В 1944 году путем подключения к телу аппаратуры, обеспечивающей искусственное дыхание и кровообращение, была возвращена жизнь воину Советской Армии, который несколько минут находился, так сказать, «в потустороннем мире». Ныне подобных примеров уже сотни, если не тысячи. Удачных же опытов, производимых на животных, великое множество. И если человечество, в течение многих тысячелетий мечтавшее о победе над смертью, облекало свои мечты в легенды о чудотворцах, то теперь место легенд заняло точное знание, а взамен чудотворцев действуют ученые — смелые рыцари борьбы со смертью.
В продолжение всей этой длинной лекции товарища Андрей сосредоточенно изучал пустой стакан, поворачивая его к свету то одной, то другой стороной.
— Ну-с, батенька мой, — продолжал Виктор Петрович, — после столь пышной рекомендации тебе остается только встать и в общих фразах поддержать честь своей науки.
— Я готов подтвердить почти все сказанное Виктором, — сказал Андрей, отставив, наконец, стакан. — Только он, как всегда, увлекся и, хорошо начав, под конец… Ты не обижайся, Виктор, под конец ты действительно напутал.
— Может быть, может быть, — добродушно проворчал Виктор Петрович. — Ведь ты же знаешь, что я не специалист, и, кроме того, ты рядом, а это значит, что ты сейчас будешь спорить и поправлять меня.
— Не знаю, стоит ли, не будет ли это скучно? — спросил Андрей и взглянул при этом на Нину. Но та отрицательно покачала головой. и он, немного помолчав, начал говорить, обращаясь главным образом к Нине и, видимо, подыскивая понятные для нее выражения:
— Оживление организмов ничего общего не имеет с чудом воскрешения. Мечтать о бессмертии или воскрешении из мертвых бессмысленно, ибо биологическая смерть необратима. Но можно и должно бороться за продление жизни, а также за то, чтобы в отдельных случаях приостановить начавшееся умирание организма. Ведь смерть в естественных условиях не наступает внезапно. Процесс. умирания, угасание жизни — процесс постепенный. Биологическая смерть наступает только тогда, когда прекратится обмен веществ, а затем начнется распад тканей и органов. Но этому предшествует период, когда видимых признаков жизни уже нет, а биологическая смерть еще не наступила. Человек умирает…
— Ох, Андрей Васильевич, — не выдержала Наталья Павловна, — какие страшные вещи вы говорите! Ведь вы не медик. Кто бы мог подумать, что вы будете рассказывать о смерти!
— Обязательно рассказывайте дальше, — вмешалась Нина. — Все это необыкновенно интересно. Прошу вас, Андрей Васильевич, говорите!
— Итак, человек умирает. Уже прекратились последние редкие вздохи, окончательно остановилось слабо бьющееся сердце. Наступила так называемая клиническая смерть. Но в теле еще сохраняется минимальный обмен веществ. В этот очень кратковременный период, если в организме нет тяжелых повреждений, его можно возвратить к жизни. Правда, отдельные ткани и органы, например сердце, удается вернуть к жизни через несколько часов и даже дней, но организм в целом — только тогда, когда меры по оживлению предприняты не позднее чем через пять-шесть минут с момента клинической смерти. Затем начинаются уже необратимые изменения в коре головного мозга, и тогда оживление невозможно. Конечно, эти сроки не предел для науки. Уже проводятся весьма обнадеживающие опыты: распад нервной ткани, оказывается, можно задержать путем охлаждения. Вот, собственно, и все… Что же касается меня лично, то… — Андрей помолчал и затем решительно закончил: — Уже скоро год, как я в корне изменил тему своей работы.
— То есть как это?! — почти закричал Виктор Петрович. — Неужели ты решил забросить свои опыты, которые уже получили признание в научном мире?
— Не забросил, а, повторяю это, сознательно изменил направление исследований, так как опыты, о судьбе которых ты печешься, были только подготовкой к тому, что я делаю теперь.
— И чем же вы намерены заниматься? — почему-то переходя на «вы», недоверчиво спросил Виктор Петрович.
— Я работаю над проблемой анабиоза.
— И ради этого дела, представляющего лишь теоретический интерес, ты оставил опыты, имеющие огромное практическое значение? — продолжал горячо Виктор Петрович. — Я всегда замечал в тебе, Андрей, склонность к непродуманным умозаключениям, но подобное легкомыслие, прости меня, недостойно серьезного ученого.
— Ты напрасно волнуешься и споришь по вопросу, о котором у тебя, видимо, нет ясного представления.
— То есть как это нет представления!.. — Виктор Петрович покраснел, и было видно, что он с трудом себя сдерживает. — Да ты, дорогой мой, еще ходил в коротких штанах, когда я зачитывался статьями профессора Бахметьева, открывшего анабиоз у насекомых и млекопитающих.
Бывают такие люди: безобидные и благодушные; они не переносят даже малейшего упрека в невежестве. К таким людям принадлежал и Виктор Петрович. Теперь он, по всем признакам, готовился произнести горячую защитительную речь.
— Суть проблемы в том, — пояснил он, обращаясь к Нине, — что при замораживании живые существа впадают в состояние, промежуточное между жизнью и смертью, когда уже нет никаких признаков жизни, но и смерть еще не наступила. Следовательно, анабиоз можно назвать мнимой смертью, или, если угодно, скрытой жизнью. В свое время многие отдали дань всеобщему увлечению анабиозом и в увлечении этом переоценивали его возможности. Кстати, то же случилось и с самим Бахметьевым. Он установил, что летучие мыши, жабы ну и еще некоторые виды рыб после значительного промерзания могут быть возвращены к жизни. А раз так, го почему нельзя сделать того же и с другими животными? И Бахметьев сформулировал правила, которые, по его мнению, следовало соблюдать при замораживании и последующем оживлении теплокровных животных. Отсюда возникла захватывающая воображение идея: раз в период анабиоза все жизненные отправления практически приостановлены, можно продлить жизнь организма. Если бы нашелся человек, который пожелал пожертвовать последние десять лет своей жизни на то, чтобы периодически прекращать свою жизнедеятельность, а затем вновь пробуждать ее, то можно было бы продлить жизнь его до тысячи лет или еще больше. Оттаивая через каждые сто лет, человек мог бы узнавать все, что произошло за время его пребывания в замороженном состоянии. Однако практические опыты на животных не подтвердили такой возможности. Дело в том, что вода, находящаяся в организме, при замерзании превращается в кристаллы, которые нарушают целость живых тканей…
Виктор Петрович с довольным видом оглядел присутствующих и продолжал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
