— …Думаю, вы тоже составили некоторое представление о наших требованиях и поняли, интересно ли вам будет работать в этом направлении…
Полина изобразила вежливую улыбку. Конечно, она думала. В первую очередь об интересе. Само собой, о чем же еще.
— Конечно, раньше вы занимались хотя и схожей, но несколько специфической деятельностью. Однако я полагаю, что ваши навыки позволят вам сравнительно быстро понять особенности нашей работы. На это вам дается испытательный срок, — Рубин серьезно посмотрел на Полину. — Наша компания имеет высокую деловую репутацию, я думаю, вы это знаете. Здесь работают настоящие профессионалы. У вас есть шанс стать полноправным членом нашего большого и дружного коллектива. Ну как, есть желание попробовать?
— Почему бы и нет, — так же серьезно отозвалась Полина.
— Прекрасно. Тогда… — он взглянул на часы. — Нам остается предстать пред светлые очи генерального. Он с вами побеседует, кивнет и даст добро… Пойдемте со мной.
Он встал и открыл перед Полиной стеклянную дверь своего «аквариума».
В общей комнате, через которую лежал путь в коридор, царила самая что ни на есть рабочая обстановка. Молодой парнишка парился за компьютером, а еще двое — мужчина и девушка — стояли над ним и как будто бы по-приятельски наставляли юного коллегу. Конечно, Полина, сидя напротив Рубина, не могла видеть, что происходило в общей комнате во время ее собеседования. Скорее всего, эти трое так же нависали над компьютером юноши, но почти наверняка обсуждали они не рабочие вопросы, а очередную соискательницу. По тому, как излишне озабоченно и громко они загомонили, едва Полина и Рубин вышли из аквариума, стало ясно — притворяются.
Рубин вывел Полину из комнаты и пошагал в противоположный конец длинного коридора.
— Когда с формальностями будет покончено, я представлю вас ребятам. У нас очень приятный коллектив.
Полина молча кивнула. Рубин легонько усмехнулся, и его голос из суховато-официального стал совершенно естественным:
— Да не волнуйтесь вы.
Полина искренне удивилась:
— А что, разве я волнуюсь?
— Похоже, что нет, — улыбнулся Рубин. — Да и не о чем. Одобрение генерального — это чистая формальность. Наш босс пытается создать эффект причастности ко всему, что происходит в фирме. К счастью, он умный человек и полностью доверяет своим подчиненным в выборе сотрудников…
В просторной приемной скучала чем-то недовольная секретарша.
— У себя? — переступив порог приемной, Рубин кивнул на плотно прикрытую дверь кабинета.
Секретарша кивнула, лениво потянулась к селектору и, нажав кнопочку, проговорила:
— Валерий Петрович, к вам Рубин.
— … по кадровому вопросу, — громко подсказал тот, подавшись поближе к селектору.
Селектор что-то невнятно проскрежетал в ответ.
— Заходите, — буркнула девушка.
Рубин повернулся к Полине:
— Подождите тут, я вас позову.
Он уже потянулся к ручке, как дверь резко распахнулась, и Рубин лицом к лицу столкнулся с выходящим из кабинета высоким рыжеволосым мужчиной. Не говоря друг другу ни слова, они поспешно разминулись. Рубин исчез в кабинете босса, а рыжий подошел к секретарше.
— Ну наконец-то, — тоскливо протянула девица, — Я думала, ты вообще никогда оттуда не выйдешь…
Она закопошилась, принялась ковыряться в папках на столе, вытаскивая то одну бумажку, то другую.
— А заранее документы было не собрать? — со злостью уточнил рыжий.
— А это не твоя забота, — огрызнулась девица. — Каждый шоферюга будет меня учить…
Рыжий смолчал, брезгливо скривился, отвернулся и только тут заметил Полину. Его губы дрогнули, он отвел взгляд и нервно дернул рукой:
— А нельзя-таки побыстрее?
— Я тебя дольше ждала! — фыркнула секретарша, нарочито неспешно складывая документы.
Теперь Полина видела только профиль рыжего, безупречно постриженные вьющиеся волосы, высокий лоб, нос с горбинкой. И еще страдальческую гримасу на тонких губах. Казалось, будь его воля, он уже давно придушил бы сначала секретаршу, а затем на всякий случай и Полину, как свидетельницу его унижения.
Наконец, девица подняла над столом прозрачную папку с бумагами:
— На! Сначала в банк… Документы отдашь кредитному менеджеру. Потом заберешь главбуха из налоговой. Она уже давно оттуда звонила. Ясно?
Рыжий не ответил. На его лице застыло раздражение.
— Ясно, спрашиваю? — повысила голос секретарша и взмахнула папкой.
Рыжий выхватил ее и стремительно вышел из приемной.
— Чертов кретин… — прошипела девица ему вслед.
На ее столе зазвонил телефон. Девица схватила трубку и рявкнула в нее:
— Да!.. — услышав говорившего, она значительно смягчилась. — А-а, привет, Лизка… Я не просто злая, блин… Я очень злая! Этот уголовник меня с ума сведет. Какой, какой… Власов, придурок этот…
Дальнейших подробностей Полине не суждено было услышать. Открылась дверь кабинета, и в приемную выглянул Рубин:
— Полина, зайдите, пожалуйста.
Полина перевела дух и вошла.
Если интерьер приемной был по-деловому лаконичным, то в кабинете обосновался любитель красивой жизни. Только очень дотошный человек мог подобрать предметы друг к другу так, что, козыряя своей дороговизной, они тем не менее так прекрасно подходили друг к другу. Мебель к гардинам, вешалка для одежды к мусорной корзине… Ясно, что хозяин кабинета не выбивался из общего ряда и тоже прекрасно гармонировал с высоким кожаным креслом. Сам генеральный директор фирмы…
От возгласа Полина, разумеется, удержалась. Но далось это не даром.
За солидным необъятным столом в окружении эффектных безделушек, ноутбука и малахитового письменного прибора сидел приставучий пижон из кафе. Уже не в пальто, разумеется, и без кашне и перчаток. Но спутать его с кем-то было невозможно.
— Здравствуйте, — проговорила Полина, когда ей удалось переварить изумление.
— И вам день добрый… — отозвался генеральный директор. Никакого удивления он не выказал. Разве что глаза постепенно грустнели.
— Валерий Петрович…
Генеральный нетерпеливо поднял руку, и Рубин в недоумении примолк.
* * *
Валерий относился к подбору персонала, как к важнейшему фактору корпоративного успеха. Конечно, не было никакой необходимости в том, чтобы начальники подразделений таскали к нему на прием всех претендентов на вакантные места. Валерий не припоминал в истории своей фирмы такого случая, чтобы после знакомства с соискателем он кому-то отказал. Так просто, соблюдали традицию. Во многом бессмысленную, как большинство традиций.
