– А миссис Томсон?
– Она умерла. Мне помогала с детьми моя тетка, Рут, но у нее хронический артрит, и теперь ухаживать за девочками для нее слишком тяжело.
– Примите мои соболезнования.
Он понял, что это касалось не хвори тетушки Рут.
– Да, вот такие дела.
Девочки вернулись в сопровождении официантки, которая несла поднос с их обедом.
– Не сердитесь на мои слова, – сказал он Эмме. – Было просто безумием предлагать вам все это.
Она промолчала и начала будить Макки, чтобы та проснулась и съела свой гамбургер. Мэтт стал деловито-оживлен: предлагал каждому кетчуп и горчицу, следил за тем, чтобы стаканы со взбитыми сливками не оказались слишком близко к краю стола и не опрокинулись кому-нибудь на колени. Он видел краем глаза, как Эмма раздала девочкам салфетки, и рассеянно слушал девичий щебет о том, кому нравятся помидоры, а кому нет.
Что ж, он сделал попытку, но она не ответила – ни согласием, ни отказом. Если б было чуть больше времени, может, удалось бы уговорить ее. Теперь же это безнадежно.
Марта сочла своим долгом сводить сестер в туалет, покуда папа расплачивается за еду. Ее обязанностью как старшей сестры было держать Макки за руку, чтобы та по дороге не потерялась. И еще она считала себя обязанной проследить, чтобы Мел и Макки вымыли руки после туалета.
Но сейчас, ожидая в зловонной уборной, пока сестры закончат свои дела, она мечтала об одном – быть среди них самой младшей и чтобы кто-то другой ждал ее.
– Давайте, – сказала она, – поторапливайтесь!
– Сейчас! – крикнула Макки. – Я запуталась в штанинах.
– Я уже все, – сказала Мелисса, открывая дверь.
– Вымой руки.
– Знаю. – Она протопала к раковине. – Не приказывай.
– Я старшая, – парировала Марта, хотя не испытывала от этого никакой радости. – Макки, скорее. Вся семья должна быть в сборе.
Мел вытерла мокрые руки о юбку и посмотрела на сестру с любопытством:
– Как это?
– Эмма должна поехать домой с нами.
– Я уже, – сказала Макки, распахнув дверь, и проследовала к умывальнику. Она весело оглядела вертушку с жидким мылом, подставила крохотные пальчики под струю розовой жидкости.
– О'кей, – сказала Мелисса.
– Скажи это папе.
– Что? – Макки приподняла руки, а Марта пустила воду и проверила, не слишком ли она горяча.
– Ополосни, – велела она младшей сестренке. – И поторапливайся.
– Я уже, – заладила маленькая копуша, играя с водой. – Мне нравится Эмма.
– Мне тоже, – заметила Мелисса. – Я думаю, она принцесса. Она купила нам розовые туфельки.
– Она не заставляла меня есть помидоры, – добавила Марта.
Их последняя нянька была с причудами. Предыдущая заставляла их есть булочки с мясом и, вместо того чтобы читать им сказки, болтала с их отцом. Тетушка Рут слишком уставала от игр, а тетушка Стеф не хотела, чтобы они жили на ферме, кроме того, у нее была аллергия на собак.
– Скажи папе, – повторила Мелисса. – Скажи папе: мы хотим, чтобы Эмма поехала домой с нами.
Марта всучила Макки бумажное полотенце, прежде чем та успела вытереть мокрые руки о тенниску.
– Эмма может сказать «нет».
– «Нет»? – переспросила Мел.
– «Нет»? – повторила за ней Макки.
– Да, – сказала Марта.
– Она плакала. Я думаю, у нее был плохой день.
– О-о… – У Макки затряслась нижняя губа.
– Не смей плакать, – велела ей Марта. – Побереги слезы на потом. Ты повиснешь на Эмме и не дашь ей уйти. Так, как ты сделала в магазине, помнишь? Малышка кивнула.
Мелисса выглядела озабоченной:
– А как насчет папы?
– Не волнуйся за папу, – сказала Марта, придав голосу побольше бодрости, чтобы успокоить Мелиссу. – О нем позабочусь я.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Почему вы предлагаете мне работу? Вы же ничего обо мне не знаете, – сказала Эмили.
Она аккуратно сложила салфетку, опустила ее на стол и лишь после этого подняла глаза на мужчину, который сидел рядом. С тех пор как три девочки убежали в туалет, в ресторанчике «Бабушкино угощение» стало во много раз тише, и Эмили удалось наконец задать тот вопрос, который не давал ей покоя во время еды. Казалось, он ждал этого вопроса.
– Вы уже прошли первое испытание.
– Какое?
– В магазине. – Мэтт Томсон слегка улыбнулся, что сделало его привлекательное лицо значительно моложе.
– Я подумала над вашими словами во время обеда, – начала Эмили, – и я…
– Вы способны размышлять во время обеда? Ну вот и еще одно испытание пройдено.
– Было весело. Шумно, конечно, я к такому не привыкла, – сказала она, вспоминая скучные официальные обеды с друзьями своего отца. – Но очень весело.
– Похоже, у вас нет детей?
– Нет.
Он посмотрел на ее руки, и Эмили обрадовалась, что давно спрятала в сумочку обручальное кольцо.
– И вы не замужем.
– Нет. Боже упаси. Послушайте, мистер Томсон. Я здесь… э… в отпуске. – Он удивленно поднял брови. Очевидно, городок Линкольн в Небраске чудно принять за курорт. – И пока не решила, чем заняться потом.
Фермер поднес к губам чашку и отпил немного кофе.
– Продолжайте.
– Собственно… – замялась Эмили.
Что же ей делать? Она могла бы позвонить Пауле и попросить перевести на ее имя деньги, но нельзя же занимать у подруги без конца. Снять деньги со счета в своем банке у нее нет возможности до вторника, поскольку из-за праздников и выходных банк работать не будет. А еще она может позвонить отцу и вернуться домой.
– Я заинтересована в вашем предложении, но не знаю, сколько времени смогу здесь пробыть.
– Время исчисляется в месяцах?
– В днях.
– В днях? – повторил он разочарованно. – Это меня мало устраивает.
– Вы даже не знаете, подхожу ли я вам. Пусть это будет испытательный срок.
Что она делает? Эмили с трудом подавила панику.
– Продолжайте.
– Нет, теперь вы расскажите мне, что за работу предлагаете.
В конце концов, именно он поднял вопрос о работе. Ему и продолжать разговор. Эмили подперла подбородок рукой и ждала объяснений, однако Мэтт Томсон вскочил со стула и стал поднимать с пола вещи. Он был человек действия.
– Мне нужен кто-то вроде матери, – сказал он прямо. – Вы забираете их из школы, отводите Макки в детский сад, печете кексы к чаю, готовите еду, стираете одежду и смотрите мыльные оперы или «Мелроуз-Плейс» – что угодно. Я ни во что не вмешиваюсь, пока девочки здоровы и счастливы.
Он назвал размер жалованья, медицинской страховки, сказал, что по воскресным дням она свободна и что может пользоваться его фургоном.
– Вы будете членом нашей семьи, – добавил он и бросил обеспокоенный взгляд в сторону туалета. – Это не слишком тяжелая работа. А то, сколько вы здесь пробудете, полагаю, не имеет значения. Вы могли бы на худой конец отработать пару месяцев, пока я не найду по рекламному объявлению кого-то еще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
