ногах.
Существо ждало. Неподвижное. Безмолвное. Он не приблизился.
Но Сильвия знала.
Сопротивление бессмысленно.
Побега нет.
Он потребовал её одним словом.
И у неё не было способа бороться с этим… существом.
Теперь она принадлежала ему.
Глава 5
Клетка скользила беззвучно, паря в нескольких сантиметрах над металлическим полом, отбрасывая бледную тень под мерцающими путеводными огнями станции. Сильвия сидела внутри, поджав ноги, обняв колени руками. Инопланетянин, который купил её — тот, кто оборвал аукцион одним-единственным словом — шёл рядом. Безмолвный. Грозный. Абсолютно неразгаданный.
С тех пор, как торговля завершилась, она не услышала от него ни звука. Он даже не взглянул в её сторону. Будто она была грузом. Собственностью.
Но она была не одна.
Куда бы они ни шли, существа смотрели.
Пока не замечали его.
Тогда взгляды исчезали. Головы склонялись. Плечи напрягались. Жужжание разговоров затихало в тех местах, где он проходил. Ему не нужно было ничего делать — одного взгляда хватало, чтобы заставить других пришельцев отвести глаза или поспешно отойти в сторону, прижимая к себе спутников, напитки или свёртки с чужеземными товарами.
Они прошли через переполненную зону, напоминавшую Сильвии фуд-корт. По крайней мере, на это она была похожа: из вентиляционных отверстий поднимался дым, в воздухе висели странные запахи, а столы были расставлены по широкому атриуму. Но стоило ему войти — всё изменилось. Приборы с грохотом упали на столешницы. Огромное, покрытое шерстью создание схватило поднос и поспешило прочь. Разговоры обрывались на середине фразы.
Толпа раздвигалась перед ним, как вода перед лезвием.
Сильвия наблюдала за ним сквозь изогнутое стекло своей клетки.
Если бы она не была так напугана, её, возможно, даже восхитило бы это — то, как каждый здесь его боялся.
Он был самым опасным существом на станции. Но она должна была догадаться об этом по его виду ещё раньше.
Его броня не была похожа ни на что, что она видела — глубокая, пустотная чернота, поглощающая весь свет вокруг. Никаких светящихся символов. Ни рун. Ни украшений. Только чистая, молчаливая угроза. Гибкие пластины двигались, как мышцы, обтягивая высокий, мощный корпус с той выверенной грацией, которая принадлежит лишь тем, кто знает собственную силу. Его шаги не издавали ни звука. Не было ни тяжёлых ударов подошв, ни механических щелчков.
Слишком плавно.
Слишком точно.
А за спиной…
Те крылья. Плотно сложенные. Огромные. Сегмент за сегментом — то же странное чёрное вещество, что и броня. Он действительно мог летать? Что это вообще за вид?
Он выглядел скорее как демон, чем как инопланетянин.
Сильвию пробрал холодок; она отвела взгляд, сердце колотилось. Но через мгновение её глаза снова сами нашли его. Она не хотела смотреть. Но не могла иначе.
Любопытство боролось со страхом в груди.
Он молчал. Не признавал её присутствия. Не смотрел на неё.
И это пугало её ещё сильнее.
Теперь они спускались в более тёмные коридоры. Свет тускнел с каждым уровнем, стены становились всё более гладкими, более зловещими. Существ попадалось меньше, и те, что всё же встречались, ныряли в ближайшие дверные проёмы или исчезали в боковых проходах, склонив головы и перешёптываясь приглушёнными голосами.
И наконец они вошли в огромный зал: кольцеобразный, просторный, с рядами доков и кораблями дюжины разных рас.
И там она увидела его.
Его корабль.
Он был не самым большим. Но… захватывающим в своей пугающей красоте. Обтекаемый. Угловатый. Чернее ночи, точно как он сам. Без названия. Без знаков. Без опознавательных символов. Он стоял там, как спящий хищник, готовый к прыжку.
Её парящая клетка остановилась перед ним.
Он поднял одну бронированную руку. Ни видимых кнопок. Ни панели управления. Только низкий, гортанный приказ, сказанный на языке, который она не могла даже попытаться понять.
Корабль ответил.
Люк разошёлся с шипением.
Плавно и бесшумно — будто сам корабль ждал его.
Капсула снова двинулась, втягиваемая в зияющую тьму внутреннего отсека.
Дыхание Сильвии сбилось. Стены поглощали свет, и её отражение исчезло.
Никто не собирался её спасать.
Она летела с ним. Куда бы он её ни вёл.
И она всё ещё даже не знала его имени.
Глава 6
Комната была холодной.
Не ледяной — стерильной. Резкий, клинический свет лился из узкой полосы под потолком, отбрасывая длинные тени на гладкие металлические стены. Её прозрачная капсула — клетка — тихо парила в центре помещения, не издавая ни звука. Даже не слышалось жужжания двигателя.
Он оставил её там.
Без взгляда. Без слова.
Просто развернулся и ушёл, его чёрные, плотно сложенные крылья двигались с идеальной точностью. Он растворился за бесшовной дверью, закрывшейся без шороха. Ни гидравлики. Ни замков. Ничего.
Он просто… исчез.
Сильвия сидела неподвижно, мышцы напряжены от смешанного жара страха и злости. Её босые ступни прижимались к скользкому стеклу пола, каждая нервная клетка — натянутый провод. Она всё ждала, что кто-то войдёт следом. Ещё один инопланетянин — чтобы уставиться, отдать приказ, объяснить хоть что-то.
Но никто не пришёл.
Тишина была абсолютной. Давящей.
Она ждала. Минуты текли. Или это был час? Два? Время расползалось, как рваная ткань. Единственное, что удерживало её в реальности, — сердце, бьющееся глухо, ровно.
Она снова оглядела помещение. В нём не было ни углов, ни панелей, ни мебели… только полоска холодного света вверху и плавная дуга идеально гладких стен. Даже пол казался подвешенным над пустотой, словно в любой момент мог раскрыться и сбросить её в бездну.
Он просто ушёл.
Будто она не стоила его внимания.
Она сглотнула. Страх, который сжимал её в аукционном зале, никуда не исчез, но теперь поверх него легло другое — горькое, распухшее ощущение унижения. Он купил её как вещь. Да, она боялась его — но она была человеком. Личностью. А он даже не удостоил её намёком на интерес. Ни слова. Ни единого взгляда.
Пальцы Сильвии сжались в кулаки.
Ладно. Если он хочет безмозглую питомицу — придётся разочароваться. Она разберётся, что ему нужно от неё. И когда поймёт…
Сквозь стены прошла низкая вибрация.
Сильвия застыла.
Резкий толчок. Ещё один — глубже. Вибрация, похожая на биение гигантского сердца.
Капсула чуть дрогнула.
Она прижалась ладонями к стеклу, всматриваясь в потолок, словно тот мог дать ответ. Вибрация усилилась — превратилась в движение. Медленный, плавный подъём. Никаких рывков. Никакого крена. Только отчётливое ощущение ускорения.
Они поднимались.
Корабль взлетал.
Крик протеста рвался из груди — но слова высохли, не успев родиться. Её дыхание заполнило стекло белой дымкой.
