почесал лоб майор. — Я никогда не промахиваюсь. Никогда.
— Есть, — крикнул техник, и все обратили на него внимание. — Вот в чем дело. Настройки в норме. У него зрение слабое. Минус четыре.
— Да у него идеальное… — начал было вояка, но, поймав на себе грозный взгляд командора, осекся. — Значит, я промахнулся? — неуверенно заметил он.
— Ты обосрался, майор, — сообщила женщина-командор. — Вынуждена буду доложить наверх.
— Наверх это, конечно, хорошо, — заметил техник. — Но сейчас что делать будем? Пора управление брать. Если он еще пару минут с раскрытыми зеньками в одну точку пялится будет, его стимуляторами напихают. А от них мозги всмятку…
— Ну так ты и бери управление, — приказал командор. — А мы пока с нашим дуболомом определимся, что делать дальше.
— Как скажите, — пожал плечами белобрысый. — Только вот в чем дело… Я понятия не имею ни о контейнере, ни о тех болванчиках, которые там возле него сейчас пляшут.
— Ну так спроси у этого! — отмахнулась женщина.
Техник подошел к Васе.
— Слышь, контейнер, — беззлобно с улыбкой на физиономии поинтересовался белобрысый. — Там кто у тебя? Знаешь?
— Мама, — Вася задумался. — А те другие не знаю. Доктор, похоже и мент. А почему контейнер?
Ответа на вопрос не последовало. Вместо этого техник зашагал в сторону монитора. Бухнулся в какое-то кресло и нацепил на голову шлем, на манер виртуальной реальности.
— Значит, — повторил он вслух. — Мама, док и мент. Надо запомнить.
Вася открыл рот, чтобы предостеречь белобрысого от излишнего панибратства, но не успел. Тот уже нажал какую-то кнопку, и мутное изображение на экране пришло в движение.
— Сынок, ты очнулся? — послышалось из динамиков.
— Ага, мам, чуть не крякнул. Хорошо, что док меня откачал.
Если бы Вася мог, он бы хлопнул себя по лбу ладонью.
— Может объяснишь мне, как это вышло? — послышалось справа. Командор обращалась к вояке. Тот стоял напротив, возвышаясь над собеседницей чуть не на голову.
— Оправдываться не в моих правилах. Я действовал в экстремальных условиях. Плохая видимость, густая флора…
— А еще кривые руки и тупая башка… — командор перешла на фальцет.
— Что?
— Сынок, что с тобой? — донеслось из динамиков, и Вася переключил свое внимание на экран.
— Да норм, мамуль, не кисни, на радуге зависни. Когда мы домой рванем? Жрать хочется, мочи нет…
Вася слышал свой голос со стороны, и он ему не нравился. Еще меньше ему нравилось то, что именно он говорил. Зная маму, до взрыва оставалось очень недолго. И взрыв состоялся.
— Доктор, что с моим мальчиком? — заверещала она. — Почему он говорит так странно?
В экран снова посветили.
— Возможно, последствия травмы, шок или… — доктор сделал паузу и еще раз посветил фонариком. — Или подростковый троллинг. Шутка.
— Шутка? — взорвалась мама. — Мой сын на такое не способен. Да сделайте что-нибудь? Или вы только фонариком в глаза светить можете?
Дискуссия справа перешла на повышенные тона, забивая происходящее на экране.
— Я предупреждал! — докладывал майор. — Операцию нужно было проводить днем. Я не мог предположить, что рядом возникнет этот заморыш.
«Заморыш» — подумалось Васе, — «Новый эпитет в копилку оскорблений»
— Ждать дольше было нельзя. Гроза в этих широтах в августе случается нечасто, — парировала командор. — А внедрение нужно было осуществить до начала академического года. Почему я должна объяснять тебе элементарные вещи? Прости, забыла! Потому что ты дуболом!
— Сама ты! — огрызнулся майор.
— Что? — женщина округлила и без того огромные глаза, ноздри раздулись, на скулах загуляли желваки.
— Если бы командование доверили мне! — продолжал мужчина, не обращая никакого внимания на выражение лица командора. — Этого бы не случилось. Планирование операции. Вот, где были допущены ошибки.
— Я пропущу это мимо ушей в первый и последний раз, — предупредила женщина, но вояка, похоже, разошелся ни на шутку.
— Я предупреждал, что доверять такое серьезное дело женщине нельзя. Но кто меня слушал? Конечно. У нее дядя в совете… А то, что я, боевой офицер, лично штурмовал три десятка планет…
— И положил на последней шесть тысяч гвардейцев… — вставила свои пять копеек командор.
— Заткнись! — завопил майор. Казалось, он был готов броситься на собеседницу и задушить ее собственными руками.
Вася постарался сконцентрироваться на происходящем по ту сторону экрана. До слуха доносились заглушаемые орущими справа всхлипы и причитания.
— Мой мальчик, мой бедный мальчик, что они с тобой сделали? Знайте, я добьюсь перевода в Москву. Его будут лечить лучшие врачи.
— Я могу с ним поговорить, доктор? — поинтересовался тот, кого Вася определил, как полицейского.
— Вы же видите, молодой человек не в себе, — отрезал доктор.
«Молодой человек лучше, чем мальчик» — подумалось Васе, и доктор как-то сразу вырос в его глазах.
— В таком случае, — обратился полицейский то ли к врачу, то ли к маме. — Нам придется встретится позже. Всего доброго!
Его проигнорировали.
— Что вы делайте, доктор? — голос принадлежал маме.
— Сейчас мы вколем ему седативное, — отозвался эскулап. — Думаю, когда он выспится, все нормализуется.
— Док, а от этого вашего седативного, мозги в кашу не превратятся? — Вася услышал собственный голос. Фраза спровоцировала новую мамину истерику.
— Не беспокойтесь, Василий, все наши препараты абсолютно безвредны.
Белое пятно на экране зашевелилось.
— Будь проклят тот день, когда я согласился на эту миссию! — завопил майор.
— Здесь я согласна! — в тон ему прокричала командор.
Экран погас. Техник снял шлем. Мужчина и женщина, не сговариваясь замолчали и посмотрели в сторону блондина.
— Что произошло? — поинтересовалась командор. — Ты разве не должен быть там?
— Увы, — блондин развел руками. — Наш контейнер снова выключили. Видимо мое поведение показалось им неестественным.
— Конечно! — не сдержался Вася. — Вы вели себя как… Как… Как последний придурок.
Он сам поразился своей смелости. Вдруг подумалось, что сейчас должно быть страшно. Очень страшно. В конце, концов, он то ли связанный, то ли парализованный. Вокруг незнакомые люди, которые, похоже, его похитили, а теперь могут убить, расчленить, или еще чего похуже. Хотя чего похуже Вася придумать так и не смог. А страха не было. Ни грамма. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз ничего и никого не боялся.
Трое подошли к нему.
— Мда, контейнер так себе, — заключил майор.
— Худший выбор из всех возможных, — согласилась командор.
— С уймой дефектов и ошибок в генетическом материале, — вставил свои пять копеек техник.
— Но деваться некуда, — женщина обменялась взглядами с подчиненными. — Освобождайте его. У нас будет серьезный разговор.
Глава 2. В которой Васю завербовали
Они сидели за овальным белым столом. Вчетвером. Во главе красивая женщина, которую здесь называли командором. Далее по часовой стрелке мрачный вояка со скрещенными на груди руками, белобрысый весельчак и
