этого дурацкого шоу. Такой безвкусицы тётушка не видела за всю свою жизнь! Единственная кукла, которая сохранилась в её доме со времён далёкого и давно забытого детства, перекочевала в библиотеку и красовалась сейчас в чём-то серебристо-блестящем на стопке, аккуратно сложенной из самых больших и толстых книг. Другие редкостные издания – краса и гордость тётушкиной библиотеки – были выставлены на полу вдоль шкафа и служили перегородками или ширмами между отдельными кабинками, в которых кукла могла поправить причёску, передохнуть или примерить на себя новый наряд.
К счастью, книги были целы и невредимы. Толстый переплёт надёжно защищал хрупкие, почти прозрачные страницы от неразумных детских шалостей и забав. Тётя Алина всплеснула руками и с криком бросилась поднимать свои сокровища, как живую прижимая каждую книгу к груди, прежде чем бережно поставить её на место. Девочки с недоумением наблюдали за сценой, которая разыгрывалась у них перед глазами.
С тех пор вход в библиотеку был закрыт для простодушных племянниц. Тётушка провела серьёзную беседу с Тоней и Лерой. Они признали себя виноватыми и впредь твёрдо пообещали вести себя иначе, но доверие было подорвано, и ключ от большой створчатой двери с комода в гостиной навсегда переместился в портфель для бумаг, с которым тётя Алина ходила на работу и который поэтому она обычно держала под рукой. Не имея больше возможности оставить девочек одних в библиотеке, тётушка вынуждена была пересмотреть весь распорядок праздничной жизни и ввести некоторые существенные изменения в её течение. Отныне она взяла себе за правило читать племянницам книги вслух и пожертвовала ради этого двумя часами полуденного сна. Теперь после обеда семья не рассеивалась по квартире, а задерживалась в гостиной, куда тётя велела перенести удобный диван из библиотеки. Она ложилась на него, а Тоня и Лера устраивались в кресле возле окна, и совместный отдых начинался. Поначалу «праздничная тётушка» гордилась вновь установленными порядками. Конечно, это были уже не те выходные, о которых она мечтала в глубине своей души, но зато как приятно, наверное, посмотреть на их тесную компанию со стороны, когда они вот так, запросто, собираются все вместе, занятые и увлечённые одним общим делом.
«Жаль, что никто нас не видит», – думала тётя Алина и, подавив слабый вздох, продолжала читать выразительно и чётко, но уже без прежнего подъёма историю о прекрасной принцессе, которая проспала сотню лет, напрасно дожидаясь, когда же до заколдованного королевства доберётся сказочный принц, чтобы спасти красавицу, а вместе с ней и весь двор, от злых чар. Принц медлил, потому что у него на пути постоянно возникали какие-то новые преграды. И тётя Алина начинала терять нить повествования и не замечала, что её ресницы опускаются всё ниже и ниже, а девочки давно уже бросают любопытные взгляды из окна во двор, туда, где играет соседская детвора, и, кажется, совсем её не слушают. Не страшась преград, отважный принц продолжал медленно, но верно двигаться вперёд, и, следуя его доблестному примеру, тётушка тоже некоторое время вела отчаянную борьбу с собой, отгоняя неизвестно откуда навалившуюся дремоту. Но полуденный сон ни за что не желал отступать. И когда пару часов спустя тётя Алина просыпалась в пустой и тихой комнате одна, она никак не могла припомнить, успел ли герой добраться до заветной цели, прежде чем книжка выскользнула у неё из рук и приземлилась на мягком коврике возле дивана. В окне жужжала неизвестно откуда залетевшая в комнату муха. Было похоже на то, что она заблудилась и очень хотела вырваться наружу, отчаянно трепеща крылышками и не понимая, почему ей никак не удаётся сдвинуться с места. Девочек нигде не было видно.
Тётушка ещё некоторое время приходила в себя и собиралась с разбежавшимися мыслями, а потом открывала оконную раму, выпускала обезумевшую от горя муху на свободу и начинала громко звать двух непослушных проказниц домой. Чаще всего Тоня и Лера оказывались где-нибудь поблизости и сразу же отзывались на крик расстроенной их исчезновением тётушки. Но иногда случались и абсолютно необъяснимые вещи. Как-то раз девочки пропадали целых три часа и явились лишь к вечеру в таком ужасном виде, что тётя Алина была вынуждена отправить их без разговора в ванную, куда сестрички послушно поплелись, понурив головы и оставляя за собой грязные следы на светлом паркете коридора. «Праздничная тётушка» не могла сдержать негодования, и немного позже разговор, конечно же, состоялся, хотя результат его оказался совсем не таким, на какой рассчитывала тётя Алина. Получившая педагогическое образование и всю свою жизнь проработавшая в учебных заведениях пожилая дама была безутешна. Она убедилась в том, что происшествие в библиотеке было не случайным, а закономерным явлением, и объяснялось оно странными вкусами и наклонностями её подопечных. Неприятное недоразумение помогло сделать массу прелюбопытных выводов. Тётушка была всерьёз озадачена и сбита с толку, когда узнала, что девочки интересуются такими вещами, какими, по её мнению, могут интересоваться только мальчики, да и то если они не очень хорошо воспитаны и за ними нет должного присмотра. Выяснилось, что Тоня и Лера любят лазить по деревьям, гоняться за голубями, шлёпать по лужам босиком и заниматься ещё бог знает какими прескверными делами, когда остаются наедине.
Весь вечер тётя Алина не могла найти себе места. Она вспоминала собственное детство. Конечно, она тоже была далеко не идеальным ребёнком и, как все дети, совершала поступки, за которые родители ругали и наказывали её. Но, во-первых, это случалось довольно редко, а во-вторых, она всегда (!) оставалась девочкой и вела себя как девочка, даже когда баловалась, капризничала и шалила. Поэтому то, что происходило сейчас в её доме, тётя Алина воспринимала как нечто противоестественное, непонятное и дикое. А дикость, по её мнению, была неразрывно связана с примитивностью и грубостью. Это качество пугало тётушку. С ним непременно нужно было бороться. Его обязательно нужно было искоренять.
Утром в доме состоялся ещё один серьёзный разговор, в результате которого распорядок «праздничной» жизни был пересмотрен и изменён ещё раз. Оставить девочек без надзора тётя Алина больше не могла, но и следовать за ними по пятам она тоже не считала возможным. Оставался единственный выход, который напрашивался сам собой: раз тётушка не в состоянии находиться возле девочек, значит, они должны находиться возле неё. Решение было принято, и получилось так, что и тётя, и племянницы лишились как раз того, чего им особенно не хватало: своего свободного времени. Не только на библиотеку, но и на пруд, парк и двор был наложен запрет. С этого момента жизнь
