чувством вины, нетерпения и, почему-то, жуткого сожаления, выдохнула меньшица. А когда я кивнул, мол, если появился, то задавай, повернулась к призрачной хозяйке:
— Скажи, пожалуйста, а что нового в поведении принца Террейла?
— Принципиально нового — ничего. Позавчера днем он провел учебный поединок с очередным наставником по мечевому бою. На этот раз с торренцем. Продержался порядка полутора минут, убедился, что и этот воин тебе не чета, и взбесился. Наставник был отправлен восвояси, а сам принц принялся топить горе в вине. Топил до утра. И, судя по всему, удачно, так как спит до сих пор.
— Ну, и как из этого страдальца можно сделать нормального короля⁈ — в сердцах воскликнул я, вспомнив надежды Зейна[12].
— Кажется, все-таки можно! — вздохнула Стеша. — Только девочкам эта идея не понравится. Так же сильно, как уже не нравится мне…
…Идею Стеши я озвучил за обедом. Вернее, сразу после того, как трапеза закончилась, ибо не хотел отбивать аппетит всей семье. Майра и Тина помрачнели, как грозовые тучи, у Ирланы с Алькой на глаза навернулись слезы, Найта осталась спокойной, а Вэйлька, задав несколько дополнительных вопросов, криво усмехнулась:
— Идея отвратительная, но отказаться от нее уже не получится. Поэтому делай так, как считаешь нужным. И не тяни — чем быстрее начнешь, тем быстрее получишь… или не получишь… ожидаемый результат.
— Уже начал! — нехотя признался я. — Отправил Дитта к Зейну, Сангора в Разбойный приказ за последними розыскными листками и озадачил Амси с Сарджем.
— Когда? — тихо спросила мелкая.
— Завтра! — сглотнув подступивший к горлу комок, ответил я. И тут же добавил: — Поэтому все занятия отменяются, и мы с вами отправляемся на остров.
— Отправь письма и Доре с Магнусом! — посоветовала Майра. — Предупреди, что у тебя появились важные дела, и что ты будешь занят. А то нагрянут в самый неподходящий момент и испортят и так неважное настроение.
Мысль была здравой, поэтому я перешел в кабинет, написал оба послания, а затем вызвал к себе Фиддина. Кроме распоряжения отправить кого-нибудь из парней по указанным сверху адресам, я приказал десятнику выставить одного стражника[13] перед дверями в дом, чтобы нас никто не беспокоил до позднего вечера. А когда он ушел, в сопровождении убитых горем женщин перешел на остров.
К моей искренней радости, оказавшись во владениях призрачной хозяйки, дамы заставили себя собраться. Поэтому уже минут через пятнадцать мы, переодевшись в костюмы для активных видов спорта, уплыли в открытый океан. И часа полтора плавали среди кораллов, наблюдая за подводным миром и получая удовольствие от того, что делаем это вместе. Когда нанырялись до умопомрачения, сплавали в ангар, за скутерами. И погоняли по океану, играя в безумного слепня[14]. Правда, минут через тридцать после начала игры проснулась Лана, и нам пришлось вернуться на берег — носиться и прыгать по волнам она была не в состоянии, а побыть со мной хотела не меньше остальных.
Через час после заката мне пришлось отвлечься и сбегать домой, чтобы принять доклады у Сангора с Диттом и снова загрузить их поручениями. Потом я минут двадцать пять мотался между базой, островом и домом, таская баулы со снаряжением. А когда закончил, вернулся к девочкам, к тому времени успевшим перебраться в спальню пляжного домика, выпить бутылки три вина на всю толпу и найти в архиве Амси сборник очень грустной музыки.
Я тоже погрустил. Ибо сразу после перехода на остров подобрал оба Дара, чувствовал мельчайшие оттенки эмоций, испытываемых девушками, и жаждал поделиться своими.
Ближе к полуночи, когда эмоции Вэйльки вдруг полыхнули безумным желанием, Тина с Найтой торопливо сбежали с острова домой. И сделали это очень вовремя, так как буквально через минуту после их ухода вспыхнула и Стеша, добавив яркости и мощи умопомрачительным чувствам подруги. А когда Алька обняла меня за шею и потянула к себе, мир окончательно померк…
[1] Сардж — искин планетарной базы десантной секции дальнего рейдера «Эквисс». Амси — искин пляжного домика.
[2] Влипнуть или войти в душу — войти в ближний бой.
[3] Меньшица — младшая жена. Как правило, благородная из побочных ветвей Старших родов или из второстепенных Младших, но взятая мужчиной из Старшего. Обладает статусом члена семьи мужа, но стоит на ступень ниже первой жены и ее детей.
[4] Гевер Седьмой, Гленн по прозвищу Похотливый Старикашка — король Хейзерра.
[5] Перекресток, Вуаль Пресветлой, Серп Денаи — крупнейшие созвездия этого мира.
[6] Деная — богиня смерти. Считается покровительницей Реймса. Острие «Серпа» — звезда красного цвета.
[7] Тренажеры, имитирующие вооруженного противника, являются частью наследия Ушедших, полностью автономны и обычно хранятся в отдельном помещении.
[8] Нейл и его супруги используют два варианта отсчета времени, местный и цивилизации Ушедших. В сутках десять страж, в страже десять колец или два часа, в часе сто минут, а в минуте сто секунд.
[9] Беорд Шестой, Колвер по прозвищу Мстительный — король Торрена.
[10] Баба в штанах — намек на то, что мужчина не умеет держать в руке меч. То есть, завуалированное обвинение в трусости. Одно из самых тяжких оскорблений в Торрене.
[11] Полдень — юг, Полночь — север. Закат — запад, Восход — восток.
[12] Описано во второй книге.
[13] Понятия «час» в этом мире нет. Поэтому часовых называют стражниками.
[14] Безумный слепень — простонародная игра, далекий аналог наших салочек.
Глава 2
Четвертый день пятой десятины второго месяца весны.
К Черным воротам дворца мы подъехали незадолго до рассвета. Окинув взглядом лица стражников, несущих службу, и убедившись, что оба воина из Незримых, я слегка расслабился. Поэтому коротко кивнул обоим, вскинул руку и жестом отправил Сангора с шестью подчиненными на площадку для ожидающих. А когда парни отъехали, повернулся к Найте:
— Почему именно ты?
— Без Дарующей тебя бы все равно никуда не отпустили… — ответила женщина, ничуть не удивившаяся моему вопросу. — Вэйлька моталась с тобой в Глевин в последний учебно-боевой выход, значит, теперь моя очередь. Кроме того, в ней слишком много желания, а в этом походе оно будет только мешать.
— Ты забыла добавить, что считаешь себя моей Тенью, и не собираешься уступать место за моим плечом даже собственной сестричке[1]? — прочитав недосказанное в эмоциях, поддел ее я. При этом щедро плеснув в душу Найты чувством уважения, удовлетворения и любви.
— Зачем озвучивать очевидное? — притворно удивилась
