головы.
— Деда… — прошептав, девушка рванула в сторону разносившихся стонов и криков.
Прикрыв рот ладонью, заглушая рвущиеся из груди рыдания, травница опустилась на землю между кустами сирени, прижав сына, молча плакала.
Рыжеволосая девчушка замедлила бег от вида разворачивающегося события на рыночной площади.
Несколько селянок валялись на земле, связанные по рукам и ногам, среди них была и Айка. Девушка лежала, уткнувшись лицом в землю, и на первый взгляд казалось, что она не дышит. Но вот плечи подруги дернулись, и из груди Сари вырвался вздох облегчения.
И чем ближе подходила она к месту битвы селян и разбойников, тем тяжелей становилось у нее на душе. Сладковатый запах крови разносился по всей округе, ударял в ноздри, кружил голову от страха за боцмана. Он последний из мужского населения селян стоял на ногах и отбивал атаки нападающих разбойников. Белошерстная красавица Айна рьяно помогала. Она выныривала из пространства и впивалась острыми клыками в ноги грабителей. Разорвав зубами мякоть, вновь исчезала, не забыв на прощание полоснуть по телам лиходеев хвостами, на которых сейчас были не пушистые кисточки, а острые стальные наконечники.
Озверевших истязателей, не ожидавших встретить такой отпор в богами забытом селе, обуяла ярость. Они окружили самого сильного мужчину, принесшего их рядам большие потери, и ударили ему в спину.
Эдион замер, когда острая сталь пронзила бок. Рубашка мгновенно промокла от крови, льющейся из раны. Боцман покачнулся, упав на колени, замер в ожидании, зная, что разбойники будут истязать тело даже после смерти.
Когда над головой Эдиона взлетел меч одного из лиходеев, из горла Сари вырвался крик, но он был больше похож на рык охрипшего зверя.
— Де-да-а-а! — басовито разнеслось по округе, и девушка сама удивилась грубости своего голоса.
По коже разбойников пробежал табун колких мурашек. Они повернулись на замогильный голос, вселивший в их души страх и, открыв рты, замерли, не в состоянии пошевелить телом от вида надвигающейся на них огненной стены в виде дракона, в центре которого шла рыжеволосая девушка с черными, как ночь, глазами.
Первым очнулся главарь банды, почувствовав приближение смерти. Равель бросил занесенный над головой селянина меч и пустился бежать. За ним последовали оставшиеся в живых грабители, но убежать никто далеко не смог.
Зеленые всполохи, словно змеи, извиваясь, летели вслед убегающим мужчинам. Впивались в спины, скручивая, парализуя их тела. Все, что могли сделать смертники, так это издать последний, отчаянный крик от вида надвигающихся на них огненных шаров, слетающих с ладоней рыжеволосой девушки. Вскоре затих предсмертный стон последнего разбойника.
Сари продолжала стоять и с каменным лицом швырять в черные обгорелые человеческие останки огненные шары, шепча:
— Умрите, умрите, умрите…
Когда на ее плечо опустилась человеческая ладонь, девушка обмякла и провалилась в беспамятство.
Онари Ривье в душе сожалел, что не успел помочь селянам. С холодом в голосе раздавал команды адептам-практикантам, отправившимся с ним в этот раз выискивать среди простолюдинов магов.
Их карету остановила бежавшая по дороге девушка, прижимающая к себе ребенка. Может, декан и не обратил бы внимание на красавицу, если б не ошарашенный взгляд Лагира Кантари. С открытым от удивления ртом, он смотрел на пухленького мальчугана, как две капли воды похожего на него. Хмыкнув про себя, Ривье хотел подшутить над адептом, но девушка неожиданно заголосила и рассказала, что сейчас происходит в их селе.
При отъезде из академии ректор вызвал к себе деканов, отправляющихся по государству Ирнавск в поисках магов, и поведал им о возможных проблемах на дорогах в удаленных от столицы землях. Было решено, что помимо двух боевиков-адептов в путь отправится по два пятикурсника-целителя. Двух целителей мало, но не окажись их сейчас, пришлось бы еще хуже, и умерших селян оказалось бы намного больше.
Подхватив бесчувственную девушку на руки, Онари отнес ее в свою дорожную карету. Уложив рыжеволосую красавицу на лежак, мужчина стал осматривать магические каналы простолюдинки.
Руки декана предательски задрожали, тяжело сглотнув, он вышел из кареты и присел на ступеньки, пытаясь осмыслить то, что увидел.
«Восьмой уровень… этого просто не может быть. И это после того, как у нее открылся дар огня и была израсходована половина магического резерва. Как же ты, старый хрыч, недоглядел в прошлый раз ее одаренность? Вот тебе и захолустье с его сюрпризами. Второй маг в непримечательном селе под названием Орковка».
Услышав завывание женщин, Ривье справился с внутренним волнением, встал и направился в сторону недавнего сражения. Нужно помочь селянам пережить потерю близких и заняться лечением раненых…
Весь оставшийся день Онаре раздавал команды адептам.
Мертвых мужчин развезли по домам, чтобы их оплакали жены и дети и подготовили к последнему жизненному пути — сожжению.
Искалеченных селян разместили в доме травницы, да она и не возражала. Бегала с побледневшим лицом от раненого мужа к лежащей в беспамятстве внучке и затихала лишь на время кормления сына.
Вторые сутки Ривье сидел на табуретке, возле постели девушки, расправившейся с бандой грабителей. Декан пытался переосмыслить в уме информацию, услышанную от хозяйки избы.
«Девочку в сундуке нашли посреди океана. Родители, скорей всего, погибли во время шторма. Помнила лишь свое имя. Привязалась к боцману. С ним и прибыла в их село. Оставил Эдион девочку у нее и опять отправился в странствие на корабле, да пропал на целых восемь лет. Вернулся в том году, и зажили они счастливо, да вот беда, откуда не возьмись, нагрянула. Хвала Богам, хоть живы оба остались, — травница вытерла передником набежавшие слезы: — Вы уж простите меня, господин маг, больше и рассказать вам нечего».
Слабый стон вырвал декана из задумчивости. Онаре встал, наклонился над девушкой. Ее длинные бархатные ресницы дрогнули и разомкнулись. Некоторое время она смотрела на него помутневшим взором. Но вскоре взгляд прояснился, стал взволнованным, и ее попытку вскочить с постели Ривье пресек.
— Куда, красавица, собралась? После такого выброса магии тебе пару деньков полежать нужно.
Сари одарила декана взволнованным взглядом.
— Дедушка?
В голосе девушки было столько страха и мольбы.
— Жив твой дед. Изранен весь, но, к нашему удивлению, регенерация его тела настолько сильна, что нашей помощи особо и не понадобилось.
Упав на подушку, Сари замолкла, погрузившись в воспоминания, в черноте глаз заиграла буря эмоций. Вновь подскочив, она вцепилась пальцами в руки декана. С широко открытыми глазами смотрела на него.
Ривье не нужно было говорить, о чем сейчас переживает юная девушка.
— Ну-ну, чего испугалась, — Онаре ласково прошелся рукой по спине Сари, убрал с
