Сначала тяжелая деревянная крышка не поддавалась. Но вот я услышал скрип – она двинулась с места.
Склонившись над гробом, мы продолжали толкать крышку.
И наконец сдвинули ее.
Я закрыл глаза. Мне не хотелось заглядывать внутрь гроба. Но что теперь делать?
Придется.
И я посмотрел вниз, в открытый гроб. Но было слишком темно. Я ничего не увидел.
Очень хорошо, подумал я. И с облегчением вздохнул.
Но тут Кара нагнулась, подняла с пола фонарь и сунула его мне в руку.
Мы направили фонари в открытый гроб.
6
Гроб внутри был отделан красным бархатом. Бархат светился под лучами наших фонарей.
– Он… пустой, – заикаясь, пробормотала Кара.
– Не совсем, – заметил я.
Луч моего фонаря задержался на предмете, что лежал в ногах гроба. Синее пятно на красном бархатном фоне.
Я всмотрелся в него.
Бутылка. Синяя стеклянная бутылка.
– Странно! – воскликнула Кара. Теперь и она увидела бутылку.
– Да, очень странно, – согласился я.
Мы оба подошли ближе, чтобы рассмотреть ее. Я невольно прижался к гробу, когда наклонился над бутылкой. И мои руки ощутили холод.
Кара подошла ко мне и взяла бутылку. Она держала ее в белом луче моего фонаря, и мы внимательно разглядывали ее.
Круглая бутылка темно-синего цвета легко размещалась в руке Кары. Стекло было гладкое. Горлышко закрыто синей стеклянной пробкой.
Кара потрясла бутылку.
– Она пустая, – тихо сказала она.
– Пустая бутылка внутри гроба? – удивился я. – Очень странно! Кто мог оставить ее здесь?
– Эй, здесь наклейка! – Кара указала на небольшой ярлычок, приклеенный к стеклу. – Сможешь прочитать ее?
Кара приблизила бутылку к моему лицу.
На маленькой наклейке виднелась выцветшая надпись, сделанная старинным шрифтом. Я внимательно вгляделся в нее.
Надпись была затерта, слова расплывались.
Я приблизил фонарь и с трудом разобрал:
“ДЫХАНИЕ ВАМПИРА”.
– Ох! – Кара открыла рот от неожиданности. – Ты сказал: дыхание вампира? Я кивнул.
– Тут так написано.
– Но что это может означать? – спросила она. – Что такое дыхание вампира?
– Не знаю, хоть убей меня, – признался я. – Не видел такого даже по телевидению.
Кара не заметила моей шутки. Она повертела бутылку в руках – нет ли еще каких-нибудь сведений. Но на наклейке были только эти слова: “Дыхание вампира”.
Я снова посветил в гроб. Хотел посмотреть, нет ли там еще чего-нибудь. Пошарил лучом туда-сюда. Потом нагнулся и провел рукой по красному бархату. Он оказался мягким и плотным.
Я посмотрел на Кару. Она засунула фонарь подмышку и крутила стеклянную пробку.
– Эй, что ты делаешь? – закричал я.
– Открываю бутылку, – ответила она. – Но пробка сидит крепко и…
– Нет! – снова закричал я. – Остановись! Ее темные глаза блеснули. Она с вызовом посмотрела на меня.
– Испугался, Фредди?
– Да. То есть я хотел сказать – нет, – заикаясь, ответил я. – Я… согласен с тобой. Лучше подождать, пока мои родители вернутся домой. Мы должны показать им это. Нельзя вот так открывать гробы, забирать оттуда бутылки и…
Я замолчал, глядя, как она вытягивает пробку.
Я ничего не боялся. Просто не хотелось сделать какую-нибудь глупость.
– Дай ее сюда! – крикнул я и схватился за бутылку.
– Не дам!
Кара попыталась оттолкнуть меня. Бутылка выскользнула из ее руки.
Мы оба уставились на пол.
Бутылка упала на бок. Подскочила кверху.
Не разбилась.
Но стеклянная пробка вылетела из горлышка.
Мы с Карой не дыша смотрели на бутылку.
Ожидая.
Задавая себе вопрос, что теперь случится.
7
Ссссссссссссссс.
Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, откуда идет этот свистящий звук. Я увидел, как из горлышка бутылки вырывается какой-то зеленоватый туман.
Густой туман бил вверх, словно гейзер, холодный и влажный. Я ощутил, как он коснулся моего лица.
– Ох! – застонал я, почувствовав его кислый запах. Я попятился назад задыхаясь. Потом дико замахал руками, стараясь отогнать этот туман.
– Фу! – закричала Кара, сделав страшное лицо. Она зажала пальцами нос. – Оно воняет!
Едкий туман клубился вокруг нас. За какие-то секунды он заполнил всю комнату.
– Мне… мне нечем дышать! – выдавил я. Стало темно. Свет наших фонарей потонул в клубящемся тумане.
– Ох! – простонала Кара. – До чего же отвратительный запах!
У меня заслезились глаза. На языке появился вкус кислого тумана. В животе заурчало. Горло перехватило.
Надо снова заткнуть бутылку, решил я. Тогда этот мерзкий туман перестанет выходить оттуда.
Я опустился на колени, и мой фонарь упал на пол. Я ощупью нашел бутылку. Потом стал шарить по полу в поисках пробки.
И вот наконец когда я ее нашел, я попытался заткнуть ею горлышко бутылки. Затем вскочил на ноги и поднял бутылку так, чтобы Кара могла видеть, что я заткнул ее. Но она не видела меня, потому что стояла, закрыв лицо руками. Ее плечи тяжело ходили вверх-вниз.
Я почувствовал, что начал задыхаться, и положил бутылку. В горле стоял ком. Я с трудом сглотнул. И никак не мог отделаться от противного привкуса во рту.
Вонючий туман клубился вокруг нас еще несколько секунд. Потом он осел вниз и исчез.
– Кара, – наконец удалось мне выдавить из себя, – Кара, ты в порядке?
Она медленно отвела руки от лица. Несколько раз моргнула, потом посмотрела на меня.
– Фу, – пробормотала она. – До чего же гадко! Зачем ты схватился за бутылку? Это ты виноват.
– Что? – возмутился я. – Я виноват? Кара кивнула.
– Да, да, ты. Если бы ты не схватился за бутылку, я бы никогда не уронила ее. И…
– Но ты же хотела открыть ее! – возмутился я. – Помнишь? Ты пыталась вытащить пробку.
– Ах, да! – вспомнила Кара. Она вытирала руки о свитер и джинсы: хотела избавиться от этого жуткого запаха.
– Фредди, давай уйдем отсюда, – решительно сказала она.
– Да, идем.
Хоть раз мы пришли к общему мнению. Я направился за ней к двери. На полпути обернулся. Посмотрел на фоб. И обомлел.
– Кара, смотри! – прошептал я. В гробу кто-то лежал.
8
Кара завопила от ужаса. Схватила мою руку и сжала ее так сильно, что я вскрикнул.
Мы бросились к двери, оглядываясь назад, в темноту. Глядя на неясную фигуру в гробу.
– Ты боишься? – прошептала Кара.
– Кто… я?
Мне хотелось доказать ей, что я совсем не испугался. Я сделал шаг по направлению к гробу. Потом еще один. Кара стояла рядом со мной. Лучи света от наших фонарей плясали прямо перед нами.
У меня сильно заколотилось сердце. Во рту вдруг пересохло. Руки задрожали.
– Это какой-то старик, – прошептал я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
