В мою сторону полетела ваза. Судя по тому, как княгиня поджала губы, ваза была дорогой. Но у Айвы всегда наблюдалась проблема с координацией и снаряд цели не достиг.
— Если бы не ты, я была бы уже замужем за Миром! — разрыдалась сестра.
А вот тут она была права.
Всё дело в отце. Он специально задержал церемонию на пару дней, чтобы я успела приехать. Последние дни дома. После посвящения приехать уже не получится.
— Тебе бы успокоиться, Айва. Хочешь я травки заварю? — с улыбкой спросила у неё.
— Отравить меня решила?!
— Не стоит так шутить, — строго отчитала меня мачеха.
— Я просто предложила помощь, — ответила я, возобновляя путь по лестнице. — Завтра свадьба. Увидит тебя завтра Мир такую опухшую от слёз, заплаканную и…
… «сбежит» …
— … и расстроится, — закончила я поспешно, поравнявшись с княгиней.
— Мама!
— Тебе надо успокоиться, радость моя. А тебе, Айвири, — меня удостоили раздраженным взглядом, — стоит вернуться в свои покои. А то слухи разные ходят. Говорят, ликан с серыми глазами девушку разыскивает. С волосами цвета черешни.
Испугать меня решила? Так не получится.
— Именно в свои покои я и иду, спасибо за заботу, — отозвалась я, прошла мимо сестры, спокойно и чинно проплыла по коридору, вошла в свою комнату и осторожно прикрыла дверь.
Вот теперь можно было выдохнуть.
Глава третья
Лаари — богиня жизни и света. Юная, вечная красавица, один взгляд на которую лишает дара речи. Её губы — лепестки роз, её щеки — нежный персик, глаза — бездонные озера, волосы — золотое облако. Её стан узок, а бёдра круглы. Голос прекрасен, а движения плавны. Само воплощение неземной красоты.
Она наша жизнь и наше спасение.
Лаари защищает наш мир от снежных демонов севера. Именно благодаря ей у нас всегда царили весна и лето, мы не знали голода и холода, по три-четыре раза в год собирая богатый урожай.
Она сама жизнь, а мы верные послушницы, носители этого дара.
С девяти лет нас учили пользоваться им. Мы всегда знали о своём предназначении и гордились этим. Великая честь и великая сила, которой отдавали себя и свои жизни. Послушницы Лаари принадлежали только богине и этому миру, но только не себе.
Но это не мешало видеть сны.
Он приходил ко мне часто… пару раз в месяц.
Один и тот же сон.
Я шла по аллее храма, розовой от распустившихся розанов, лепестки которых украшали узкую дорожку. Шлейф платья, такого невесомого и красивого, словно сотканного из нежно-голубого облака, мягко волочился следом.
Я судорожно сжимала в руках букетик синих цветов. Никогда не видела таких: крохотных, ярких и ароматных, их запах кружил голову. Сколько ни искала в оранжерее при храме, но не смогла найти таких же.
Волосы причёсывала мне мама. Она собственноручно заплела тонкие косички, которые заколола на затылке и скрепила гребнем из драгоценных камней. Так и должно было быть. Мать провожает и наряжает свою дочь перед тем, как отдать в руки избранника.
Я чувствовала её присутствие за своей спиной, но обернуться боялась. Всё шла и шла вперёд, укрытая мягким пологом прозрачной фаты, края которой были украшены крохотными жемчужинками, переливающимися на солнце.
Он ждал меня у алтаря, скрытым под тенью двух самых старых розанов.
Жених… моя любовь и моя жизнь.
И сердце, глядя на него, привычно ускорило ритм, а щеки заалели.
Он здесь. Он пришёл.
Я невольно ускорила шаг, не в силах больше быть вдали от него. Мы так долго были в разлуке. Целую жизнь.
Уже всё готово к церемонии. Сама мать настоятельница готова нас поженить. Она стояла с мягкой улыбкой на губах, держа в руках алую ленту и ритуальный ножик с сапфировой рукояткой.
Быстрее-быстрее. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Еще немного и вот я уже рядом с ним, жду, затаив дыхание, когда он обернётся, одарит меня своей улыбкой, от которой подкашивались ноги…
Обычно на этом моменте я просыпалась, так и не увидев лица своего жениха, но не сейчас.
Он медленно обернулся, призрачная тень, у которой я могла различить лишь силуэт. Исчезла аллея, розаны, алтарь, и настоятельница. Все исчезло, кануло в небытие, растаяв в белой дымке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стужа, холод, колкие снежинки, застывающие на моём лице. Замерев, я смотрела в прозрачные белые глаза ледяного демона, что встал передо мной.
Безэмоциональное узкое лицо, лишь немного похоже на человеческое, тонкие губы, провал вместо носа, длинные белые волосы, которые на кончиках превращались в танцующие снежинки.
Крик застыл на губах, когда демон начал тянуть ко мне свои скрюченные длинные пальцы с острыми когтями.
— Айвир-р-р-ри…
Еще немного и коснётся, схватит, утащит в своё логово…
Букетик синих цветов выскользнул из рук и медленно упал в снежный сугроб.
Бум…
И я проснулась.
Ох, Лаари, что же это? Раньше всё было иначе. Откуда в снах появился северный демон? Неужели это моя судьба? Сгинуть в холодной стране, став невестой монстра?
Выбравшись из постели, я подошла к окну, которое служанка на ночь прикрыла, и распахнула створки, вдыхая свежий ночной воздух.
Именно в этот момент небо прорезала кривая молния, загрохотал гром и тяжелые капли дождя упали на землю, застучали по крышам. Сначала их было немного, но дождь набирал обороты и скоро на город обрушился самый настоящий ливень.
Я протянула ладошку вперёд, собирая прохладные капельки.
— Что ж, — прошептала тихо, всматриваясь в чёрные тучи, которые заволокли небо. — Кажется, поездка пока отменяется.
Вернувшись в кровать, я долго не могла уснуть, ворочалась с одного бока на другой, всё вспоминала жуткого демона с белёсыми глазами и пальцами-когтями. Как самый сладкий сон вдруг превратился в жуткий кошмар? И что он значит? Неужели будущее моё определяет.
Ответа не было. Через час или два, убаюканная музыкой дождя, я всё-таки смогла уснуть, обняв подушку. В этот раз обошлось без сновидений.
Проснулась от непонятного шума.
— Давайте, давайте быстрее…
Голова болела, глаза открывались с трудом. Заставив себя подняться, я встала с кровати и подошла к двери, открывая её и выглядывая наружу.
Кругом царил хаос, бегали служанки, едва не сталкиваясь друг с другом, запыхавшиеся, взволнованные. Они таскали какие-то полотенца, наряды, украшения, тарелки с фруктами, корзины цветов и еще кучу всего непонятного.
И командовала всем этим мачеха.
Она стояла на первом этаже и руководила, отдавая приказы, каждой несчастной, что мимо неё пробегала.
— Ты! Неси это к приданному! Украшения княжне. Я же велела убрать этот чай! Она не хочет чай! Мне воды и быстро! Цветы-то, цветы куда потащила?! Живо назад! Гирлянды в замок. Что за бестолковые девицы?! В могилу меня вогнать хотите своей глупостью?
— А что здесь происходит? — спросила я, подходя к перилам и чуть свешиваясь.
Служанки замерли на мгновение, поднимая на меня взгляд, и снова заспешили по своим делам.
Мачеха недовольно поджала губы.
— Проснулась? — произнесла она таким тоном, словно я все эти дни только и делала, что спала.
— Доброго утра, — запоздало поприветствовала я княгиню, заплетая волосы в обычную косу.
— Доброго, как же. Свадьба у нас сегодня, если ты не забыла. Как можно быть такой невоспитанной? У Айвы праздник, а ты думаешь только о себе! Провалялась всё утро, а помогать кто будет?
Я пропустила её замечания мимо ушей, так же как делала все эти годы.
— Помогать? А почему меня раньше не разбудили? Отец же сказал, что утром меня отправят назад в храм.
— Гроза началась, — отозвалась мачеха. Её тоже не радовало моё участие в празднике. — Князь решил не подвергать твою жизнь риску. Хотя какой риск… ну промокла бы чуть-чуть. Закалка нужна для послушницы и даже полезна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хм. А если бы меня смыло небольшим наводнением, так вообще было бы прекрасно.
— Так что давай быстрее, собирайся. Слугам нужна помощь, — скомандовала княгиня.
