Элизабет не пыталась разуверить подругу. В конце концов они были не так уж близки, чтобы рассказать ей всю правду. Честно говоря, у нее не было никого, с кем она могла бы быть искренней до конца. Жители Гринвилла давно уже составили о ней определенное мнение, и смерть Стэнтона не изменила его. Так что никто не пытался познакомить ее с возможным кандидатом в новые мужья. Только Джастин, кажется, отважилась на это.
Обреченно вздохнув, Элизабет направилась к столику, на котором были разложены карточки с номерами. Ладно, уж как-нибудь один вечер она переживет общество этого дядюшки Рона. Джастин никогда не видела Стэнтона, но знала, что тот был намного старше своей жены. Наверное, именно поэтому она решила посадить Элизабет рядом с немолодым, но внешне привлекательным мужчиной.
Перебрав напечатанные на дорогой веленевой бумаге карточки, Элизабет нашла ту, на которой значилось ее имя. Стол номер семь. Итак, она сидит в отдалении от эстрады, что уже хорошо. По крайней мере, оркестр не будет весь вечер греметь над самым ухом.
Элизабет пошла через зал, отмечая по дороге номера столов. Четыре, пять… А вот и ее стол. Он действительно в стороне от эстрады, чему дядюшка Кэролайн, наверняка большой любитель потанцевать, вряд ли обрадуется. Сама Элизабет не танцевала уже много лет и надеялась, что неизвестный ей Рон, если вдруг надумает пригласить на танец, не обидится, когда она ему откажет.
Почти все места за столом были уже заняты. Вот эта ультрамодная пара наверняка из Бостона. А полная женщина со слащавым лицом и высокий мужчина в очках скорее всего учительница и инженер. Отсутствовал лишь дядюшка Рон.
Элизабет положила карточку рядом с тарелкой, и сидевшие за столом повернули головы в ее сторону.
— Добрый вечер, — произнесла полная женщина, почему-то глядя не на Элизабет, а мимо. При этом у нее были такие округлившиеся от удивления глаза, как будто она увидела нечто восхитительное. — И вам добрый вечер, — промурлыкала она снова, обращаясь к кому-то, кто, видимо, стоял за спиной Элизабет.
— Господи! Как же тесен мир!
Элизабет замерла. Низкий, с отчетливо прозвучавшими в нем ироническими нотками голос принадлежал мужчине.
Она медленно повернулась. Позади нее стоял тот самый наглец, из-за которого два часа назад она заливалась краской стыда, а пульс ее бился как сумасшедший.
Взглянув на карточку, которую мужчина положил на стол, Элизабет прочла: «Роналд Уотсон». Как? Это и есть тот самый дядюшка?
Она вспомнила его циничный взгляд и оскорбительно-высокомерную улыбку там, в церкви. Правда, сейчас выражение лица мужчины было совершенно другим — вежливым и почтительным. Но прищуренные глаза и крепко сжатые губы придавали ему суровый, неприступный вид.
— Так вы миссис Пауртон? — спросил он, отодвигая стул для Элизабет. — Похоже, мне предстоит чертовски приятный вечер.
2
Элизабет села. Все с любопытством наблюдали за ней и Уотсоном.
Устроившись рядом, Роналд вытянул под столом длинные ноги, задев при этом соседку. Элизабет отодвинулась, но так, чтобы никто этого не заметил.
— Я не заразный, — сухо заметил Роналд, наклонившись к ее уху.
Элизабет невольно покраснела. Уотсон говорил тихо, и все с невольным любопытством поглядели в их сторону, пытаясь догадаться, что он сказал.
Только не молчи! — приказала себя Элизабет. Она провела вдруг ставшим непослушным языком по губам, откашлялась… Но тут, на ее счастье, раздался пронзительный визг: на эстраде проверяли микрофон.
Все сидевшие за столом рассмеялись, но как-то нервозно.
— Кажется, им нужен хороший радиоинженер. К сожалению, это не по моей специальности, — громко сказал мужчина в очках. Встав, он произнес: — Айк Моррисон, моя жена Роберта.
— Зовите меня просто Берта, — жеманно протянула полная дама, не сводя восторженных глаз с Роналда.
— Грейм Чалмерс, — представился второй мужчина, протянув сухую, холодную руку.
— Я — Этта, — улыбнулась его жена.
— А я — Роналд Уотсон, — назвал себя Роналд.
Наверное, моя первая реакция на эту женщину была просто неадекватной, как и ее на меня, решил он и, взглянув в сторону Элизабет, примирительно улыбнулся.
Конечно, она красива, но в зале полно интересных женщин. Надо взять себя в руки и хотя бы соблюдать правила хорошего тона.
— Разрешите представить вам мою даму… — вежливо начал Роналд.
— Я — Элизабет Пауртон! Миссис Стэнтон Пауртон! — выпалила Элизабет. — И я здесь вовсе не в качестве чьей-либо дамы, а сама по себе.
Соседи по столу переглянулись, а затем с нескрываемым интересом уставились на молодую женщину. Та мгновенно покраснела и потупилась.
Что со мной происходит? Как можно было ляпнуть подобную глупость, тем более что Уотсон, хотя и с опозданием, сделал шаг к примирению, с отчаянием подумала Элизабет.
— А вот и шампанское! — с преувеличенно восторженной улыбкой воскликнула Берта, слегка откидываясь на спинку стула, чтобы официант мог поставить на стол бокалы.
— Как это мило, — поддержала ее Этта. — Я всегда говорила, что на свадьбе надо подавать только шампанское. Не правда ли, дорогой? — обернулась она к мужу.
— Совершенно верно, дорогая, — кивнул Грейм Чалмерс, поспешно проглатывая кусок мяса.
Элизабет видела, как поднялся, а затем вновь опустился кадык на его длинной худой шее.
— Полностью с вами согласен, — продолжил тему Айк Моррисон. — Я всегда говорил то же самое, не так ли Берта?
— Что, то же самое? — растерянно посмотрела на мужа Берта.
— Да, о шампанском. Миссис Чалмерс…
— О, пожалуйста, называйте меня просто Этта, — излучая любезность, попросила та.
Снова воцарилось молчание. Попытка смягчить напряженность явно не удалась.
Элизабет сидела, сложив руки на коленях и чувствуя на себе тяжелый взгляд Уотсона. Ну что ему стоит сказать что-нибудь остроумное и разрядить обстановку! И почему она сама сидит так, словно язык проглотила, а не пытается обернуть сказанную ею бестактность в шутку? Когда же наконец заиграет оркестр?
Как будто услышав ее немую мольбу, трубач встал и послал в зал музыкальные рулады, призывая всех к вниманию.
— А теперь, дамы и господа, — обратился к гостям дирижер, — прошу поприветствовать жениха и невесту.
Все взоры обратились к Ричарду и Кэролайн. Взяв со стола шелковую, бежевого цвета сумочку, Элизабет осторожно отодвинулась вместе со стулом. Кажется, настал момент, когда можно опять незаметно удалиться в дамскую комнату.
— Вы уже уходите, миссис Пауртон? — раздался голос Роналда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
