горло не болело. Открыла глаза, сначала фокусируясь на белоснежном потолке, а затем и на окне, за которым бушевала непогода. Даже с моего ракурса было видно, как яростно ветер раскачивает верхушки деревьев, а с неба вот-вот обрушится ливень.
— Ты проснулась как раз вовремя, — раздалось от двери.
Повернула голову, наблюдая Ришарда на пороге комнаты с чёрной глянцевой чашкой в одной руке. Мужчина обратил на меня лишь мимолётный взгляд, после чего закрыл за собой дверь, пересекая комнату, подходя к окну и на ходу попивая кофе, запах которого не сразу ощутила.
Сейчас, произошедшее вчера, не казалось мне хорошей идеей, а может всё дело в мужчине в классическом сером костюме. Лирссман был холоден, собран и, кажется, не был настроен на долгие разговоры. Вспомнились опять все рассказы отца про этого бандита, в частности то, что Ришард ловко манипулировал желаниями и судьбами людей, обращавшихся к нему за помощью. Вчера, пребывая в весьма отчаянном состоянии, завалилась к Лирссман, выдавая самый главный секрет, а сейчас, мечтала отмотать время вспять. Отдохнувшая, сытая, на спокойную голову, чувствуя себя в безопасности, мозг работал совершенно иначе.
— Для чего — вовремя? — с подозрением спросила, садясь на кровати, но не торопясь избавиться от одеяла.
— Ты не можешь вступить в наследство отца без документов завещания, поэтому пришлось задействовать кое-какие связи и высвободить мистера Даррета из рук недоброжелателей, но, к сожалению, опоздали, — спокойно резюмировал мужчина, словно обсуждал со мной погоду.
— Что с Остином? — спросила, затаив дыхание и сжимая ткань пододеяльника пальцами.
— Мёртв.
«Это конец. Хотя, может это и к лучшему? Нет Даррета — нет завещания. Следовательно, тайна обо мне похоронена навсегда».
Но вздыхать от облегчения слишком рано. Поняла, что не тот вопрос задавала.
— Постойте! Так Остин…всё рассказал, что от него требовали?
Резкий поворот головы и меня пронзило цепким колючим взглядом серых глаз. Хотелось поёжиться, скрыться, но продолжала ровно сидеть, в ожидании ответа.
— Рассказал. В том числе, назвал и место хранения завещания.
«Вот теперь я точно труп!».
Прикрыв глаза лишь на секунду, пыталась собраться с мыслями, решить, что делать дальше. Изначальный план, с которым пришла к Ришарду, уже казался абсурдным, и я отчаянно искала пути отступления. И пока мучилась в молчании, перебирая варианты, шатен заговорил вновь.
— Мои люди успели схватить похитителей до того, как те добрались до документов.
— Что? — ошеломлённо выдохнула, резко открывая глаза.
— Все бумаги вот-вот привезут. Приводи себя в порядок и выходи. Охранник у дверей спальни проведёт тебя в мой кабинет.
Дыша через час, рассматривая едва заметный рисунок на ткани постельного белья, не заметила, как Ришард усмехнулся чему-то, а после покинул комнату, давая мне побыть одной.
Безусловно, услышанное радовало, и вместе с тем пугало. То, что Остин мёртв, было весьма ожидаемо, и даже то, что он не выдержал пыток, не вызывало во мне ярости. Человеческий организм — вещь хрупкая, и предел боли есть у каждого человека. Но то, что Лирссман теперь сможет ознакомиться с завещанием досконально, пугало до ужаса.
«А знаю ли Я все пункты документа? Ведь отец, мог что-то нарочно скрыть от меня. Или Остин».
Но дверь спальни открылась вновь, впуская худенького парня в униформе, с подносом в руке и расставленной поверх едой, и мысли о собственной судьбе на время отошли на второй план. Поднос водрузили на небольшой столик, после чего юноша ушёл, оставляя меня вновь одну.
Пришлось всё же покидать уютную кровать, характеризующуюся у меня с неким оплотом спокойствия. Наскоро умылась в ванной, переоделась в одежду, принесённую мне вчера, позавтракала и, со вздохом сожаления, покинула спальню.
У моей двери и правда стоял высокий мужчина в чёрной одежде и нечитаемым выражением лица. Пока вёл меня к Ришарду, я рассматривала его лысый затылок с несколькими шрамами, раздумывая об их происхождении. И тут же ловя себя на мысли, что на Лирссман наверняка работают весьма опасные люди.
— Присаживайся, — указал на стул напротив себя Ришард, едва оказалась в его кабинете.
Мужчина уже просматривал документы, аккуратно откладывая прочитанные листы в сторону. По выражению лица невозможно было прочесть его мысли или чувства. Мне пришлось мучиться в неведении, пытаясь сохранить спокойное выражение лица и не потянуть руки к бумагам. Без понятия, сколько прошло времени. Казалось, стрелка часов ползёт, как черепаха.
— Так ты и правда дочь Террела, — прозвучало ровно, но с едва уловимыми нотками задумчивости, а в следующую секунду передо мной упал плотный лист А4, с моей цветной фотографией и тестом ДНК чуть ниже.
Чтобы у всех отпали сомнения, отец приложил все возможные документы, подтверждающие наше родство.
— Я хочу ознакомиться с документами, — подала голос, когда первая волна шока схлынула.
— Твоё право. Но ты была права. По какой-то причине Террел хотел отдать всё тебе, не желая ничего оставлять даже своим близким доверенным лицам. Но ты ведь всего лишь музыку сочиняешь. Хоть раз в жизни держала в руках пистолет? — словно насмехался надо мной криминальный авторитет.
— Так вы уже всё разузнали про меня, — вынесла вердикт, концентрируясь лишь на одних словах.
— Я должен знать, кто вламывается ко мне и просит помощи, — жёстко отрезал.
Чувствуя, как на меня заново наваливается весь груз последних дней, уперла локти в стол, зажмуривая глаза и потирая переносицу. На ум ничего путного не приходило, было проще самой себе пустить пулю в лоб.
— Я держала в руках пистолет, — зачем-то озвучила устало, открывая глаза, пытаясь разглядеть текст в бумагах, разложенных рядом с мужчиной, но буквы словно размывались, издеваясь надо мной.
— Сможешь ранить или убить человека? — всё измывался Ришард, откидываясь на спинку своего кресла, и с дьявольской улыбкой разглядывая меня.
— Если моей жизни будет угрожать опасность — да, — уверенно ответила, не сводя взгляда с Лирссман.
— А, если опасность будет угрожать твоему близкому человеку?
— Все мои близкие мертвы.
— А вот тут ошибаешься.
Насупилась, не понимая, к чему клонит этот сумасшедший, да и улыбочка его, похожая на оскал, не внушала спокойствия. Но я и слова вымолвить не могла: то ли от страха, то ли от непонимания.
— Я обдумал твоё предложение.
И вот тут напряглась больше, от переизбытка информации и эмоций позабыв о всём на свете.
— Заключим брак. Фиктивный. Но знать об этом будем только мы, Элеонора. На публике придётся играть послушную влюблённую жену. Справишься, девочка?
Если честно, складывалось ощущение, что заключаю сделку с Дьяволом. Осталось только скрепить договор кровью. Но я раздумывала, всё прикидывала в голове, и отчаянно жаждала забрать собственную мольбу о помощи назад. Сейчас была действительно
