пританцовываю на месте. Мой мочевой пузырь скоро помашет мне ручкой и решится-таки на «мокрое дело».
Вероятно, четыре стопки текилы для меня многовато.
Смотрю на впереди стоящих девчонок: молоденькие совсем, сколько им? Семнадцать?
Пытаюсь вспомнить, кого сейчас слушает молодежь.
— Девчонки, там Сережа Лазарев приехал, скорее бегите! И-и-и-ха-а-а… — поднимаю руки вверх в победном жесте и улыбаюсь зубами.
На меня смотрят как на дуру. Я понимаю это по перешептываниям: «Лазарев? Фи!», «Да, отстой», «Да кому он нужен?», «А кто это вообще?».
И все в таком духе.
Эмм… Ладно, не прокатило и Бог с ним. С Лазаревым.
У-у-у, не могу, как же в туалет хочется!
Опять пускаюсь в свой «туалетный танец».
А еще голова жутко кружится, м-м-м…
— Игнатова, а ты че здесь дрыгаешься? В зале на танцполе свободно.
Я и не заметила, как рядом материализовался Леон. Стоит, улыбается своей фирменной насмешливой улыбочкой, спрятав руки в карманы темно-серых джинсов. Рукава черной рубашки закатаны, открывая вид красивых жилистых рук. Ты смотри-ка, свадебный костюмчик снял и переоделся, как на похороны. Хотя я сама стою в черном платье. Как символично. Похороны нашего брака.
— Очень смешно. Разве не видишь? Жду очередь в туалет, — указываю на очередь, которая почему-то никак не рассасывается.
— А-а-а, — понимающе протягивает Леон, по-прежнему улыбаясь. — Ну удачи, — разворачивается и двигается прямо по коридору в сторону мужского туалета.
Я провожаю его завистливым взглядом, потому что бывший муж быстро скрывается за дверью сортира.
Вот почему мужские туалеты всегда свободны?
Наверное, хорошо быть мужиком: сделал дело и гуляй дальше. Нам же, девочкам, надо помимо нужд и губки подкрасить, и носик припудрить, и прическу поправить, и фоточки в красивом туалетном зеркале запилить, посплетничать, позвонить бывшему и сказать, какой он козел, позвонить настоящему, обозвав всё тем же козлом, поплакать, застирать пятно на кофточке, высушить, а потом вернуться за столик при полном параде и гордо, подняв голову, сказать: «Такая очередь была в туалете, ужас. И что они там все делают?».
— Игнатова! — Меня кто-то зовет? Или это уже моча в голову ударила, вызывая галлюцинацию. — Агата! — раздается со стороны мужского туалета в сопровождении свиста. Нет, не послышалось. Смотрю в конец коридора и вижу Леона, машущего мне рукой. — Иди сюда!
Я срываюсь с места и бегу с улыбкой до ушей. Мой мочевой пузырь готов расцеловать сейчас весь мир. А я — бывшего мужа.
Леон пропускает меня внутрь, а сам закрывает деверь и остается с её внешней стороны. Я знаю, что он там стоит, облокотившись спиной о дверь, и будет стоять, пока я не освобожусь.
Улыбаюсь, потому что помню.
Мы были в кино, и за весь киносеанс я выдула две бутылки колы. По понятным причинам после фильма я понеслась сразу в туалет. И не одна я. Вся женская аудитория рванула туда же. Вот тогда Леон схватил меня за руку и потащил в мужской туалет. Я была обескуражена и возбуждена одновременно. Адреналин разливался по венам, заставляя сердечную мышцу усиленно качать кровь и ощущать невероятный прилив энергии. Стеснение сместилось азартом, неловкость — диким весельем.
Когда я вышла, за дверью скопилось несколько мужчин, недовольно сверлящих меня взглядом. Не сговариваясь, мы переплели наши пальцы и пулей рванули к эскалатору, расталкивая толпу и хохоча до колик в животе.
В этот раз за дверью, кроме Леона, никого нет. Это радует, потому что сегодня никто от стыда меня спасать не будет.
Игнатов стоит, прислонившись к стене, и что-то печатает в телефоне.
— Я все. Спасибо, — оповещаю.
Бывший муж отрывается от экрана и смотрит на меня. Его телефон подсвечивает лицо, и мне видно, как он щурится, пытаясь разглядеть меня в темноте.
Красивый. Мой бывший муж определенно красивый мужчина. У нас с ним одного цвета глаза — серые. Только мои имеют холодный асфальтовый оттенок, а его глаза теплые, мягкие, с пляшущими смешинками в них. Бывший муж много улыбается, отчего в уголках его глаз и рядом с губами появляются милые морщинки, которые совершенно его не портят. Многих женщин привлекает некоторая брутальность, холодность и дерзость в мужчинах. Например, такие, как Максим Филатов, муж Саши, может обаять своей наглой харизмой, а Леон… он другой. Он мягкий и открытый для других, с потрясающим чувством юмора, который покорил меня с самой первой минуты нашего знакомства.
Но, оказалось, этого мало для брака…
Мы возвращаемся к нашему столику, за которым сидит один Вадим, потому что Сашка с Максом уже уехали домой. Друг Леона смотрит вперед в танцующую толпу, расслаблено откинувшись на спинку диванчика. Прослеживаю за его взглядом и вижу извивающуюся в танце Юльку. Подруга активно выписывает бедрами восьмерки и призывно машет мне рукой.
А почему бы и нет? Мы, собственно, ради танцев сюда и приехали.
Я пьяна и свободна.
Подхожу к подруге. Она радостно бросается мне на шею и крепко обнимает.
Я хохочу. Текила сделала свое дело и меня полностью захватывает танец. Зажигательная музыка сменяется плавной, медленной композицией. Девчонки обиженно покидают танцпол, оставляя нас с Юлей в одиночестве. Но вместо них выходят парочки и раскачиваются в медленном танце.
Я двигаюсь расслаблено и раскрепощенно. Алкоголь сделал мое тело легким и пластичным, я чувствую себя уверенной и сексуальной. А еще я знаю, что бывший муж смотрит. Ему всегда нравилось смотреть, как я танцую. Есть в этом какое-то интимное таинство — танцевать для своего мужчины.
Не знаю почему, но мне хочется, чтобы он смотрел.
Смотрел и сожалел о том, кого потерял.
Прыскаю!
Во мне слишком много алкоголя, раз я начала говорить фразами из статуса В Контакте!
Плавно покачиваю бедрами в такт музыки, обнимая себя руками. Юлька выделывает непонятные «па», а потом приближается ко мне и кладет свои руки мне на ягодицы. Я принимаю ее игру и разворачиваюсь к ней спиной, начиная вращать бедрами. Юлька поглаживает мои ягодицы, а я закидываю руки и обнимаю ее за шею. Возможно, это выглядит вульгарно, но я пьяна и разведена, а, значит,
