Читаем без скачивания Плавания капитана флота Федора Литке вокруг света и по Северному Ледовитому океану - Федор Литке

Ф. П. Литке. ЧЕТЫРЕХКРАТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В СЕВЕРНЫЙ ЛЕДОВИТЫЙ ОКЕАН, СОВЕРШЕННОЕ ПО ПОВЕЛЕНИЮ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА I НА ВОЕННОМ БРИГЕ «НОВАЯ ЗЕМЛЯ» В 1821, 1822, 1823 И 1824 ГОДАХ ФЛОТА КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТОМ ФЕДОРОМ ЛИТКЕ

Предисловие

Составив по поручению Государственного Адмиралтейского департамента описание путешествий к северу, совершенных под моим начальством, я обязан предварительно сказать несколько слов о форме, ему данной.

Я начал с обозрения всех совершенных до меня путешествий к Новой Земле. Знаю, что против введений этого рода существует довольно сильное предубеждение, что их почитают вообще сухими только выписками из книг давно известных – выписками, делаемыми единственно для утолщения своей собственной книги. Я счел необходимым составить это обозрение для того, чтобы положить какое-нибудь основание собственному моему описанию, чтобы сделать его вразумительнее, сообщив читателю некоторое понятие о степени наших географических сведений в отношении того края. Мы до сих пор еще не имеем полной истории путешествий в ту сторону.

Хронологическая история Берха[2] написана больше для читающей вообще, нежели для географа, который не находит в ней многих подробностей, для первой – скучных, для него же – необходимых, и, сверх того, никакой критики. Обозрение северных путешествий, приложенное к путешествию брига «Рюрик», конечно, было бы удовлетворительно в этом отношении, если бы почтенный автор описал все путешествия с одинаковой подробностью, но так как предметом плавания брига «Рюрик» был поиск Северо-Западного прохода, то и адмирал Крузенштерн должен был ограничить подробные описания и разбор одними путешествиями на северо-запад, коснувшись остальных только мимоходом, в чем и сознается, обещая со временем сделать обстоятельнейшее описание путешествий на северо-восток[3]. К тому же в обоих этих сочинениях нет нескольких путешествий, которые мне случалось найти в старинных, частью и редких книгах, которыми изобилует библиотека Адмиралтейского департамента, – путешествий, разрешающих многие запутанности как в географии северо-восточного края вообще, так и во многих сочинениях и позднейших путешествиях в ту сторону.

Форма журнала, данная всей книге, может и должна многим не понравиться. Но я сохранил ее, считая обязанностью отдать перед публикой такой же отчет в моих действиях, какой был отдан мной моему начальству. В мореплавании вообще, а тем более в морях ледовитых, где к обыкновенным трудностям этого дела присоединяются никаким расчетам не подчиненные препятствия ото льдов и суровости климата, один потерянный час, одно обстоятельство, пропущенное без пользы, без внимания, могут причинить невознаградимые потери и даже конечный неуспех предприятия. И потому, в оправдание свое, я должен был дать читателю отчет в каждом моем шаге, представить ему полную, простую, без прикрас, картину всех моих действий, чтобы дать ему возможность быть моим судьей. Я надеялся этим показать, что более причиной невеликого успеха моих плаваний были препятствия физические, нежели недостаток рвения или решительности с моей стороны.

Подробности мореходные в морских путешествиях были постоянным источником жалоб со стороны некоторых читателей. «К чему эти NO и NW?» – говорят они. На это отвечаю: я никогда не мог надеяться сделать книгу мою общезанимательной, не имея ни новости предметов, как Форстер[4], ни необычайности положения, как Парри[5], а еще менее ученых исследований первого и важных открытий последнего.

Единообразное, по большей части неуспешное плавание, страна, бедная во всех отношениях, – вот предмет моей книги. Итак, я должен был ограничиться старанием быть полезным. Я пытался достигнуть этого изложением всего, что может служить руководством будущим мореплавателям, и дать полное по возможности понятие о гидрографии этой страны. Обыкновенному читателю трудно поверить, как важно бывает иногда для морехода самое, по-видимому, маловажное обстоятельство, и какую пустоту оставляет прохождение некоторых подробностей с намерением сделать рассказ быстрее и приятнее. Я решился лучше подвергнуться опасности быть скучным, нежели неясным или недостаточно точным.

Глава первая

Критическое обозрение путешествий к Новой Земле и берегам, ей прилежащим, до 1820 года. – Состояние карт в это время.

Бо́льшая часть важнейших географических открытий сделана была случайно. Сбитый бурей с пути своего норманский морской разбойник доставил первое сведение об Исландии[6]. Колумб, искавший ближайший морской путь в Восточную Индию, открыл Новый Свет; последователи его, искавшие того же, открыли мириады островов, рассеянных по пространству Великого океана; мореплаватели, старавшиеся проникнуть туда через север, обрели Шпицберген; наконец, искавшие Северо-Восточного пути к Великому [Тихому] океану, открыли бо́льший из всех островов, лежащий в Северном Ледовитом море, – Новую Землю.

Говоря об открытии Новой Земли, я разумею первые достоверные сведения о ней, достигшие народов просвещенной тогда части Европы. В пространнейшем смысле первыми открывателями этой земли были, без сомнения, россияне, обитатели Двинской области. Настоящее ее название, которого никогда и никто у нее не оспаривал, достаточно это доказывает. Замечательно, что ни одному из мореплавателей XVI и XVII веков, имевших особенную страсть давать свои имена землям и местам, уже прежде открытым и названным (что они доказали на материке и островах, прилежащих к Новой Земле), не пришло в мысль переименовать по-своему и эту последнюю. Самые первые из них говорят о ней, как земле, о которой они уже прежде слышали. Они находили на отдаленнейших к северу ее берегах кресты со славянскими надписями, развалины жилищ и прочее. Русские мореходы, им встречавшиеся, указывали путь, давали наставления. Все это доказывает, что россиянам в половине XVI века все берега Северного океана были подробно известны, следовательно, мореходствовать по нему начали они уже несколькими веками ранее.

Но к какому времени следует отнести начало мореплавания русских по Северному океану? Когда именно стала им известна Новая Земля? Вопросы, которые, по своей вероятности, навсегда останутся неразрешенными, по причинам весьма естественным. Еще и ныне мы не можем похвалиться множеством писателей, посвятивших себя похвальному труду передать потомству отдельные деяния и подвиги своих соотечественников. Могли ли они существовать в непросвещенные века, предшествовавшие XVI, когда и искусство письма немногим еще было известно? История первых попыток россиян в Ледовитом море и постепенных открытий всех мест, им омываемых, представила бы, конечно, не меньше удивления и любопытства, чем подобная история норманов; но все это скрыто от нас непроницаемой завесой неизвестности. Нет памятников того времени, нет преданий; и едва ли есть на чем основывать догадки, сколько-нибудь достоверные.