Читаем без скачивания Вернувший к свету - Наталия Романова

в поисках мужских тапочек, которых, естественно, не нашёл. Рядом с обувницей пристроились мои – розовые с изображением малиновых бантиков, те самые, в которых я ходила в больнице. В квартире я, по привычке, ограничилась носками.

– Проходите, – понуро, с опозданием, кивнула я, тяжело, с физически ощутимым скрипом соображая, что нужно сказать, сделать… – На кухню?

Прозвучало вопросительно, однако, меня поняли и пошли, куда пригласили.

Показавшееся накануне просторным помещение сразу стало меньше, когда туда вошел Алексей Викторович. Я поплелась к столу, нажала кнопку электрочайника. Внимательнейшем образом изучила и сам электроприбор, и двойную розетку, в которую он был подключён, и рисунки на кафельной плитке в стиле пэчворк.

Обернулась от колкого чувства присутствия постороннего человека в своём пространстве. Вроде знала, что здесь, совсем рядом, находится мужчина. Сама же сказала ему: «проходите», но холодные мурашки поднялись на ледяные лапки, заметались в панике вдоль спины.

Алексей Викторович, как остановился в дверном проёме в виде арки, ведущей из небольшого коридора в кухню, так и остался стоять. Прислонился одним плечом к косяку. Совершенно непривычный, непохожий на себя. Внешне тот же: высокий рост, я бы не удивилась, узнай, что он играл за сборную института по баскетболу или волейболу. Длинные ноги, широкие плечи. Про такое телосложение говорят «атлетическое».

Тёмно-русые волосы, скорее каштановые, серые глаза. Светловатые и настолько густые ресницы, что невольно задаёшься вопросом, для чего природа наградила таким богатством мужчину.

Лицо? Приятное лицо, наверное, красивое. Высокие скулы, волевой подбородок. Ямочка на щеке, которая словно заблудилась, случайно прыгнула к взрослому мужчине от беспечного старшеклассника и осталась навсегда. Эта ямочка умело сглаживала любые резкие слова её обладателя, придавая лицу добродушное выражение.

И всё-таки совершенно другой. Скорей всего на меня влиял непривычный вид. До этого утра я видела Алексей Викторовича только в хирургическом костюме, зелёном, бирюзовом или сером. Иногда поверх был накинут белый халат. Обязательный бейдж на груди, медицинская обувь.

Джемпер, подчёркивающий мышцы рук и груди, современные тёмные джинсы, крупная пряжка ремня – всё это дезориентировало. Я словно видела другого человека перед собой. Двойника, брата-близнеца, голограмму, кого или что угодно, но не Алексея Викторовича.

– Неловко получилось, – улыбнулся он. – Первый раз пришёл в гости к девушке – и без вина, цветов и конфеты.

Интересно, существовали ли ситуации, когда он улыбался, а заблудшая ямочка на щеке не заставляла улыбаться в ответ? Я поймала себя на смущённой улыбке, хотя радоваться было нечему.

В моём доме находился мужчина, про которого я почти ничего не знала. Фамилию, имя, отчество, место работы, цвет глаз, то, что он спас мне жизнь. При этом вряд ли хоть один человек на земле знает, что он сейчас находился здесь. Бестолочь…

– Я не пью, – промямлила я. – И не ем. Конфеты.

– Зря, – фыркнул он. – Конфеты – дар богов бестолковому человечеству.

– А… ну да… – ответила я. Дар богов. И опомнилась: – А вы зачем пришли?

Мурашки, дары богов – это всё интересно, но мне не хотелось думать обо всём этом. Лишние, пустые мысли, которые скакали как блохи, раздражали. Позволить себе расслабиться я не могла. Поверить, что этот привлекательный мужчина, спасший мне жизнь, прилетел сюда после бессонной смены только потому, что волновался обо мне, было слишком откровенной роскошью.

Я закрылась на сотни замков. Была твёрдо намерена никого, никогда, в любой, самой фантастической ситуации, не пускать на свою территорию, как бы соблазнительно это ни выглядело в фантазиях. Что греха таить, время от времени я представляла, как бы всё могло выйти у меня с Алексеем Викторовичем, если бы не бесконечные «но» в моей неустроенной жизни.

В моих мечтах, Алексей Викторович был Алексеем или Лёшей. У нас с ним закрутился долгий, страстный роман, телесная близость постепенно переросла в душевную. Все закончилось созданием дружной, счастливой семьи. С тем же успехом можно было мечтать о цветущих вишнёвых садах на Марсе. Жизненный опыт и жестокая реальность бесцеремонно подсказывали, что время розовых единорогов, если оно и было у меня, бесследно прошло.

Я должна была позаботиться о сыне, о родителях. Об их здоровье, благополучии, финансовой стабильности, которые я, и только я могла дать. У меня были и есть братья, но они давно жили обособленно, своими семьями и нуждами. Ничего не просили у родителей, но и давать не спешили. Ограничивались поздравлениями с праздниками и редкими телефонными звонками. Один забрался в Германию, второй в Австралию – с тем же успехом он мог жить на обратной стороне Луны. Мне необходимо было помочь родителям, подумать о Кирюшке.

Помнить, что мечты о прекрасных принцах – удел наивных девушек, которые пока не знают, что принцев нет. Их не мало, они не штучный товар, достающийся хорошим девочкам, их попросту не существует.

И главное – отдавать себе отчёт, что не с моей теперешней внешностью заводить отношения, даже временные и поверхностные. «Для здоровья», как советуют женщинам современные гуру психологии из Инстаграма.

Здоровье… Интересно, перелом двух рёбер или сломанные пальцы кому-нибудь приносили здоровье? Нет! Именно это мне принесли отношения с мужчиной, помимо сына и бесконечных передряг, из которых я несколько лет не могла выбраться. Пока не попала в новый виток, который показал – раньше у меня проблем не было вовсе.

Воспоминания, которые преобразовывались в тягучие, похожие на густой кисель мысли, заставили меня вздрогнуть всем телом и снова покрыться ледяными мурашками.

– Зачем вы пришли? – повторила я свой вопрос, откопав под руинами самооценки и под гнётом страха уверенный тон.

– Ты не догадываешься?

– Нет, – отрезала я.

– Потому что ты не брала трубку и не отвечала на мои сообщения, – просто ответил Алексей Викторович.

Я действительно не брала телефон, не отвечала на сообщения. После того как поговорила с отцом и Кирюшей, отключила сотовый. Нужно было занести человека, который спас мне жизнь, в чёрный список везде, где он мог до меня добраться. Рука предательски дрогнула. Слабость усыпила бдительность, уговорила, что прямо сейчас необязательно. Да и не станет Алексей Викторович звонить, приходить, искать встречи со мной. Что за вздор?! И я точно не стану.

Расплата не заставила себя ждать. Алексей Викторович стоял на моей кухне, вёл светские беседы, по своему обыкновению игнорируя мой непритязательный вид.

– Я отключила телефон, – сказала я.

– Я ждал твоего звонка или сообщения, волновался, – искренне ответил он.

На долю секунды я устыдилась. Иррациональное чувство погибло быстро и без мучений под доводами здравого смысла: стыд за собственное поведение, за мысли, чувства, желания – вот с чего начинались мои отношения с бывшим мужем. Закончились они личным адом. Проходить этот путь второй раз я не собиралась.

К тому же, как бы ни был приятен интерес Алексея Викторовича – молодого, привлекательного, успешного мужчины, – поверить в него я не могла. Искала понятное, простое объяснение происходящему. Ничего, кроме криминала или психиатрических отклонений в голову не приходило. Я хваталась за эти версии, верила им.

Разве я, такая, какой он меня видел, могла заинтересовать? Несчастная неудачница, не знающая, как и на что жить дальше. Бледная немощь, «разукрашенная» шрамами на спине и одним, зато откровенно пугающим, на животе. Я сама еле сдерживала рвотные позывы, когда видела это. Вообразить, что подобное может привлечь мужчину, немыслимо.

– Предвосхищая вопрос об адресе, отвечу, – продолжил Алексей Викторович. – Я не был уверен, что найду тебя по месту жительства, указанному в истории болезни. Действовал на удачу. Ну и запомнил, что ты говорила.

Мысленно я отвесила себе увесистый подзатыльник за беспечность. В больнице всё казалось ненастоящим. Несмотря на боль, первое время невыносимую, не проходящую, я чувствовала себя в безопасности. Пришло время расплаты?..

Посмотрела на Алексея Викторовича, тот не сменил положения, смотрел по сторонам, останавливаясь взглядом на деталях интерьера, но чаще всего его глаза были прикованы ко мне. При этом он не двигался, казался расслабленным, благодушным. Не был похож на человека, который прямо сейчас начнёт распускать руки. Пока не начнёт или никогда – вопрос открытый, ответ на который мне совершенно не хотелось искать.

– Послушай, – вдруг сказал Алексей Викторович. – Честно говоря, я голоден, бизона бы съел. Внизу дома видел бистро с рекламой комплексных завтраков на входе. Сходим? Тебе тоже не помешает подкрепиться, – он