— Потому что застряла в пробке на углу Брэдфорд-роуд и Слопинг-стрит.
— Превосходно! — буркнул Брендон. — И после этого ты еще утверждаешь, что с расчетом времени у тебя все в порядке?
Кора промолчала.
Однако Брендону и не требовался ее ответ.
— Скажи, пожалуйста, дорогая, почему ты не покинула галерею раньше? Тогда тебе удалось бы избежать пробок.
— Конечно, в этом случае удалось бы, — проворчала Кора. — Только я не могла уехать из галереи раньше.
— Ну да, понимаю, сейчас ты поведаешь мне историю о каком-то непредвиденном событии, которое случилось именно сегодня, когда нас ждут Патрик и Шарон!
Кора прикусила губу.
Так и знала, что Брендон это скажет! — промелькнуло в ее мозгу.
— Верно, случилось, и именно сегодня. Но я в этом не виновата. Так что нечего выставлять меня…
— Стоп! — решительно произнес Брендон, заранее угадывая направление, к которому скатывался разговор. — Я никем тебя не выставляю, просто странно, что всякий раз, когда от тебя ожидается проявление ответственности, непременно что-то происходит или ты просто начинаешь капризничать.
Кора вздохнула. И так всякий раз: у Брендона бизнес, у нее капризы!
— Мне пришлось задержаться в галерее, потому что забарахлила охранная сигнализация.
— И что? — насмешливо прозвучало в трубке. — Ты собственноручно исправляла ее?
— Разумеется, нет. Я вызвала людей, которые в этом разбираются.
— И сидела в галерее все время, пока они работали!
— А что же мне оставалось? По-твоему, я должна была все бросить и мчаться домой? — Единственно ради твоего спокойствия, добавила она про себя. — Ты прекрасно знаешь, что скульпторы, художники и прочий творческий люд — словом, все те, кто выставляет свои работы в моей галерее, доверяют мне. Разве могу я их подвести? Вот ты подводишь своих заказчиков? — Кора задала вопрос и сама же ответила: — Нет! И отец твой не подводил. И мой отец, чьим компаньоном ты с некоторых пор являешься, никого не подводит.
— Ну ты сравнила, — хмыкнул Брендон. — Крупнейшую строительную корпорацию с какой-то небольшой…
— Я сейчас прерву разговор! — сердито предупредила Кора.
Но Брендон, видно, и сам почувствовал, что сказал лишнее.
— Я лишь имел в виду соотношение размеров твоего и моего бизнеса.
А, все-таки у меня тоже бизнес! — усмехнулась про себя Кора. То-то же!
Конечно, она понимала, что Брендон всего лишь демонстрирует снисхождение, но даже это рассматривала как маленькую победу.
Тут над головой загрохотало так, будто по низвергавшему дождевые потоки небосводу рассыпались гигантские жестяные ящики.
— Что это там у тебя? — спросил Брендон.
Чем немало удивил Кору.
— А у тебя разве этого нет?
— Чего?
— Грозы.
В беседе вновь наступила пауза. Кора живо представила себе, как Брендон подходит к окну и смотрит на небо.
— Не-ет, — протянул он через минуту.
— Значит, к тебе грозовой фронт еще не добрался. А здесь льет как из ведра.
По стеклам «даймлера» текли ручейки, искажая и без того плохую видимость и создавая странно уютное для подобной ситуации ощущение изолированности от остального мира.
— Ты действительно стоишь в пробке?
Кора вновь усмехнулась.
— Неужели думаешь, что я шучу? Мне совершенно не по душе находиться на улице во время грозы, не имея возможности сдвинуться с места!
— Сколько это продолжается? — спросил Брендон.
И Кора вновь представила себе, как он смотрит на стоящие в гостиной массивные напольные часы, затем взглянула на свои, наручные.
— Минут… э-э… да уже почти полчаса.
— А где конкретно ты находишься?
— Напротив автомобильного салона… не помню, как он называется…
— Который на Брэдфорд-роуд? Знаю, «Фейтон».
— Собственно, не вижу особой разницы в том, где я нахожусь, — заметила Кора, позволив себе легчайший оттенок сарказма. — Полагаю, даже ты, со всеми своими возможностями, не сумеешь вызволить меня из этой треклятой пробки.
Она прекрасно понимала, что на это Брендону нечего ответить, хотя он может очень многое. Все, что позволяют деньги, власть и два высших образования.
— Что ж, к сожалению ты права, — спустя минуту задумчиво произнес Брендон. — Наверное, ситуацию не спасет даже вертолет. Дьявол! Все-таки ты могла бы закрыть галерею чуть раньше, тогда тебе удалось бы немного опередить то время, когда на улицах увеличивается количество транспорта. И давно была бы дома.
3
Пока Брендон говорил, Кора успела продвинуть свой «даймлер» еще на ярд, вплотную следуя за поползшим вперед «понтиаком». После этого все вновь застыло, только откуда-то издалека доносилась пробивавшаяся сквозь шквал дождя тревожная сирена «неотложки». Несколько мгновений Кора прислушивалась к ней, потом произнесла в трубку:
— Как ты не поймешь, покинуть галерею раньше я не могла! — Последнее слово она произнесла по слогам, словно надеясь, что так будет понятнее.
— Даже зная, что нас ждут Патрик и Шарон?
Кора скрипнула зубами. В ее груди поднималась волна возмущения. Снова Брендон за свое! Когда же он поймет, что галерея для нее не забава, а нечто наподобие средства самовыражения. Любимое детище. Проект, в который вложено немало сил, времени, чувств и денег, если угодно, да-да!
Я искусствовед, у меня замечательное образование, почему мне нельзя заниматься любимым делом? Только потому, что я жена Брендона Миллза? Но это же глупо! И несовременно. Ну кто, скажите на милость, в наши дни способен запретить женщине работать, если она сама того желает?
И потом, галерея была открыта мною раньше, чем я стала женой Брендона, — проплыло в мозгу Коры.
Она могла себе это позволить — открыть подобное культурное заведение. Не один Брендон способен был похвастать большими возможностями.
Кора родилась в очень обеспеченной семье, где капиталы создавались не одним поколением и каждое последующее приумножало объем финансовых средств. Войдя в определенный возраст, она без труда влилась в ту часть населения, которая называется сливками общества. Кора была там своей, поэтому чувствовала себя как рыба в воде. В конце концов все завершилось, как и должно было: она стала женой человека того же круга — и подобный шаг лишь еще больше закрепил ее и без того прочное положение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
