Эта парочка удивительным образом подходит друг другу. Сколько помню, эти двое постоянно соревнуются в словесной перепалке, и я даже не берусь сказать, у кого это получается лучше. — Я собирался отвезти ее домой, — сокрушается друг, — так эта ненормальная отказывается, ты прикинь? Говорит, не бросит своих девочек, — делает в воздухе кавычки.
— Согласен. Здесь не место беременным, — поддерживаю друга.
Смотрю в сторону девушек: Саша все так же сидит на стуле и периодически посматривает на наш столик, а Агата с подружкой уже долгое время стараются дозваться бармена, который их категорично игнорирует.
Клуб набит под завязку.
У барной стойки толпится огромное количество человек, и каждый пытается привлечь внимание бармена. Девчонок пихают со всех сторон, и я действительно начинаю опасаться за Сашку, как бы ту случайно не толкнули в живот.
Максим находит телефон и возвращается к девушкам. Филатовы начинают снова пререкаться, а Агата закатывает глаза.
Достаю мобилу из кармана и набираю Макса.
— Уже соскучился, малыш? — спрашивает друг и смотрит на меня, играя бровями.
— Да пошел ты, — смеюсь и показываю другу средний палец. — Веди девчонок к нам.
— Понял.
Я уверяю себя, что делаю это ради беременной Саши, чтобы ту максимально обезопасить от неконтролируемой пьяной толпы. За столиком им с Максом будет удобнее выяснять отношения.
Макс помогает жене спуститься со стула и они, взявшись за руки, идут к нашему столику. Агата с подружкой зеркалят их действия и плетутся следом.
— Всем привет! — машет Сашка и улыбается своей самой милой улыбкой.
Когда они с Максом протискиваются к диванчику, я привстаю и сминаю Сашу в дружеских объятиях.
— Эй, полегче! — хмурится Макс. — Не прижимайся слишком близко к моей дочери, — это шутка, но, зная друга, угроза выглядит вполне себе реальной.
— Добрый вечер, мальчики! — приторным голосом припевает брюнетка.
Стробоскоп яркой вспышкой освещает лица девушек, и я не могу скрыть удивления. Агата никогда так вызывающе не красилась. Ее боевой окрас выглядит, как минимум, нелепо и пошло.
— Девчонки, присаживайтесь! — Вадим придвигается ко мне, уступая место девушкам.
Пронырливая подружка опережает Агату и усаживается рядом с Вадимом.
Бывшей жене достается место в кресле напротив меня.
— Как дела? — зачем-то спрашиваю её я.
— Не хочу тебя расстраивать, но у меня все хорошо, — Агата задирает подбородок и выпрямляет спину.
Это такой тонкий еврейский юмор. Успел узнать за шесть лет.
— Девчонки, что пить будете? — спрашивает Вадим, заглядывая в зону декольте брюнетки.
— Ты у них спрашиваешь? — кивком головы указывает брюнетка на свои «девяносто», которые все «сто шестьдесят».
Девчонки одновременно начинают смеяться, видя в ответе брюнетки забавное и остроумное. Они явно уже «навеселе», кроме Саши, но той и пить не надо, чтобы поднять себе и другим настроение. А вот Агата с подружкой под приличным градусом, и их макияж тому доказательство. У жены… черт, бывшей жены — расфокусированный взгляд, и ее слегка пошатывает, но внутренняя Богиня пока еще под контролем, чего не скажешь о подружке — ту совсем развезло.
— И у них тоже! — Вадим протягивает руку брюнетке. — Кстати, я Вадим.
— Юля, — кокетливо пожимает протянутую лапу Вадима и поправляет вырез кофточки. Юля! Ну всё, вспомнил! — Я буду «Космополитен», — жеманничает брюнетка, а сама пускает слюни на наш коньяк.
Забавно.
— Мне воды без газа, — оповещает Саша и жмется к Максу.
— А тебе что заказать? — спрашиваю Агату, раз уж у нас разыгрывается джентльменство.
— Текилу и лимон, — бывшая выпрямляет спину и закидывает ногу на ногу, отчего ее короткая черная ночнушка задирается по самое не хочу, оголяя длинные загорелые ноги.
Я же правильно понимаю, этот кусок тряпки — ночная сорочка или что?
— Ты же не пьешь текилу? — натягиваю брови на нос.
Агата никогда не любила текилу, называя ее «бычьей мочой».
И не спрашивайте почему. Уверен, она сама не знает.
— Не пила, — устремляет на меня свои ледяные серые глазищи. — В браке.
А-а-а, вон оно что!
Но красиво, твою мать. Точный удар по яйцам.
Принимается.
Пока мы ждем заказ, ощущаю напряжение.
Сашка воркует с Максом, периодически поглядывая то на меня, то на Агату, а Вадим спелся с брюнеткой Юлей.
Празднование моего развода уж больно стало напоминать обычные посиделки парами.
Нам приносят напитки, и за столом становится активнее, но напряжение никуда не исчезает, а потому расслабиться совершенно не получается.
— Я х-х-хочу сказать тост! — подружка-подшофе поднимает стакан с нашим коньяком, потому что свой коктейль она опустошила за считанные секунды.
Все замолкают, глядя на брюнетку в ожидании.
Агата поднимает свой шот с лаймом.
— За Агату и Л-л-леона! — вскрикивает брюнетка торжественно. — Будьте счаст…(ик!)… ливы!
Мне кажется, в этот момент даже музыка в баре стала играть тише, а все присутствующие просто замерли в небывалом шоке и уставились на нас.
Да я и сам прифигел.
Никто за столом не спешит «чокаться», а Агата так и вовсе ставит с грохотом свой шот обратно на стол.
Брюнетка непонимающе обводит всех взглядом, а потом, словно получив озарение откуда-то свыше, добавляет:
— Каждый по отдельности, — и невинно так хлопает приклеенными ресницами.
Лицо Агаты перекашивается, будто по нему проехался КамАЗ. Максим, который в нашей компании самый суровый, начинает ржать и передает эстафету мне. И только Вадим непонимающе хлопает зенками.
Определенно, вечер перестает быть томным.
Агата хватает свой шот и со злостью опрокидывает его в себя. Морщится, берется за лайм и облизывает сочную дольку.
Следом опустошает вторую рюмку.
Кто-то сегодня решил напиться?
С горя или радости?
4. Агата
Я пьяна.
А еще дико хочу в туалет.
Очередь в сортир, как в Мавзолей.
Приспичило же вам всем одновременно и не вовремя… для меня.
Стою в длинном темном коридоре и
