Если конечно Рау не расскажет, что нашёл меня по дороге.
Кто сейчас может подумать, что грязный оборванный бродяга вроде меня уничтожил около семи десятков опытных бойцов, элиты этого мира.
Не поверил бы даже я сам. Сейчас, не чувствуя хаоса в своём теле, мне казалось, что тогда был не я, словно какой-то сон.
Я лениво дотронулся до своих волос, они оказались достаточно длинными, доросли почти до середины шеи. Интересно, ведь раньше они были куда короче.
Странности на этом не кончались, волосы были не красными, а белыми.
Маскировки лучше не придумаешь.
– Если что-то узнаете, передайте послание в форт Карна!
Патруль удалился. Рау не рассказал про меня.
Мы двинулись дальше, путь продолжался.
Через несколько десятков минут по тенту застучали капли, начинался дождь, судя по раскатам грома, знатный ливень.
Я продолжал сидеть без движения, раз за разом проживая тот момент, когда понял, что одно из немногих дорогих мне на этой планете существ сейчас мертво.
Дар вырван с корнями, будто сорняк. Я снова беспомощен и снова перед огромным выбором, спасаться самому или спасать.
Выбирать не хотелось, хотелось спать.
Нырнув в полудрёму, попытался проникнуть внутрь себя, чтобы посмотреть на то, что осталось от дара. Смотреть на собственный разрушенный дар свыше моих сил, поэтому я приступил к этому только сейчас.
Вместо привычных токов магии не обнаружил ничего. Дар был похож на остывший очаг. Когда-то давно тут горел огонь, это место предназначено для огня, но его нет.
Что странно, энергоканалы расширенные хаосом остались. Они зияли тёмными линиями по всему телу, хотя у обычного одарённого не уходят дальше груди.
Дальнейший осмотр показал, что энергия поступает, крохотными порциями, но мана собирается из окружающего мира. Сколько мне ждать? Неизвестно.
Вышел из внутреннего пространства, безразлично посмотрев на окружающих.
Левая рука сама по себе собралась в знак, будто берёшь щепотку соли Я концентрировал силу на кончиках пальцев, чтобы понять, когда её будет достаточно для действия.
Сейчас стоял главный и основной вопрос, а смогу ли я колдовать с такой шириной каналов и насколько большой резерв по сравнению с энергией хаоса. Может мне досталось и хранилище? Было бы замечательно, но мечтать не стоит.
Не знаю, сколько осталось до места назначения, но уже к вечеру показалось, что я полностью пропитался запахом человеческого пота и отходов жизнедеятельности.
В углу стояла деревянная лохань в которую каждый ходил по мере надобности. Все старались справлять только малую нужду, но как назло, один мужичок крупно всех подставил.
С отвращением подумал, что кому-то это обязательно придётся выносить. Не думаю, что Рау или один из его погонщиков любезно согласятся убрать за рабами.
Солнце скрылось за облаками, лишив нас того малого света, что давали щели. Потоки воды с неба усилились.
Через несколько часов остановились и мы.
На этот момент уже вовсю стоял вечер. Хотя, какая разница в такую погоду. Трещали цикады, совсем не боящиеся дождя, а значит близилась ночь.
Неожиданно полог сверху слетел, открывая нас дождю. Люди ворчали, но никак особо не отреагировали, только через несколько секунд я догадался, что таким образом рабы принимали душ.
Я поджал ноги под себя и просто смотрел на тёмное небо с которого навстречу летели капли дождя.
Рука непроизвольно сжималась и сжималась, пытаясь добраться до крупиц энергии, которые должны накопится на дне потухшего источника.
Когда вернулась магия, никто этого не заметил.
Не было фанфар и песнопения, не грянули молнии и мир не склонил колени.
Просто очередная летящая в лицо капля застыла на месте, удерживаемая кинетикой. Способности остались, а значит меня рано списывать со счетов. Осталось выбраться из этого дерьма.
Глава 3. Просто скажи, почему?
Холодные капли дождя падали с неба без всякого конца. Рабы в повозке продрогли и даже начали прижиматься друг к другу. По одиночке сидели только двое, я и названный Семёном молодой человек с червоточиной утраты внутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он в начале повозки, я в её середине, сидели и пытались почувствовать холод, чтобы хоть что-то ощутить, кроме той боли утраты, что поселилась внутри.
Упали боковые части тента, теперь к холоду от летнего ливня добавился ещё и холодный ветер.
Небо разразилось грохотом, сетка молний подсветила ставящих палатку обозников.
Кучеры растягивали палатку, а рядом нетерпеливо топтался Рау, рогатый хозяин всего движимого имущества.
Когда палатка встала, синекожий верзила шмыгнул внутрь, а люди начали готовить ещё одну, размерами значительно меньше. По факту обычный брезент, натянутый на палки.
Разгорелись первые костерки, один в небольшой буржуйке, больше похожей на ведро для воды, его разожгли кучера. Второй я не видел, он разгорелся внутри палатки Рау, подсвечивая его фигуру изнутри.
Я молча наблюдал за приготовлениями.
Неожиданно, ноздрей коснулся аромат готовящейся пищи, желудок скрутило спазмом, он заурчал будто моторная лодка.
Вот это неожиданно. Так отвык от чувства голода и потребности есть каждый день, что даже не сразу понял, что такое произошло с организмом и почему он так себя ведёт.
Дождь не прекращался, через час тент снова был на месте. А ещё через час дверь открылась и внутрь втолкнули большой чугунок с какой-то едой. Он шипел, поставленный на собравшуюся на дне повозки лужу, выбрасывал много пара. Голодные рабы мигом бросились к посудине.
Есть предлагалось руками, что не добавляло аппетита.
Снова куча людей и снова две фигуры у бортов, я и Сёма не стали бросаться на амбразуру, предпочитая оставить это для отчаявшихся и голодных людей.
Нет, я не стал есть со всеми не потому, что я гордый. Когда смерть стоит за плечом, не стоит допускать ошибок. Не смотря на вопли желудку аппетита не было.
Смотря на то, как полтора десятка людей жадно загребают грязными руками горячую кашу, я вдруг понял, насколько этот мир изменился.
В кластере, стоило мне туда попасть, казалось, что жизнь стала лучше. Больше нет разрухи и нападений на мирное население, нет аристократов, нет людей идущих по головам…
Но есть нелюди.
Кажется этому миру необходимо зло, чтобы попросту уравновешивать всё остальное, находить баланс.
С такими мыслями я уснул, под завывания ветра в сырости, напоследок проверив источник. Он наполнялся, медленнее чем обычно, но даже так я был рад.
* * *
Проснулся от того, что кто-то рядом задел меня.
Оказывается один из мужчин прижался спиной к моей спине в попытке согреться. Дождь кончился, судя по тишине, вылезли цикады и стали стрекотать.
Я встал и потянулся, тело восстанавливалось, эти движения дались мне привычно, даже без падения. Небольшая щель на стыке дала хороший обзор. Небо розовело, на горизонте рваные облака, последствия бури.
Наши конвоиры постепенно собирались, складывали палатку, наскоро завтракали и убирали посуду.
Последним сложили палатку Рау.
Повозки двинулись в путь. Похоже рабов кормят только раз в день, ито чтобы не мешали спать голодным урчанием.
Я вернулся к борту, прижимаясь спиной.
Время для саморазвития, а точнее для безмолвного созерцания своего уничтоженного дара.
Али пожертвовал жизнью, чтобы спасти меня. Если взять в рассчёт всё известное, получается та часть дара, которая вернула питомца в боевые ряды и придала сил и молодости, была возвращена.
Мысли снова перешли в состояние застрявшей в киселе мухи.
Форт, люди доверившие жизнь? Надеюсь они справятся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Родные и близкие? Они в безопасности, внутри кластера.
Мне не помочь никому, я себе то помочь не в силах.
Снова посмотрел на наполнение источника, очень медленно, за всё время накопилось не больше трёх процентов, если не меньше.
Так и провёл время до обеда, предаваясь самобичеванию и волнами исторгая из себя отчаяние.
