— Я уж не буду рассказывать о золотых колесницах и кроватях, украшенных фигурами огромных золотых львов и фантастических чудовищ! — патетически восклицал Виктор Петрович. — О бесчисленных ларцах, сундуках и коробках, наполненных драгоценностями! Об этом можно рассказывать целую вечность! Достаточно сказать, что мумия фараона лежала в саркофаге из литого золота, а саркофаг был заключен в семи футлярах, сделанных из…
На этом месте Виктор Петрович, заметив улыбающиеся лица слушателей, вдруг осекся и, сокрушенно разведя руками, добавил:
— Ну вот, видите, опять я уклонился от темы и, наверное, повторяю всем известные вещи. Так что же я хотел рассказать вам?
— Ты хотел прочесть нам какой-то древний документ, наверное, еще один вариант легенды об Озирисе, сыне Геба и Нут, — сказал, смеясь, Андрей.
Виктор Петрович бросил взгляд на листок бумаги, лежащий на чайной чашке, поспешно взял его в руки и поднял, держа за уголок, словно флажок.
— Нет, нет, — поспешно сказал он. — Тут совсем другое. Я, кажется, напал на след любопытных событий. В 1881 году при помощи местных жителей нашли недалеко от Долины Царей потайную гробницу, в которой лежало более сорока мумий фараонов. Сорок мумий в одной гробнице! Это было настоящей сенсацией! В грубо и, видимо, наскоро высеченной пещере покоились, сложенные друг возле друга, могущественные владыки древнего Востока, чьи имена были известны всему миру, но которых никто, даже в самых смелых мечтах, не надеялся увидеть собственными глазами. Потребовалось, однако, много времени, чтобы убедиться, что все мумии были перенесены сюда после ограбления их погребений, некоторые лежали даже в чужих саркофагах.
И вот, сопоставляя надписи на саркофагах и надписи на пеленах, в которые были обернуты мумии, с ранее известными папирусами, ученые установили, чьи это мумии. Позже в тех же местах обнаружили еще несколько тайных захоронений с саркофагами. Среди предметов, найденных вместе с мумиями, был и деревянный сфинкс размером в рост человека. Этого сфинкса нам подарили, когда мы покидали Египет. А потом… по некоторым причинам я стал подозревать, что сфинкс внутри полый и что там, следовательно, могут храниться предметы или документы, представляющие научную ценность. Не буду рассказывать вам, сколько мне пришлось повозиться с этим сфинксом, пока подтвердилась эта догадка. И что бы вы думали? Деревянный сфинкс из потайной гробницы также оказался саркофагом, но саркофагом совершенно необычным, сделанным не в форме человеческой фигуры, а в форме сфинкса из двух кусков драгоценного эбенового дерева. Это обстоятельство указывало, что мумия, которая лежит в саркофаге, принадлежит если и не фараону, то во всяком случае члену царской фамилии. Саркофаг, очевидно, был раньше обит листовым золотом, позже ободранным грабителями. Никаких надписей на саркофаге нет. И все же мы можем уверенно отнести его к началу Нового царства, а еще точнее — к 1424–1400 годам до нашей эры.
— Разве мыслима такая точность? — спросила Нина. — Как можно установить время изготовления предметов древности, когда на это нет прямых указаний?
— В данном случае это было нетрудно. На груди сфинкса сохранились контуры солнечного диска с лучами, протянутыми в виде рук. А такое изображение могло быть сделано лишь в период царствования фараона Аменхотепа IV. Это любопытнейшая личность! Всю жизнь он боролся за объединение государства, преодолевал яростное сопротивление жрецов и землевладельческой знати, державшей в своих руках сепе, или номы, — небольшие владетельные княжества. В борьбе со жрецами и аристократией Аменхотеп был вынужден опираться на мелких землевладельцев — немху. Этому фараону, пожалуй, нельзя отказать в последовательности. Если можно установить неограниченную монархию на земле, то почему бы не сделать этого и на небе? И Аменхотеп запретил поклонение древним божествам во главе с Амоном-Ра, уничтожил их изображения и имена на всех памятниках и установил поклонение единому богу солнца — Атону. Фараон покинул ненавистную ему столицу Фивы, или (по-египетски) Уасет, и построил себе в Среднем Египте новую роскошную резиденцию — город Ахетатон, что значит горизонт Атона. Даже имя свое Аменхотеп сменил на Эхнатон — угодный Атону. После смерти Аменхотепа восторжествовала жреческая реакция, все новшества были уничтожены, новый город разрушен, а самое имя Аменхотепа исключено из списка фараонов…
— Ведь ты, кажется, хотел что-то прочесть нам, — нетерпеливо прервал друга Андрей, которому начинала надоедать эта бесконечная лекция о древнем Египте.
Виктор Петрович помолчал и медленно развернул лист белой бумаги, покрытой строчками мелкого, бисерного почерка.
— Вот здесь, — сказал он, — записан перевод папируса, хранящего историю саркофага в форме сфинкса. Я нашел этот папирус в золотом футляре, лежавшем на груди мумии.
Виктор Петрович опять помолчал, обвел присутствующих взглядом и убедился, что теперь все явно заинтересованы его рассказом.
Виктор Петрович встал и поднес бумагу к свету.
— «Велик и всесилен бог Атон — единый, который создал себя сам, — торжественным голосом читал он. — Велик и всесилен Эхнатон — повелитель Верхнего и Нижнего Египта. Много мудрых законов издал фараон, да прославится имя его. И было то благом для немху. Воздали люди хвалу, обнимали друг друга, благодарили бога Атона и фараона. Но были законы фараона в тягость жрецам Амона-Ра: Карнакского храма и Луксорского храма — главных святилищ древней столицы Египта — Уасет.
И вот случился ветер и буря, и воды Нила пошли вспять. Началось наводнение безо времени, и погибли многие посевы. И сказали жрецы народу, что это все оттого, что неугодны небу дела фараона и что еще будет горше. Предсказали они ветер раньше, чем он выйдет, и бурю раньше, чем она случится. Сердце каждого из них было трусливей и рука. слабее, чем у другого. Накликали они ветер и обрушили бурю на самих себя.
Разгневался повелитель, и поверг он старых богов и обратил народ к стопам единого бога Атона — сокровенного покровителя Египта.
Но не были привержены сыновья фараона к делам его. И хотя сделал он одного главным судьей империи, а второго своим соправителем, — видел он, что хитры они и склоняются сердцем к жрецам Амона-Ра.
Одна отрада была у фараона: смелый и преданный друг был у него — молодой архитектор Мересу. Сделал его повелитель своим советником, хотя происходил Мересу из рода простых немху. Прошло время, и совершилось нежданное: человек из рода презренных земледельцев стал тем, кто носит опахало слева от фараона[3]. Поднесли Мересу знаки хранителя сокровищницы империи — пурпурную мантию и радостную весть от бога Атона о его согласии с мудрым решением фараона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
