заслонили собой все остальное. Но стоило последней странице превратиться в пустое безликое пятно, неприступная крепость пала. И оказалось, что снаружи, не прекращаясь ни на миг, бушевала почти животная потребность быть рядом с Сарой.
Не с директором Сарой Уильямс и даже не с талантливым дизайнером, а именно с ней – девушкой, которая всегда смотрела на него со странным обжигающим пониманием.
Следом появилась вина за прошлое утро и очередную лекцию вместо завтрака в ее нелепой маленькой кухне. За сообщение с просьбой нового шанса и ледяное противостояние вместо сотрудничества. За трусость и ложь, стоящую поперек горла. И за этот срыв, когда он должен был похвалить Сару за самостоятельность и желание выполнить задание на самом высоком уровне.
Я бы сделал так же на ее месте. Не стал бы даже вчитываться в список. Клиент редко знает, что конкретно хочет, особенно если его требования не совпадают с мыслями.
Джош вскочил и начал судорожно ходить по кабинету, то останавливаясь у окна, то хватаясь за пачку сигарет. С тех пор как Сара перестала покидать его голову, привычка, которая обычно служила основой для завязывания личных контактов, окончательно превратилась в тяжелую зависимость. Только этот едкий дым с горьковато-пряным запахом отныне мог успокоить нервы и настроить Праймера на рабочий лад.
Глория такая же, как Сара. У них в башке какой-то хаос! Это и пугает…потому что, оказывается, этого мне и не хватало… Дерьмо!
Наконец, все стало ясно, как этот удушливый день.
Я потеряю студию, если так продолжится. И окончательно потеряю ее. То, что Уильямс делает – сигнал. Она сбежит отсюда при первой же возможности, а я, как конченный мудак, сам “вызову ей лифт”.
Вдруг в дверь снова постучали, нарушив размышления Джоша.
– Да, – прохрипел он, не поднимая головы.
Это была Пейдж. Она принесла кофе, которого босс не просил, с одной лишь целью – понять, что здесь произошло. Поставив чашку перед Джошем, она изобразила беззаботную улыбку, что сильно контрастировала с ее тяжелым люксовым макияжем.
– У тебя усталый вид, – промурчала брюнетка, склонившись так, чтобы глубокий вырез алого жакета удачно выделил грудь, а юбка обнажила подвязки ажурных чулок. – Я могу чем-то помочь?
Праймер знал, что секретарша понимает под этим словом, и поднял на нее внимательный взгляд. Ее образ сильно отличался от естественной, но яркой Сары. Гладкие черные волосы переливались в лучах утреннего солнца. Губы, подкрашенные в тон длинных ногтей, кричали, что внешность – ее самый ценный актив. А отточенные механические движения ртом и бедрами – единственное, на что она была пригодна, кроме ответов на звонки и подачи кофе.
Казалось, он помнил каждый миг, когда она опускалась на колени с готовностью выполнить любое, даже самое мерзкое желание босса. То, с какой методичной точностью ее язык скользил по его плоти, неизменно возбуждало его низменный порыв. В стремлении забыть все, что так долго терзало его, Праймер отъехал от стола и развел колени…
А затем с надрывным рыком произнес: “Уходи”.
Глава 3
г. Майами, 134-ая улица, дом Бэйлов.
6 июня 2025 г.
Утро пришло к Кристе не светом, а серой, безрадостной поволокой из тусклых нитей на окне. Она проснулась раньше будильника и начала вспоминать каждый миг встречи с Соулом: порывы ветра, что отдавались в горле ноющей болью, объятия в ответ на откровенность и его обещание вернуться. Но тоска и страх металлическим обручем сдавливали ребра, тихо шепча, что “скоро” означает “никогда”.
Нет, он так не поступит со мной, – убеждала она себя, сев на край кровати. Рука непроизвольно скользнула по плечу, через которое проходил тот самый уродливый шрам. – Соул видел меня…и их, но не отвернулся. Я должна быть такой же сильной, как и он. Не терзать его бесконечными сообщениями. Просто поставить на паузу чувства и жить! Так, как я делала в приюте!
Подойдя к шкафу, девушка привычно потянулась к невзрачной кофте серого цвета, но затем задумчиво отстранилась и поднесла стул, чтобы достать из коробки юбку и жакет. Она одевала их на выпускной в школе, иронично объяснив свой выбор нежеланием праздновать. Хотя на самом деле не могла представить себя в образе, способном привлечь внимание. Все, чего она хотела тогда, умещалось в единственном слове: невидимость. А сейчас вдруг решила ворваться в мир и с гордостью заявить о себе.
Нет, Криста по-прежнему боялась и все так же с дрожью реагировала на каждый пристальный взгляд. Но прошлая ночь освободила девушку от главного – убежденности, что окружающие мечтают поиздеваться над ней.
Неужели я собираюсь сделать это? – подумала она, расправив пиджак на коленях. И ответ пришел сам собой: – Я должна. Хотя бы ради родителей и Соула. Не хочу, чтобы он вернулся к плаксивой, испуганной девочке, а мама переживала каждый раз, когда я переступаю порог! Мне нужно преодолеть себя и забить голову работой. Только это сейчас важно и больше ничего!
Спустя полчаса Криста вышла из ванной совсем другой и с удивлением обнаружила, что выглядит довольно привлекательно, покинув образ вечной старшеклассницы.
Юбка до колена облегала бедра, но выглядела не вульгарно, а сдержанно. Пиджак лег на плечи без единой складки, а волосы после кропотливой работы утюжком аккуратно струились вдоль спины, заканчиваясь ровным срезом.
Криста
