— Это раньше было нечего, — объясняет кот, — а теперь мы клад нашли.
Шарик с котом согласился и тоже стал учить галчонка «ктотаму». Целую неделю учили его, и наконец галчонок выучился. Только кто-нибудь в дверь постучит или на крыльце затопает, Хватайка сразу спрашивает:
— Кто там? Кто там? Это кто там?
И вот что из этого получи-лось. Однажды дядя Федор, кот и Шарик пошли в лес грибы собирать. И дома никого не было, кроме галчонка. Тут почтальон Печкин приходит. Он в дверь постучал и слышит:
— Кто там?
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка», — отвечает он.
Галчонок опять спрашивает:
— Кто там?
Почтальон снова говорит:
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
Только дверь никто не открывает. Почтальон опять постучал и опять слышит:
— Кто там? Это кто там?
— Да никто. Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
И так у них целый день продолжалось.
Тук-тук.
— Кто там?
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
Тук-тук.
— Кто там?
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
Под конец Печкину плохо стало. Совсем его замучили. Он на крылечко сел и сам стал спрашивать:
— Кто там?
А галчонок в ответ:
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
Печкин опять спрашивает:
— Кто там?
А галчонок опять отвечает:
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
Когда дядя Федор и Матроскин с Шариком домой пришли, они очень удивились. Сидит почтальон на крыльце и одно и то же говорит: «Кто там?» да «Кто там?» А из дома одно и то же слышится:
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка»… Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
Еле-еле они почтальона в себя привели и чаем отпоили. А когда он узнал, в чем дело, он не стал обижаться. Он только рукой махнул и две лишних конфеты в карман положил.
Глава седьмая
ТР-ТР МИТЯ
В журнал, который Печкин принес, была вложена открытка. А в открытке написано:
«Просим Вас завтра быть дома. На Ваше имя получен трактор. Начальник железнодорожной станции Несидоров».
Внизу еще было напечатано красивыми буквами:
В НАШЕЙ СТРАНЕ
ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ ОЧЕНЬ МНОГО!
Это обрадовало всех. Особенно Шарика. И стали они трактора дожидаться.
Наконец его привезли на большой машине и поставили около дома. Шофер попросил дядю Федора расписаться и дал ему конверт. В конверте было письмо и специальная книжечка, как с трактором обращаться. В письме было написано:
«Уважаемый дядя Федор (мальчик)!
Ты просил прислать тебе трактор не совсем настоящий и не совсем игрушечный и чтоб он веселый был. Посылаем тебе такой. Самый веселый на заводе. Это опытная модель. Бензин ему не нужен. Работает он на продуктах.
Отзывы о тракторе просим присылать к нам на завод.
С большим уважением — инженер Тяпкин (изобретатель трактора)».
Потом дядя Федор взял книжечку и стал читать:
ЗАВОД ЖЕЛЕЗНОТРАКТОРНЫХ ИЗДЕЛИЙ.
ТР-ТР МИТЯ ПРОДУКТОВЫЙ. 20 л.с.
Прочитал он и говорит:
— Ничего не понятно. Что такое «тр-тр»? Что такое «лы сы»?
— Что ж тут непонятного? — говорит кот. — Просто все, как арбуз. «Тр-тр» — это сокращенно «трактор». А «Митя» — это значит «Модель Инженера Тяпкина». Который тебе письмо написал.
— А что значит двадцать «лы сы»? — спрашивает дядя Федор.
— «Лы сы» — это лошадиные силы. Значит, он перетянет двадцать лошадей, если они будут тянуть в одну сторону, а он — в другую.
— Так сколько же ему сена надо? — ахнул Шарик.
— А сена ему не нужно. Тут же написано: он работает на продуктах.
Дядя Федор удивился даже:
— И откуда ты, Матроскин, все знаешь? И про фамилии, и про тракторы, и про «лы сы»?
— А вы поживете с мое, — отвечает кот, — и не то узнаете. И где я только не жил! И у одних хозяев, и у других, и в библиотеке, и даже в сберегательной кассе. Я, может, столько в жизни видел, что на целую кошачью энциклопедию хватит. А вообще-то, вы здесь бездельничаете, а у меня корова не доена, Мурка моя.
Он ушел. А мальчик с Шариком стали тр-тр заводить. Стали в трактор суп вливать и котлеты запихивать. Прямо в бак. Трактор как затарахтит!
Сели они в него и по деревне поехали. Ехал, ехал Митя по деревне, потом у одного дома как остановится!
— Чего это он? — спрашивает дядя Федор. — Может, горючее кончилось?
— Ничего не кончилось. Просто он учуял, что пирогами пахнет.
— Какими еще пирогами?
— Обыкновенными. Вон в том доме пироги пекут.
— И что же нам делать теперь?
— Не знаю, — говорит Шарик. — Только так пахнет вкусно, что мне тоже ехать не хочется.
— Ничего себе я трактор купил! — говорит дядя Федор. — Так мы и будем около всех домов останавливаться? И у столовых. Это не трактор, а бегемот какой-то. Тр-тр — восемь дыр! Чтоб ему пусто было, инженеру Тяпкину!
Так и пришлось им в дом заходить, пирогов просить. Матроскин, когда про это узнал, рассердился на дядю Федора:
— Говорил я вам ничего не покупать, а вы все не слушаете! Да нам этот тр-тр не прокормить теперь!
Но потом кот успокоился:
— Ну ничего, дядя Федор, не унывай. Хорошо, что я у тебя есть. Мы с твоим трактором справимся. Будем перед ним сосиску держать на удочке. Он за сосиской поедет и нас повезет.
Так они и сделали. И скоро трактор исправляться начал. А вообще-то он был веселый. Кабина пластмассовая, голубая, а колеса железные. И смазывать его надо было не машинным маслом, а подсолнечным.
Но тут им корова Мурка забот прибавила.
Глава восьмая
ХМЕЛЬ ЦВЕТЕТ
Корова Мурка, которую кот купил, глупая была и балованная. Но молока много давала. Так много, что с каждым днем все больше и больше. Все ведра с молоком стояли. Все банки. И даже в аквариуме молоко было. Рыбки в нем плавали.
Однажды дядя Федор проснулся, смотрит, а в умывальнике не вода, а простокваша налита. Дядя Федор кота позвал и говорит:
— Что это ты делаешь? Как же умываться теперь?
Кот хмуро так отвечает:
— Умываться и в речке можно.
— Да? А зимой как? Тоже в речке?
— А зимой можно и совсем не умываться. Кругом снег лежит, не запачкаешься. И вообще, некоторые языком умываются.
— Некоторые и мышей едят, — говорит дядя Федор. — Чтобы простокваши в умывальнике не было!
Кот подумал и сказал:
— Ладно. Я теленочка заведу. Пусть он простоквашу ест.
А в обед опять новости. И тоже с Муркой. Приходит она с пастбища почему-то на задних ногах. А во рту цветок. Идет она себе, подбоченилась и поет:
Помню, я еще молодушкой была,Наша армия в поход куда-то шла…
Только слов она говорить не умеет, и у нее получается:
Му-му-му му-му му-му-му-му му-му,Му-му му-му-му му-му му-му-му-му…
И тучка у нее над головой как шапочка. Шарик спрашивает:
— Чего это она так обрадовалась? Может, у нее праздник какой или чего?
— Какой праздник? — говорит дядя Федор.
— Может, день рождения у нее. Или день кефира. А может, коровий Новый год.
— При чем тут Новый год? — говорит Матроскин. — Просто она белены объелась или хмеля.
А корова как разбежится — и в стенку головой трах! Еле-еле ее в сарай загнать удалось. Пошел Матроскин ее доить. Через пять минут выходит, а с ним что-то странное сделалось. Матроска у него спереди как фартук надета, а подойник на голове — как каска. И поет он что-то несуразное:
Я — моряк,Гуляю на просторе,День за днем,С волны и на волну!
Очевидно, он молока попробовал веселого. Шарик говорит дяде Федору:
— Сначала у нас корова помешалась, а теперь и кот с ума сошел. Надо бы «скорую помощь» вызвать.
— Подождем еще, — говорит дядя Федор, — может, они в себя придут.
Какое там в себя! Мурка в коровнике полонез Огинского мычать стала:
Му-му-муму-му му-му-муМу-му му-му му-му!
А кот вообще что-то странное затянул:
Жили у бабусиДва веселых гуся:Один серый,Другой белый —Петя и Маруся! —
и тоже головой в стенку — бух!
Тут уж и дядя Федор заволновался:
— На, тебе, Шарик, две копейки. Беги вызови «скорую помощь» по автомату.
Шарик убежал, а кот и корова в себя приходить начали. Петь и мычать перестали. Кот за голову схватился и говорит:
— Ничего себе наша корова молоко дает! Из него только сгущенку делать и врагам на войне подбрасывать. Чтобы они с ума посходили и из окопов повылазили.
