней делить ложе с женщиной мягкой, податливой, с нежными округлостями и полной чувственного огня и сладострастия. Но и эта вертлявая попка, эти тощие бедра, которые при активном движении демонстрировали ему и чистенькую и совершенно гладкую промежность с розовыми складочками, и тугое колечко ануса, эта невозможно светлая и тонкая кожа, на которой от его прикосновений мгновенно вспыхивали, как от ожога, пятна, вдруг заставила и его вспыхнуть, как дикий лесной пожар. В брюках стало тесно и неудобно, но и иметь брыкающуюся и совершенно не расположенную к играм девчонку — то еще удовольствие.
Поэтому — почти скрутив принцессу и зафиксировав ее в более-менее стабильном, хоть и в не самом удобном положении, мужчина принялся за дело, которое ему было хорошо знакомо. И, чего уж там, приятно.
В первую очередь — выдать побольше собственной магии, чтобы успокоить и снизить уровень агрессии. А еще — огладить спинку. Тонкую, щуплую, с выпирающими косточками лопаток и позвонков. Айнэ беспрестанно вздрагивала, а когда его пальцы дошли до ямочки крестца и скользнули ниже — в ложбинку между ягодицами — девушка взвизгнула и снова попыталась дернуться.
Увы и ах, милая принцесса! Это было бесполезно! Вторая рука дракона, крепко сжав соединенные ладони, уверенно держала их за девичьей спиной.
Во-вторых — лишь мимолетно скользнув по гладким половым губам, Ирравэль переместил свою руку на вздрогнувший живот. Медленно и чувственно провел под грудью, вжатой в матрас, причем несколько раз, будто очерчивая какую-то линию. Раз за разом. Снова и снова. И только после, приподняв немного девушку вверх, коснулся самой груди — аккуратно и мягко, только лишь подушечками пальцев. При этом он прижался своим пахом и натянувшим ткань штанов бугром к девичьим бедрам и непроизвольно толкнулся. Айнэ вздрогнула, взвизгнула и подалась вперед, избегая этого соприкосновения, но Ирравэль двинулся следом и удовлетворенно зарычал, уткнувшись лбом в тонкий изящный затылок перед собой. В этом местечке — хрупком и беззащитном — пахло особенно вкусно и дразняще.
В-третьих — сжать пышную грудь, которая даже для его широкой ладони оказалась большой. Ирравэль впервые встречал такую странную фигуру у женщины — подростковую и неказистую снизу и вполне развитую и богато одаренную — сверху. Но тяжесть женской груди в его руке была приятна и возбуждающа, поэтому мужчина с удовольствием мял нежные полушария, дразнил ставшие твердыми бугорки сосков и только сильнее прижимался к девушке сзади.
А она все ерзала и ерзала… Вот же неугомонная…
И в-четвертых — вернув ладонь на живот, скользнуть ниже, на лобок. На половые губы. И, раздвинув их, проникнуть пальцами между складочками. Нежные и дрожащие, но…
Абсолютно сухие.
Мягко говоря, Ирравэль разочаровался. Весь его труд — насмарку?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
"С этими девственница порой так трудно…" — философски заметил он, принимая решение.
Еще капельку магии, еще драконьих флюидов… Пусть расслабиться, пусть почувствует слабость.
Так будет проще.
Дракон отпустил ее руки, но лишь на пару секунд. Их хватило, чтобы перевернуть Айнэ на спину и снова, схватив ее ладони, задрать их и прижать к матрасу над головой. Инстинктивно девушка выгнулась и, скорее всего, попыталась бы лягнуть его, но мужчина уже оказала между ее ног, пригвождая к постели собственным весом, как бабочку — булавкой к плотной кайме.
Девственницы еще ничего не смыслят в плотских удовольствиях, говорит себе дракон, будто успокаивая. Их тела не совсем понимают, что им предлагают, а, значат, и не умеют реагировать.
Но поцелуи! Поцелуи-то им нравятся, поцелуи волнуют!
Айнэ скорее всего и в обморок грохнулась, потому что наверняка подумала, что тот собирается ее поцеловать, хотя это и не так. Ирравэлю не нравились поцелуи. Если, это конечно, не те, которыми женщина может одарить своими губами его член…
— Укусишь — съем! — сурово предупредил Ирравэль, сильно наклонившись и максимально приблизив свое лицо к побледневшему до зеленого цвета лицу принцессы. Ее глаза увеличились до невыразимых размеров, в их серой глубине по-прежнему плескался страх и паника, но как только она попыталась что-то ляпнуть, мужчина крепко, почти грубо поцеловал ее.
Он без труда раскрыл ее губы своими и проник в рот языком, совершая активные толчки и поглаживания, будто юркая и гибкая змея. Переплетаясь с ее собственным языком. Посасывая. И втягивая в себя.
У Айнэ тут же закружилась голова. Обездвиженная, задыхающаяся от веса мужского тела на себе, она лишилась последней возможность вздохнуть свободно, и лишь предупреждение дракона набатом билось в ее голове, останавливая ее от жестокого порыва стиснуть зубы на копощащем в ее рту языка.
Но потом…
Пришла неожиданная сладость. Вместе со слабостью и отчаянием от собственной беспомощности, она, откинувшись, вдруг почувствовала приятное тепло и негу, как бывает, когда с мороза подсаживаешься к теплому камину и протягиваешь к пламени заиндевелые пальцы.
Ее лицо вспыхнуло. И что-то произошло еще и с телом. Пока дракон самозабвенно и увлеченно целовал ее, пока шевелился на ней, совершая поступательные движения между ее ног, внизу ее живота что-то приятно кольнуло и налилось тяжестью…
Свободной рукой Ирравэль по-прежнему копошился в ее промежности, и в какой-то момент дракон торжествующе рыкнул. А вот из глаз Айнэ снова потекли слезы — ей было стыдно, но теперь смущение в странном вихре смешалось с удовольствием.
Происходило что-то непонятное и дикое…
Она вся покрылась мурашками, между бедер стало мокро, а ее саму бросило в невозможный жар, который вместо того, чтобы расслабить ее, вдруг натянул ее тело, как струну.
Пальцы дракона продолжали поглаживать ее там, в самом постыдной части ее тела. К чему-то прикасались, что-то сжимали, посылая ток по всему телу, и в итоге проникли внутрь, вызвав у девушки непроизвольный вскрик.
Нет, больно не было. Даже приятно. Но было очень и очень странно.
А еще мужчина продолжал ее целовать. Будто танцуя, его губы и язык меняли угол сжатия и проникновения, ощупывали и изучали ее рот и совершенно некрасиво причмокивали. Но… это тоже было приятно.
"Укусишь — съем!" — снова пронеслось в голове Айнэ, и она, смирившись, опала на постели, позволяя делать с собой все, что угодно.
Все равно ее участь давно решена.
Так смысл трепыхаться?
Ирравэль мгновенно оценил ситуацию. Теперь его ладонь не сжимала руки принцессы, а лишь лежала сверху, поглаживая чувствительную кожу запястья и даже чувствуя под ней тонкую косточку. Да влага, что он таки сумел вызвать своими умелыми пальцами и поцелуями, говорили яснее всяких слов.
Можно приступать к более откровенным действиям.
