Летом, после первого курса, когда мне было пятнадцать лет, я пошёл работать в строительное управление, которое строило дом на углу улиц К. Маркса и Шевченко, тот, что имеет нечётные номера на обеих улицах. Дом кирпичный, стены уже возведены, над первым этажом сделано железобетонное перекрытие, а над вторым, третьим и четвёртым этажами уложены стальные балки, на которых лежали деревянные балки, ничем не закреплённые. Между этими балками нужно было проложить гипсовые плиты и сверху приклеить горячим битумом рубероид. Не буду описывать всей технологии, скажу, что работа эта очень тяжёлая, всё переносилось вручную, только наверх поднимал подъёмник. Наша бригада, состоящая из трёх человек, уложила перекрытия в угловой части здания, а это половина работы. Вторую половину делали учащиеся строительного училища. Опасной была работа на высоте, а ещё опасней работа с горячим битумом, который мы сами разогревали в больших железных баках, разносили в вёдрах и тряпками, накрученными на палки, мазали битумом поверхность гипсовых плит и бока деревянных балок. Несколько ребят из училища получили сильные ожоги, а меня Бог миловал
В первый день, как только я пришёл на стройку, я поднялся на верхний этаж и по деревянным балкам пошёл к угловому окну, выходящему на ул. К. Маркса. Я постоял, полюбовался с высоты улицей и когда повернулся для того, чтобы идти назад, глянул вниз и у меня засосало под ложечкой от страха. Я понял, что сотворил глупость, идя по незакреплённым деревянным балкам, лежащих на ребре. Стоило такой балке подвернуться и я бы летел вниз пятнадцать метров до железобетонного перекрытия.
Я любил высоту, но сейчас она меня пугала. Ноги стали дрожать, в животе противно ёкало, и я готов был впасть в панику. Звать на помощь было стыдно и бесполезно, спасти меня смогли бы только пожарные или бригада рабочих, проложившая деревянные щиты по балкам.
Но главное, что меня выгнали бы со стройки, и я остался бы без так необходимого мне заработка.
Я постоял, закрыл глаза и стал уговаривать себя, как уговаривал по телевидению Кашпировский: "Толя, спокойно. Сейчас ты стоишь на широкой стене и тебе ничего не угрожает. Стань на первую балку и сделай первый шаг, страх должен пройти. И пойдёшь дальше" Но сделать первого шага я не мог. И я уговорил себя стать на четвереньки и так передвигаться по балкам. Я считал, что если балка подвернётся я успею схватится за неё руками. Я лез на карачках по балкам и мне было ужасно стыдно перед собой, перед всем миром, хотя меня никто не видел, и я был этому страшно рад. Мой позор был сравним с позором, которому ведущий телепередачи подверг храброго боевого уничтожителя змей, Мангуста, который на одном из греческих островов, уничтожив всех змей, опустился до воровства пищи у людей и ел виноград.
Диктор говорил: "О храбрейший из всех и величайший воин
Рики-Тики-Тави, до чего же опустился ты, что воруешь у этих трусливых и неповоротливых людей из корзины себе еду. Ты пал ниже обыкновенной мыши, если ешь ненавистный тебе виноград".
Примерно так я думал, когда очутился на верхней площадке лестничной клетки и опасность миновала.
Но во время работы, у меня страх перед этими балками и высотой прошёл и я бегал по ним, как белка по деревьям, за что меня ругали мои сотоварищи по работе. По окончанию работы меня обманули – выписали мне меньше денег, чем обещали. Я потом эти деньги получал два месяца и с большими трудностями, так как зарплату давали тогда нерегулярно и возле кассовых окошек надо было выдержать бой.
Сегодня 5 марта. Утром проснулся и сразу вспомнил эту дату. 52 года назад умер Сталин. Трудно объяснить сегодняшней молодёжи (и слава Богу!), что он для нас представлял и кем был на самом деле.
Когда я проснулся 52 года назад и услышал это сообщение через чёрную тарелку динамика, висящего над моей головой, то первый вопрос, который обрушился на меня и на всех без исключения людей в Советском
Союзе: "Что будет дальше?" У одних, а их подавляющая часть населения, не понимающих, кто на самом деле был Сталин, преобладало чувство, которое лучше всех передал Маяковский в поэме "Владимир
Ильич Ленин" по поводу смерти другого "друга и учителя": "Ужас из железа выжал стон, по большевикам прошло рыдание." Другая часть, и их тоже миллионы, сидевшие по лагерям и тюрьмам, как "враги народа", в независимости от того, что они о нём думали, ждали от смерти сатрапа облегчения своей участи. Прошли пять траурных дней, когда по радио звучала только траурная музыка. Первой песня, которую спели, прозвучал "Песня о партии" на хорошую музыку Мурадели. Говорят, что из песни слова не выбросишь. Выбрасывали, и ещё сколько! В этой песне вместо слов: "Сталин ведёт нас, в борьбе закалённый, первый в стране коммунист" вставили слова: "Гением Сталина путь озарённый, нас к коммунизму ведёт." И жизнь пошла своим чередом. К власти пришёл Хрущёв, безграмотный и не очень умный человек, пообещавший нам к 1972 году коммунизм, но в той программе были слова: "…если не помешает капиталистическое окружение."
Ясное дело: капиталисты виноваты, что по сей день страдает народ, живущий на территории той страны на которой "Под солнцем Ленина мы крепли год от года."
У меня в это время возникли новые дела, которые в корне повернули мою жизнь, мои мироощущения и направили в другое русло.
Всё начиналось так. В конце февраля 1953 года к нам в техникум пришёл инструктор Аэроклуба Мурзенко Анатолий Владимирович и предложил всем, кто хочет и кому уже исполнилось 17 лет записаться в группу парашютистов. Мне ещё и 16 лет не было, но я записался. Всего тогда записалось человек 20, в основном, мальчишки, с 1го и 2го курсов. В спортзале техникума мы учились укладывать парашют. Мы были совсем детьми и по детски всё воспринимали. Когда Анатолий
Владимирович (АВ) принёс парашют для первого ознакомления, в его комплект входил вытяжной парашютик "паук". Он применялся при самостоятельном раскрытии парашюта и вытаскивал чехол или сам купол из ранца, а потом и стягивал чехол. Я позже объясню понятней.
Вытяжной парашют бал четырёхугольным, со стороной в 50 сантиметров и имел 8 строп. Внутри его бала пружина с четырьмя проволоками, помогающими быстрее открываться и наполняться воздухом этому вспомогательному парашюту. Эти проволоки были похожи на ноги паука, отсюда и название.
Мы сразу схватили этот парашют, побежали сначала на второй этаж, а затем и на трёхэтажную надстройку, именуемой "голубятней", привязали к парашюту галоши и стали бросать его вниз, радуясь этой забаве. Проходящие мимо техникума люди с недоумением смотрели на нас, на всякий случай, переходя на противоположную сторону. Там находилась городская милиция. Сокращённо- Ленина 6
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
