вспоминаю, что у входа всегда стоит охрана. Я могу даже не успеть поговорить с ним, если он действительно не хочет меня видеть или разговаривать со мной. Он просто прогонит меня, и у меня не останется другого выбора, кроме как уйти домой.
Но когда я добираюсь до входа в особняк, там никого нет. Ни у внешних, ни у внутренних ворот нет охранников, и они распахнуты настежь, не заперты. Тревожное чувство в моем нутре превращается в холодный озноб, начинающийся в животе и распространяющийся наружу.
Мне больше не кажется, что я преувеличиваю, думая, что что-то очень и очень не так.
Я должна уйти. Я знаю это еще до того, как сделаю шаг во внешние ворота. Здесь что-то произошло, что-то, с чем я не в силах справиться, и мне нужно уйти. Но то же отчаяние, которое заставило меня вызвать такси и приехать сюда, заставляет меня двигаться вперед, через внутренние ворота и внутренний двор, вплоть до огромной парадной двери из красного дерева особняка Альфио.
Я уже была здесь однажды. Он привез меня сюда на уик-энд, о котором я не люблю вспоминать. Все это время я переживала за Ники, и мне приходилось делать вид, что это не так. Я изо всех сил старалась скрыть это, но Альфио уловил мое настроение и наказал меня за это — за то, что я не была полностью сосредоточена на нем.
Как бы я хотела быть счастливой от мысли, что могу быть свободной от него. Хотела бы я чувствовать хоть что-то, кроме отчаянного страха, что я останусь одна и снова буду разбираться во всем этом.
Осторожно я нащупываю ручку двери. Я ожидаю, что она будет заперта, но дверь легко поворачивается, открывая главный вход в особняк. Внутри темно и тихо, охраны не видно, и я чувствую, как по позвоночнику снова пробегает холодок.
Конечно, даже если бы он уехал по делам или в отпуск, он бы оставил кого-то за собой. Не стал бы он оставлять особняк без присмотра, чтобы за ним никто не следил.
Я закрываю за собой дверь, стараясь не издавать ни звука. Если здесь кто-то есть, я хочу оставаться незамеченной как можно дольше, пока не смогу выяснить, что происходит. Годы занятий балетом сделали меня легкой на ногу, и я крадусь через подъезд к лестнице.
Медленно, по одной ступеньке, я поднимаюсь по лестнице, прислушиваясь к любым признакам жизни в доме. Я даже не знаю, что именно я ищу, кроме уверенности в том, что Альфио не просто исчез, или хотя бы какого-то объяснения случившемуся.
Я дохожу до верха лестницы и сворачиваю в коридор, как вдруг слышу глубокий голос, доносящийся из спальни Альфио. Но это не его голос, и я замираю, сердце внезапно заколотилось в груди. Раздается звук шагов, направляющихся к дверям спальни, и я резко отступаю назад, врезаясь в еще одну закрытую дверь. Я судорожно нащупываю ручку, открываю дверь и успеваю проскользнуть внутрь и закрыть ее за собой, прежде чем слышу, как открывается дверь спальни Альфио.
Тяжело дыша, я прислоняюсь спиной к закрытой двери комнаты, в которой сейчас нахожусь. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться, и понимаю, что нахожусь в другой спальне. Похоже, кто-то оставил здесь вещи: на комоде разбросана горстка личных вещей, рядом — металлический зажим для денег со сложенными в него купюрами и дорогие на вид часы.
Я тяжело сглатываю, глядя на деньги и часы. Я знаю, что не должна даже думать о том, что приходит мне в голову. Я знаю, что если Альфио вернется домой, или его гости, или тот, кто оставил это здесь, и выяснится, что это украла я, то я заплачу за это хуже, чем могу себе представить. Я не представляю, что Альфио может сделать со мной за такое. Но у меня также есть глубокое, неотступное чувство, что здесь произошло что-то плохое. Что-то, что означает, что мои "отношения" с Альфио, так или иначе, остались в прошлом. И если это правда, то мне понадобится любая помощь, которую я смогу получить.
Прежде чем я успеваю отговориться, я бросаюсь вперед, забирая деньги и часы с комода. Я запихиваю деньги и часы в сумочку и прижимаю ее к себе, прижимаясь ухом к двери и пытаясь услышать, не ушел ли еще человек из другой спальни.
Шагов не слышно. Голос затих. А мне нужно выбраться отсюда.
Альфио нет дома, я в этом уверена. А кто бы там ни был, мне следует избегать его. Я могу попытаться связаться с Альфио позже, но сейчас мне нужно уйти.
Я приоткрываю дверь на самую малость и выглядываю наружу. В коридоре темно и тихо, и я выскальзываю из комнаты, оглядываясь по сторонам, прежде чем начать свой путь по коридору. За спиной раздается скрип, и я оглядываюсь через плечо, чувствуя, как по позвоночнику пробегает еще одна дрожь. Там никого нет, только звуки дома, но я ускоряю шаг и снова оглядываюсь через плечо, спеша к лестнице.
Все в порядке. Мне просто нужно выбраться отсюда, вызвать другой Uber и…
Я понимаю, что забыла написать Дарси, когда приехала, и тут же натыкаюсь на кирпичную стену.
Кирпичная стена, от которой соблазнительно пахнет сандалом и ванилью, и чьи руки крепко сжимают мои руки. Не успеваю я перевести дух, как меня почти поднимают с пола, кто-то поворачивает меня, и эти негибкие руки отказываются отпускать меня, прижимая к стене.
Меня поймали. И если я не придумаю что-нибудь очень быстро…
Не думаю, что у меня будет хоть какой-то шанс сбежать.
2
ЛОРЕНЦО
Мне выпало разбираться с последствиями смерти Альфио Альтьере.
Технически это должен был сделать мой старший брат, Данте. Он — дон Кампано, главный в этой семье, но в последнее время его отвлекает личная жизнь. Альтьере убили после того, как он посмел похитить женщину, в которую влюбился мой брат, и я был рядом с ним, чтобы убедиться, что дело сделано. Теперь я прибираю то, что осталось.
Я не возражаю. Я привык справляться с грязной работой, особенно с тех пор, как скончался наш отец и Данте взял на себя роль дона. Я предпочитаю встречаться с нашими людьми, заниматься поставками, забирать наличные и общаться с теми, кому нужно напомнить об их месте в чине, чем сидеть на бесконечных деловых встречах и переговорах. На самом деле, один из
