— Вот так, Яна. Ты сама виновата. И сама об этом знаешь.
К глазам всё-таки подкатили слёзы.
Мимо вестибюля, радостно болтая, шли друзья по тренировке.
Может…
— Соня?! Коль?
Увидев меня, ребята замолчали. Одна отвела взгляд, второй закашлялся. И оба, старательно не глядя на меня, смылись подальше, не проронив больше ни звука.
Ясненько. Какие же… гадкие и гнилые бывают люди.
Но почему внутри так пусто? Почему? Разве так должно быть?
А, нет, не пусто. Колючей лианой начала разрастаться горечь. Она опутывала всё, выталкивая воздух, и выжигала всё, до чего дотягивалась. Не трогая лишь коктейль из тоски, боли, и полного равнодушия.
— Уходи. — проговорил тренер, глядя куда-то в сторону
— Ты точно приемник нашего Сэнсэя? — поинтересовалась я, грустно усмехнувшись
Что я там говорила? Не переплюнуть? Слишком ласково! Да этому червю пригоревшему до нашего истинного тренера, как до дна Марианской впадины без оборудования!
— Яна. Тебя это больше не касается.
Пустоту внезапно захлестнула ярость. Могучая, животная ярость, способная сворачивать горы и шеи. Кровь застучала в висках. В голове царил холодный и жестокий расчёт. Именно он помог мне не врезать приемнику в кадык, говоря, что за убийство придётся сидеть долго. Это в мои планы не входило.
Вдруг я заметила родную девчушку в кимоно.
Может, не всё здесь ещё прогнило? Может, это не наивно?
— Варя!
Она замерла, отвела взгляд и… обошла меня стороной.
Наивно в степени бесконечности.
Сзади хлопнула дверь. Я обернулась. На пороге стоял Дионис со злорадствующей ухмылкой и пустой бутылью из-под вина в руке:
— Здравствуй, стерва. — он всучил мне бутылку — Тебе даже одна эта стекляшка не по карману. Продашь, деньжат подзаработаешь… Ой, прости, у тебя же её никто не купит! Чёрт с тобой, Яна Юрьевна. Варенька, подойди.
Варя со всех ног бросилась к Дионису, как послушная собачка.
Я уже начала пересматривать свои взгляды по поводу нанесения визита в малоприятные места. Сколько там за убийство дают? А за два?
— Ты едешь со мной.
— У меня важная тренировка…
— Плевать. Ах, Яна. Если твоя подруженька мне не понравится, я позвоню. И может подумаю о том, чтобы тебя простить. Но больше я к тебе не…
«Не» наступило у моей выдержки. Я треснула чучело бутылкой по лбу. Зелёные осколки упали вместе с Дионисом. Я бессовестно встала на недоброжелателя, как на коврик, вытерла ноги. Не знаю, почему на меня так ошарашенно смотрели. Всего лишь использую вещь по назначению. Безжалостному и коварному такому назначению.
Дорогу помню плохо.
Оказавшись в квартире, я быстро разулась и сразу же села за ноутбук. Полностью погрузилась в работу, сразу выкинув из головы всё. Вообще всё. Тогда во всём мире существовали только я и моя работа.
Вынырнув из страны веб-дизайна, поняла, что из коридора доносятся шорохи. Осторожно встав, схватила забытый у дивана веник и выпрыгнула в коридор.
Под потолком тянулась нитка с ковшами, кастрюльками, крышками, ложками. Спускалась она к комоду. А там… сидел изумлённый зверёк, похожий на куницу, и в пасти у него был нож!
Через мгновение зверёк исчез, а нож упал на нить и…
Грохот был такой, что мне уши заложило. На груду металлической утвари плавно приземлился золотистый конверт. Сделан из кальки и опалён сбоку. Из прожжённой дыры торчали бумаги.
Сплошные загадки в последнее время!
Отложив перетаскивание посуды на кухню, я с конвертом ретировалась на диван.
Одна из бумажек была маленькая и содержала телефонные номера с именами. Вторая, третья — скучные документы. Четвёртая — зарисовка какого-то домика и каракули. Сильно обгорела. А пятая…
Я подскочила.
Это завещание! То самое, которое было в трёх экземплярах, а потом таинственно исчезло! Не осталось ничего!
Подрагивающими от волнения руками я взяла бумагу и стала читать:
— Я, Ёлианна Алексеевна Неверова, завещаю четырём сёстрам Неверовым…
Стоять! Какие-таки четыре сестры!? Откуда!? Как!?!! И почему я ничего об этом не знаю!?!
— … четырём сёстрам Неверовым Катерине, Александре, Евгении и Ирбис…
Ирбис? Ирбис… Что-то знакомое… Где-то я это слышала… Вроде как второе название снежных барсов… Нет. Не то.
Что же тогда?..
Воспоминание накрыло, словно яркая вспышка.
Я маленькая сижу на подоконнике с Муркой. Мы любуемся городом. Катаются машинки, бегают жалкие людишки внизу. Мамин голос зовёт: «Ирбис, лапка, иди кушать». Я треплю кошку за ухом и бегу к столу…
Ирбис…
Это я!?!
Метелью посыпались давным-давно минувшие события, где я совсем кроха, радуюсь жизни и лихачу не хуже нынешнего. И… какого лешего Ирбис?!
— Я, Ёлианна Алексеевна Неверова, завещаю четырём сёстрам Неверовым Катерине, Александре, Евгении и Ирбис дом с участком под Тамбовом, четыреста тысяч рублей и четыре кольца. Нотариус Кузнецова Ю. Ф.
Я перечитала три раза. На всякий случай.
Номера, номера… Ага. Евгения Астановна, Александра Викторовна, Екатерина Андреевна и Ирбис Юрьевна. Позвоним-ка первой…
Трубку взяли быстро:
— Я работаю на онлайн-школу, ищите другого исполнителя.
— Я по другому поводу! — крикнула я, боясь, что девушка сбросит звонок
— По какому?
— Я… Как бы это… Гори оно всё синем пламенем! Здравствуй, сестра, я нашла наше завещание! Сильно бредово?
— Да.
— Но оно так и есть! Я серьёзно! Вы Евгения Астанова, и у вас есть родственница Ёлианна Алексеевна Неверова!
В трубке загадочно молчали.
— Что вам надо?
— Без понятия! Чесслово! Кстати, там в придачу ещё две сестры. Вы знаете?
— И кто же они?
— Екатерина Андреевна и Александра Викторовна. Евгения, вы случайно не в Нижнем Новгороде?
— Там.
— Хорошо, я тоже.
— И что?
— Нам надо собраться и всё обговорить! Или у вас другой вариант?
— Откуда у вас мой номер?
— Он тут был, в конверте с завещанием!
— В конверте?
