охраны в офисе никого не осталось, Нина заперла лабораторию на ключ и села за компьютер. Она открыла документ с отчетом. В графе «Найдено ядовитое вещество» изменила «да» на «нет» и стерла название – «диамфотоксин», изменив значение на N/A, что означает «недоступно». Отправила документ на печать, затем взяла бутылку с оставшейся водой и вылила содержимое в раковину. Приготовила раствор хлорки и промыла емкость и поверхности вокруг. Затем добавила в бутылку воду из кулера, вытерла, вернула в пакет для улик. Вернулась в компьютерный класс и настроила на телефоне напоминалку – «Позвонить Роберту». Бутылку она положила в свою сумку.
6
Сегодняшнее собрание прошло как нельзя лучше, совет ученых стремительно приближался к завершению задачи. Полученная молекула встраивалась в ДНК почти идеально, значит, они были на верном пути. Нина так и не позвонила Роберту, она решила, что ей не помешает посоветоваться с Эдди.
Она набрала Кэт и убедилась, что та не берет трубку – значит, спит, и она не сможет известить детектива о результатах исследования раньше Нины.
Нина ушла из офиса в половине второго и тут же отправилась в парк, чтобы набрать немного свежих листьев и земли.
Когда она пришла домой, Эдди встретил ее горячим поцелуем и предложил чаю.
– Ты же не умеешь это делать, – возразила Нина.
– Но мне ведь ничего не мешает предложить.
После скромного полдника они занялись любовью. Эдди был чуть более нежным, чем обычно, с ним у Нины всегда получалось достичь пика. Больше ни с кем не было так легко, как с ним. Она закурила.
– Тебе не стоит этого делать, – сказал Эдди.
– Почему?
– Тебя можно будет узнать по шлейфу табачного дыма. Сейчас нужно быть осторожнее, чем обычно.
Нина потушила сигарету и обняла Эдди. Она взяла со стола стопку бумаг и карандаш и принялась рисовать какую-то схему.
– Что это?
– План защиты. Мы должны четко продумать мое алиби и дальнейшие действия.
Она начертила несколько овалов и подписала каждый: «сборная сцена», «бутылка», «клининговое агентство», «мама», «Кэт», «другие коллеги», «квартира», «загородный дом».
– Давай начнем по порядку, – предложила Нина, – кто может узнать о том, что механизм сборной сцены был поврежден?
– Тот, кто разбирается в этом.
– Глупость, никто ее толком не тестировал, это новая технология, и никто не знает, как она работает.
– А если они обратятся в поддержку?
– Ну тогда им придется отправлять все устройство на проверку в комиссию, вряд ли в нашем городе станут так заморачиваться.
– Но это ведь Ник Кейв, могут и заморочиться.
– Ты прав. Давай пока что оставим этот вариант и вернемся к нему позже. Что с бутылкой?
– Ты позвонишь детективу и скажешь, что в ней ничего не нашли.
– А если Кэт позвонит ему до меня? Или если она позвонит ему позже и все расскажет?
– Придется тебе поговорить с ней.
– По какой причине она могла бы не рассказывать об этом?
– Ты можешь убедить ее, что она ошиблась в расчетах, потому что работала ночью. Ладно. Клининговое агентство. У них есть твоя фотография. – Эдди ходил по комнате взад и вперед.
– Я работаю там пять лет, это еще ничего не значит.
– Биоинформатик, который подрабатывает уборщицей? Ты это серьезно?
– Я найду, что сказать детективу.
– Ладно. Тогда мама.
– Она может рассказать о моем характере. Но она меня плохо знает, так что это не страшно.
– Кэт?
– Тут уже сложнее. Она может выдать, что я иногда прихожу в лабораторию просто так. Но я попытаюсь убедить Роберта, что это нужно для работы. Не более чем совпадение.
– Другие коллеги? – Эдди зачитал предпоследнюю подпись. – Это кто?
– Те, с кем должно быть согласовано мое алиби. Тут все учтено.
– Твоя квартира и загородный дом.
– Надеюсь, что до загородного дома он не доберется. На всякий случай придется туда съездить и прибраться. Давай займемся этим завтра.
– Хорошо. А теперь твое алиби.
– Утром я приходила в лабораторию, Гарольд может это подтвердить. Потом дома я говорила с мамой по скайпу. Затем пошла в книжный, на обратном пути решила пройтись пешком, дошла до автобусной остановки, где находится клуб, покурила.
– Думаешь, он начнет тебя допрашивать?
– Кто знает, я должна быть готова.
Нина еще несколько минут сидела молча, проговаривая про себя алиби. Потом взяла телефон и набрала номер с визитки Роберта.
– Алло, это Роберт?
– Да, а вы кто?
– Это Нина. Вы дали мне свою визитку.
– Ааа, девушка с сигаретами.
– Точно.
– Прошло почти три недели с нашей последней встречи. Что заставило вас позвонить мне?
– Да я тут обдумывала ваше предложение попить кофе. И подумала, что оно не такое уж абсурдное.
– Причем здесь абсурдность?
– Ну… Вы расследуете дело, приходите в фармацевтическую компанию и встречаете там человека, которого видели рядом с местом преступления.
– Да, пожалуй, это странно.
– Когда и где вам удобно?
– Кафе «Тайм» на главной улице, знаете такое?
– Да, знаю.
– Давайте завтра в пять часов вечера?
– Договорились. Роберт, коллега сегодня передала мне результат исследования воды из той бутылки.
– Ааа… Она с вами поделилась моими соображениями?
– Да. Результат отрицательный.
– То есть никаких ядов?
– Да, никаких.
– Вы меня очень этим расстроили.
– Сожалею. Результаты у меня на руках, я могу принести их вам завтра.
– Было бы замечательно.
Нина положила трубку и выдохнула. Завтра утром придется получше проработать свое алиби, чтобы детектив ничего не заподозрил. Соглашаясь на эту встречу, она ставила под удар не только свою жизнь, но и жизнь Роберта Пэла.
7
Роберт отдал охране расписку, повесил куртку на согнутую руку и, вдохнув поглубже, открыл дверь в комнату свиданий. Эти встречи давались ему нелегко, хоть и были довольно частыми. Каждый месяц в течение последних трех лет он навещал Александра, но до сих пор не определился со своим отношением к этому человеку.
За металлическим столом сидел темноволосый молодой мужчина, которому еще не исполнилось тридцати. Он был искренне рад видеть своего друга. Что Роберт мог отличить, так это искренность. Может быть, и еще кое-что, но ему тогда никто не поверил.
Улыбка Алекса была такой добродушной и располагающей, что и на секунду нельзя было предположить, что пять лет назад он, сидя на крыше торгового центра, одним нажатием кнопки убил девять человек и испортил здоровье шестерым.
Они проводили за разговорами почти по два часа подряд из положенных Алексу двух в месяц. Больше никто к нему не ходил: его приемные родители отказались от «родства с животным», а журналисты за давностью лет перестали интересоваться его делом.
Чаще всего во время этих встреч они говорили о людях. Истории были связаны со случаями из полицейской практики Роберта: мнение Алекса вносило в обсуждение некую весомость. «Видят ли сны звезды? Понимает ли психопата психопат?» – вот типичные терзания Роберта.
Но никогда они не обсуждали самого Алекса. Роберт зарекся поднимать эту тему, после того как полтора года пытался добиться смягчения наказания и отправить друга не в тюрьму на пожизненное заключение, а на лечение в психиатрическую больницу, при этом не получив никакой моральной поддержки и не
