Рави не был до конца уверен, что это глагол, но если так, то Тристан был в этом мастером.
— Вот мой контрольный перечень добавленных в последнюю минуту деталей... — Тристан протягивал разноцветную электронную таблицу. Его тон был деловым, но хоть Тристан и делал так, чтобы "Профессиональное поведение" писалось с большой буквы, кажется, он никогда не мог полностью скрыть своё раздражение из-за методов работы Рави. — И мне нужно, чтобы эти шесть деталей ты проверил дважды. Я выделил твои тёмно-синим.
— Нам нужно познакомить тебя с остальным цветовым спектром, приятель, — забирая таблицу, проговорил тот.
Тристан видел мир в тёмно-синем, каштановом, белом и сером. Едва ли это стоило попыток печатать цветной вариант. Даже маркеры парня были приятного классического приглушённо-жёлтого цвета. Тристан не видел, чтобы проскальзывали какие-нибудь неоновые цвета.
— Ты снова смеёшься над моим галстуком?
Молодой человек поправил свой галстук, на котором были нарисованы крошечные тёмно-синие галстучки. Галстук с галстуками. Глаза Рави хотели разойтись в разные стороны.
— Не-а, — солгал Рави. В главных офисах "Космического жителя" было три типа модников: большей части было плевать, и они приходили в выцветших джинсах и футболках "Think Geek", у пары людей, как Рави и его друга Эдриана, был настоящий личный стиль, и Тристан, который владел настораживающим количеством полиэстера, и который, кажется, не был в силах избавиться от своих накрахмаленных рубашек и галстуков, даже после того, как сам Роберт Кристофер сказал Тристану, что ходить в обычной одежде нормально.
— Ты закончишь это к пятнице?
— Конечно.
Рави устоял перед жаждой закатить глаза. Не важно, что думал Тристан, Рави был профессионалом — тем, кто с лёгкостью вкладывался в шестьдесят часов в неделю на этом проекте, и он ещё ни разу не пропускал дедлайн. Но для Тристана "вовремя" — было не достаточно.
— Спасибо.
Глаза Тристана заметались по кабинке Рави. Это всегда было забавной частью в его маленьких визитах. Парень будто не мог найти безопасное место, чтобы остановить взгляд. Сегодня взгляд Тристана остановился на принадлежащей Рави коллекции тематических радужных болваничков, танцующих по доске-планшету с ведомостью о взносе для благотворительного забега в пользу исследования СПИДа, где Рави собирался принимать участие через пару недель.
— Хочешь записаться? — Рави подхватил доску. Он знал, каков, скорее всего, будет ответ, но попытка не пытка. — Можешь бежать со мной и моими друзьями, или можешь дать мне деньги. Некоторые парни, такие как Эдриан, делают взносы на основе моего времени на десять километров, но другие оставляют фиксированную сумму.
— Я... э...
На лице Тристана сменились несколько оттенков фиолетового. Типично. Что-либо отдалённо "гейское" заставляло Тристана нервничать больше, чем какого-нибудь проповедника.
Рави вздохнул и положил доску обратно. Он почти смирился с едва различимой гомофобией Тристана. Он мог справиться с электронными таблицами, но видимость дискомфорта Тристана делала эти маленькие визиты примерно такими же забавными, как удаление зуба.
— Плевать. Это будет здесь. Тебе нужно что-нибудь ещё?
— Нет. Просто, пожалуйста, выполни свой список. Проверь дважды. Всё должно быть идеально, прежде чем они загрузят грузовик в пятницу.
— Понял.
В пятницу грузовик, направляющийся на конференцию в Сиэтл, будет загружен, затем состоится большая корпоративная вечеринка по случаю окончания этого большого толчка для подготовки вещей. В воскресенье на конференцию на следующей неделе отправятся двое старших членов команды, женатая пара, которая считала, что поездка в Сиэтл будет определенным "пинком". А затем Рави сможет расслабиться и с любой удачей избавиться от Тристана. Чёрт, он примет любой концептуальный проект, который захочет подбросить ему Роберт, если это означало бы небольшую передышку от Капитана Америки и гибели от Электронных Таблиц.
***
Тристан провёл весь вечер четверга, справляясь с проколами Рави. Он не был удивлён, что Рави напортачил, он весь проект ожидал какой-нибудь катастрофы, так что, когда она, наконец, материализовалась, то чувствовал смутное оправдание. Но прямо в эту минуту пятничного дня у него болели кости, напоминая вид измождения, от которого больно ходить, который появился после менее двух часов сна. Всё, чего Тристану действительно хотелось, — это пойти домой и проспать все выходные, но ему нужно было сначала появиться на этой рабочей вечеринке.
Пункт "Никогда не упускай шанс произвести впечатление" был в числе первых в его списке вещей для гарантии успеха, и это сборище со всеми шишками компании было лучшим примером. Вся команда будет получать почести за окончание проекта и готовиться к дороге в Сиэтл, и Тристан не мог пропустить это, даже если его диван был намного более привлекательным, чем зал для вечеринок в этом высококлассном рыбном ресторане недалеко от работы.
В ресторан он опоздал, потому что хотел быть одним из тех людей, кто лично наблюдал за загрузкой грузовика экспонатами. Его сердце странно колотилось в груди, когда он, наконец, нашёл место для парковки — больше практически чего угодно он ненавидел опаздывать. И когда молодой человек вошёл в зал, вино и напитки уже текли рекой, люди передвигались и смеялись.
Каким бы он ни был уставшим, Тристан ни за что не собирался пить. Он взял в баре содовую и окинул взглядом зал. Практически все уже общались в маленьких группках людей, состоящих из друзей одновременно с работы и вне нее. У Тристана не было никаких таких друзей на работе, и он был плох в такого рода общении. Его родители оба засмеялись бы с такого мнения, но это была правда. Несмотря на то, что парень вырос на коктейльных вечеринках и рабочих торжествах, он был совершенно ужасен в том, что касалось светских бесед и рабочего общения. Но это не остановит его от попыток.
Тристан осторожно прошёл к дальней стороне зала, где Роберт и Рекс разговаривали с Тедом из офиса Остина и двумя другими менеджерами высшего уровня.
— Тристан! — прежде чем он смог добраться до группы управления, одна из членов его команды, Катя, схватила его за руку. — Мы здесь заняли столик для команды. Присоединяйся к нам!
Не было действительно вежливого способа отказаться, так что он пошёл за ней к столику, где уже сидели её муж и несколько других людей. Поблизости стоял Рави, окружённый, как нравилось думать Тристану, своим фан-клубом. Его фан-клуб состоял преимущественно из геев, потому что, конечно же, было не достаточно, что вся его кабинка окружена радугой. Нет, Рави должен был подружиться со всеми другими открытыми парнями в офисе и захватить их на борт того ЛГБТК-дела (прим. пер.:ЛГБТК
