Но ей не за что жалеть себя. Вот Кен из тех, кто достоин жалости.
Нет, о Кене тоже не стоит думать. Она обернулась к девочке, рассматривавшей себя в зеркале. Если Мелисса будет столь же покладиста, как ее старшая сестра, они управятся за двадцать минут.
А что она будет делать потом, весь оставшийся день? Всю оставшуюся жизнь?
– Эти лучше, – заявила Марта, садясь на скамью.
– Замечательно. Пойдем взглянем, какие у них есть еще цвета, и выберем подходящие джинсовые жилеты.
Эмили собрала одежду, которую они решили купить, и вывела девочек из примерочной. Останься она в церкви и выйди замуж за Кена – сейчас пила бы шампанское. Смущенная невеста положила бы кусочек свадебного торта в рот своего жениха, а вокруг стрекотали бы видеокамеры и слепили глаза фотовспышки. Она не стояла бы сейчас посреди магазина, обсуждая с семилетней девочкой, какой свитер лучше – с сердечками или с цветочками.
Хорошо погрузиться в дела и не думать больше о расстроенной свадьбе и о мужчине, чуть было не ставшем ее мужем. Она держала в руках спортивный свитер, украшенный блестящей радугой.
– Мелисса, по-моему, тебе это в самый раз.
Лицо девочки вспыхнуло:
– Мне?
– Ну конечно. Здесь есть все цвета радуги. – Она прижала расправленный свитер к плечам Мелиссы. – Немножко великоват, но свитера и должны быть просторными.
– Спасибо вам.
– Благодари своего отца. Именно он за все это платит.
Эмили бросила беглый взгляд на красивое лицо фермера, который сидел на стуле и казался не менее утомленным, чем спящая на его коленях малышка. Он был высок, густой темной шевелюре требовалась стрижка. Он был из тех, кто постоянно работает на открытом воздухе, – таких мужчин она никогда не встречала прежде, но втайне ими восхищалась. О его работе говорили пыльные сапоги и изрядно поношенные джинсы, но больше всего – загорелая кожа, которая выглядела так, будто он все лето провел на солнце. Откуда ему знать, как выбрать школьную одежду для девочек? Видимо, он думал, будто купить наряды для трех дочерей так же просто, как приобрести трактор. А где же их мать? Может быть, заболела. Или они в разводе. Скорее всего, в разводе. Девочки до сих пор ни словом не обмолвились, одобрит ли мама их обновки, что довольно странно.
Эмили не собиралась ни о чем спрашивать. Каждый может сохранять свою частную жизнь в секрете.
– Мне очень хочется чего-нибудь из этого, – сказала Марта, замедляя шаг у вешалки с отвратительными юбками из винила. – Но папа против.
Эмили помотала головой. На этот счет она была одного мнения с папой.
– А не лучше ли юбки из хлопчатобумажной ткани? Ты можешь носить их по праздникам, и они легко стираются.
– Правда?
– Правда. – Она подвела Марту к вешалке с хлопчатобумажными юбками. – Думаю, ты выберешь сама. – И повернулась к Мелиссе: – А теперь твой черед.
И тридцати минут не прошло, как они вернулись к Мэтту Томсону и спящей Макки.
– Мистер Томсон!
Он открыл глаза и подмигнул ей:
– Похоже, я задремал.
– Мы все сделали. Вещи на прилавке у продавщицы. Вы можете за них заплатить. – Мелисса дернула ее за руку, и Эмма склонилась к девочке. – Да, у нас есть особый запрос – розовые бальные туфельки.
Маккензи распахнула глаза:
– Туфельки? И мне тоже?
– Ну что ж, я остался в меньшинстве, – объявил фермер.
Он поставил малышку на ноги, поднялся со стула и стал собирать вещи.
– Ждем вас в обувном отделе, – сказала Эмили, обхватив теплую ладошку Макки. Ей хотелось продлить приключение в магазине, чтобы не искать себе номер в гостинице. Не в одиночестве где-то в Небраске рассчитывала она провести свою первую ночь после свадьбы.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Три красавицы!
Девочки и в самом деле выглядели великолепно: темные, завитые спиралью локоны, лица, похожие на сердечки. Эмили любовалась, как три девочки кружились в балетных туфельках. Две младшие настояли на том, чтобы туфли были розового цвета, а Марта предпочла черные, поскольку они подойдут к ее новым черным леггинсам. Покуда девочки танцевали перед зеркалом, Эмили примеряла кроссовки.
Мелисса сделала пируэт совсем рядом с Эмили и неодобрительно глянула на ее ноги.
– Вы уверены, что вам это подходит?
– Совершенно уверена.
Эмили пошевелила пальцами ног. Лодочки из пластика, которые она купила в сувенирном магазинчике при аэропорте, были, конечно, удобнее тесных лакированных туфель, но теперь ей нужно было что-то более практичное. Она улыбнулась, вспомнив о рекомендациях фермера насчет тепла и непромокаемости.
– С вашим платьем они выглядят просто смешно.
– У меня в сумке есть джинсы. Скоро я переоденусь.
Она давно собиралась это сделать. Собственно говоря, она и шла в примерочную, когда увидела маленькую девочку в слезах, одиноко сидящую на стуле. Того, что она приобрела здесь, и того, что привезла с собой, хватит на целый месяц.
Эмили уложила кроссовки в коробку и передала в кассу. Она подсчитала, сколько у нее осталось денег. Со своими кредитными карточками и наличностью она может прожить довольно сносно какое-то время. Продавщица пробила чек и стала ждать, пока кассовый аппарат обработает кредитную карточку.
– Извините, – вдруг сказала она, бросив на Эмили подозрительный взгляд. – Я не могу ее принять.
– Что вы имеете в виду? – Эмили не понимала, что происходит, ведь еще час тому назад она купила по этой кредитной карточке джинсы, футболки, белье и носки. – Здесь, должно быть, какая-то ошибка.
Женщина еще раз пропустила карточку через кассовый аппарат и помотала головой:
– Счет заблокирован. Вы по-прежнему желаете приобрести эту обувь?
– Да.
Эмили заплатила за кроссовки наличными и постаралась не паниковать. Как посмел отец аннулировать ее счета? Конечно же, он хочет принудить ее вернуться домой. Он хочет, чтобы она вернулась в Чикаго и вышла замуж за Кена и чтобы тот благодаря этому сохранил свое место в избирательных списках. Он хочет доказать ей, что без него она ничто.
Эмили вобрала в легкие побольше воздуха. Отец может добиться своего. Почти шесть часов минуло, как она сбежала, и ей вряд ли хватит наличных денег, оставшихся после уплаты за гостиничный номер и обед. А она-то надеялась, что этот день больше ничего плохого не принесет… Она взяла сумку и повернулась к детям:
– Ваш отец сейчас подойдет, поэтому надевайте свою старую обувку, а туфельки разложите по коробкам, договорились?
Мелисса сделала очередной пируэт и наткнулась на обувные коробки, сложенные штабелями. Несколько минут Эмили собирала коробки и уговаривала девочек угомониться и надеть старые кроссовки. Они были так возбуждены, что ни секунды не могли посидеть спокойно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
