Райли захлопывает дверцу машины, я испытываю легкий укол вины. Знаю, что веду себя с ней как полный придурок, но так будет лучше для нее. Если она проявит ко мне интерес, я могу сорваться и сделать что-нибудь, чего не должен. Она не помогает ситуации, постоянно спрашивая о Сэле. Такое ощущение, что она хочет вывести меня из себя.
Наблюдение за тем, как она входит в свою школу, тоже не успокаивает меня. Эта чертова юбка сзади кажется еще короче. Это только еще больше выводит меня из себя. Не могу отвести от нее глаз. Эти идеально подтянутые ноги и покачивание бедер полностью соответствуют моим намерениям. К сожалению, я не единственный, кто смотрит на нее. Все парни поворачивают головы в ее сторону, когда она проходит мимо них.
Их глаза выражают желание и похоть. Мне требуется вся сила воли, чтобы не выйти из машины. Если бы это был мир Каттанео, я бы выцарапал им глаза за то неуважение, которое они проявляют к ней. Или, что еще хуже, дал бы им билет в один конец на посещение Церкви. Но не могу сделать ничего из этого. Мой мир не принадлежит ей. Мне нужно постоянно напоминать себе об этом. Она планирует уехать. Поступить в колледж и жить своей собственной жизнью.
Конечно, она, возможно, и выросла в семье О'Хэйр, но не похожа на своего отца или брата. Она невинна, ее не затронул такой образ жизни. Они никогда не заслуживали даже того, чтобы дышать с ней одним воздухом. Я тоже. И все же, кажется, не могу оставаться в стороне.
Завожу двигатель машины и срываюсь с места, прежде чем решаю послать к черту свое самообладание и преподать этим школьникам урок уважения к женщинам. К тому времени, как возвращаюсь в квартиру, я совершенно вымотан. Когда выхожу из лифта, не иду прямо в свою комнату. Вместо этого поворачиваю налево, к Райли. Дома никого нет. Я в полном одиночестве.
Как только вхожу, ее сладкий запах наполняет мои легкие. Стою там, зная, заставляя себя уйти, но не делаю этого. Как больной ублюдок, каким и являюсь, лезу в ее шкаф в поисках тех белых трусиков, которые видел много месяцев назад. Выдвигаю один из ящиков и срываю джекпот. Все они чертовски белые. Это напоминает мне о том, какая она невинная. Это должно меня остановить, но этого не происходит. Собираюсь взять одни, но что-то привлекает мое внимание.
— Не делай этого, — бормочу себе под нос, но уже направляюсь к корзине для белья. То, что я ищу, лежит прямо там, на самом верху. Принимаю это за знак и вытаскиваю из нее ее маленькие трусики. Не задумываясь, подношу их к носу. От ее сладкого мускусного запаха мой член напрягается.
Расстегиваю джинсы и направляюсь к ее кровати. Прижимаюсь носом к ее трусикам, обхватывая рукой свой член, чтобы погладить себя. Представляю, как забираюсь к ней в постель, пока она спит. Отодвигаю ее трусики в сторону и погружаю язык в ее влагалище. Она стонет мое имя, кончая мне на лицо. Но я бы не останавливался.
Ласкал бы ее киску до тех пор, пока она больше не сможет этого выносить. Ее ноги дрожат, и она умоляет меня. Ее пальцы зарываются в мои волосы, пытаясь заставить меня остановиться, но не уверен, что у меня получилось бы. Оказавшись там, я уже никогда не захочу уходить. Я бы взял больше, чем она была бы готова дать. Я бы поглотил ее всю, засунув свой член в ее узкое влагалище, забирая всю ее невинность себе.
— Черт, Райли, — стону я.
Зная, что никуда не денусь, завожу будильник, но он мне не нужен. Я могу спать только несколько часов подряд. К своему удивлению, резко просыпаюсь от звука будильника.
— Черт, — бормочу, не желая покидать ее постель, но мне нужно заехать за ней. Запихиваю ее трусики в карман, предварительно приведя в порядок свою одежду.
Подъезжая к школе, я паркуюсь перед входом, не утруждая себя поиском свободного места. Знаю, что не должен этого делать, но выхожу и прислоняюсь к машине, чтобы подождать ее. Некоторые из этих придурков, возможно, поймут, что она принадлежит мне.
Когда люди смотрят на меня, я их игнорирую. Уверен, они задаются вопросом, почему такой человек, как я, стоит за пределами их дорогой, модной школы, которая стоит дороже, чем некоторые колледжи.
— Привет, — окликает меня блондинка. — Из-за кого ты здесь?
На ней такая же форма, как и на Райли, так что я предполагаю, что они примерно одного возраста. Однако, учитывая весь ее макияж, я бы предположил, что ей лет двадцать с небольшим. У нее нет таких округлых щек, как у моей Райли. Или веснушек, которыми усыпан ее нос.
У меня на языке вертится сказать ей, чтобы она отвалила и занималась своими делами, но что, если она дружит с Райли? Не хочу усложнять ей жизнь в школе.
— Райли. — Я смотрю поверх головы блондинки, и тут еще несколько девушек присоединились к поискам Райли.
— Девушка с вьющимися рыжими волосами? Это Райли? — недоверчивый тон блондинки заставляет меня снова обратить на нее внимание. В чем проблема этой сучки?
— Да, — отвечаю я, отталкиваясь от машины. — В чем, черт возьми, проблема?
Глаза девушки на долю секунды расширяются, но она скрывает удивление за смехом.
— Ни в чем. — Она облизывает губы. — Просто не знала, что у нее есть брат.
— У нее его и нет, — отрезаю я, понимая, к чему клонит эта сучка. Думаю, это дерьмо из школьной тусовки реально. Ехидная блондинка во всей своей стервозной красе.
— О, тогда...
Когда замечаю эти рыжие волосы, которые сводят меня с ума, перестаю слушать. Вьющиеся? Нет, они чертовски дикие и необузданные. Хочу погрузить пальцы в ее кудри, может быть, намотать их на свои пальцы или, возможно, даже на свой член.
Райли крепче сжимает книгу, которую держит в руках, прижимая ее к груди, когда замечает меня, и переводит взгляд на блондинку. Когда подходит ближе, замечаю, что она слегка прихрамывает.
— Райли. — Бросаюсь к ней, замечая следы на ее коленях. Хватаю ее за руку, останавливая. — Детка, что, черт возьми, случилось?
— Ничего. — Она пытается вырваться из моих объятий.
Отпускаю ее только для того, чтобы она не поранила руку. Вижу, как она поглядывает на блондинку и ее друзей, которые наблюдают за нами. Я не обращаю на них внимания и забираю у Райли книгу и ее сумку.
— Я возьму это, — говорю я, прежде чем
