– А если я откажусь?
– Тогда ты покойник!
Здоровяк вскинул над головой кистень и нанес удар. Свинцовый шар ударился о крышку стола, во все стороны полетели щепки. Рука Кира схватила цепь, воин напряг мускулы и рванул кистень на себя, одновременно поднимаясь на ноги. Бандит не удержался на ногах и резко подался вперед, вытягивая свободную руку, чтобы опереться о стол. Кир встретил его прямым ударом в челюсть. Здоровяк ошеломленно зашевелил губами, которые мгновенно окрасились в вишневый цвет, и, не издав ни звука, медленно осел на пол. Поморщившись от досады, Кир сел за стол и, отпихнув ногой неподвижное тело, пододвинул к себе тарелку с дымящимся мясом, как раз в этот момент принесенную трактирщиком. Он был зол на себя – теперь без скандала наверняка не обойдется, а именно общения с городскими стражниками он хотел избежать. Впрочем, кажется, в этом заведении царили не слишком целомудренные нравы. Быть может, никто и не обратит внимания на обычную кабацкую драку. Так бывало в Хаоре и в Шаридане, почему бы не случиться тому же и здесь?
Однако все оказалось не так просто, как хотелось бы Киру. Трактирщик, поставив перед ним кувшин с дешевым розовым вином и глиняную кружку, обколотую со всех сторон, опустился на колени рядом с бесчувственным телом и приложил два пальца к бычьей шее. Какое-то время он сосредоточенно прислушивался к своим ощущениям, а потом внезапно побледнел.
– О боги! – невольно вырвалось у него. – Он мертв! Дирго Бычий Рог мертв!
По таверне пробежал изумленный и испуганный шепот. Большинство тут же вышло из трактира, оставив недопитое пиво и даже напитки покрепче, а те, что остались, начали занимать места подальше от стола, за которым сидел Кир. Это ему не понравилось, так как стало ясно, что в Ольшанне убийство не сходит с рук каждому, кому вздумалось почесать кулаки.
Впрочем, один из посетителей, молодой светловолосый парень лет двадцати трех, судя по всему, решил познакомиться с человеком, одним ударом кулака отправившим в Утракар самого Дирго, трижды осужденного на пожизненную каторгу и трижды оттуда сбегавшего. Парень подошел к Киру и приветливо спросил:
– Могу я присесть к тебе?
Кир мрачно взглянул на него и негромко ответил:
– Я не угощаю и не ищу себе любовника, так что не стоит.
Парень не обратил на его слова никакого внимания, плюхнулся на табурет и поинтересовался:
– Давно в наших краях?
Если бы так повел себя один из недавних подчиненных Кира, он был бы мертв, и стервятники описывали бы над его бесчувственным телом круги, но сейчас Кир решил, что не стоит ознаменовывать свой первый день в Ольшанне еще одним убийством.
Так и не дождавшись ответа, парень поинтересовался:
– Слушай, ты любого можешь вот так? Я имею в виду, одним ударом?
Кир поднял голову и взглянул ему в глаза:
– Хочешь проверить?
Парень на всякий случай отодвинулся.
– Я Маркус, – прокашлявшись, представился он. – Живу в этом городе. А как твое имя?
Кир усмехнулся.
– Его тебе знать не обязательно, – ответил он, пододвигая к себе кружку. – Я здесь ненадолго, так что можешь идти своей дорогой.
Парень хотел было что-то ответить, но не успел: от двери послышался громовой рев.
– Дирго!!! Где ты, козел вонючий?
На пороге таверны стоял дюжий мужик, от которого за версту несло конским потом и кислым вином. Светлые волосы слипшимися прядями падали на лоб. Позади него стояли еще трое точно таких же громил. Все они были вооружены короткими мечами.
Главарь, злобно скалясь, обозрел таверну, увидел мертвеца, которого никто не удосужился убрать, и заревел:
– КТО?!
В два шага он пересек таверну, сгреб за грудки хозяина и заорал ему в самое ухо:
– Кто это сделал?! Отвечай, или я тебя на куски разорву!
– Ум-умоляю! – похрипел толстяк. – Это он! Тот, в углу…
С грохотом обрушив хозяина на пол, здоровяк и его приятели двинулись к Киру и Маркусу.
– Кто из вас убил Дирго?! – брызжа слюной, взревел главарь. – Уж, наверное, не этот сопляк, – добавил он, ткнув в сторону юноши коротким грязным пальцем. – Он и свинью-то завалить не сможет.
– Верно, – согласился Кир, даже не берясь за оружие. – Зато я забиваю их отменно, – при этих словах он пнул бездыханное тело носком армейского сапога.
Громила с ревом выхватил меч и воздел его над головой, но больше сделать ничего не успел: Маркус схватил табуретку и изо всех сил ударил его по голове. Бандит потряс головой и схватил Маркуса за ворот.
– Убью!
Маркус хлопнул раскрытыми ладонями по ушам противника и, когда тот заорал, вырвался из потных ручищ, пнул его ногой под колено и врезал по челюсти. Громила попятился, но равновесия не потерял и меч из рук не выпустил.
– Убейте их!!! – заорал он.
Его приятели бросились на Маркуса и Кира с громкими воплями.
Кир вскочил, подхватил со стола меч и, не вынимая его из ножен, ударил, словно дубиной, одного из противников точно между глаз. Тот опрокинулся на спину. Кир метнулся в сторону, пригнулся, уходя от меча другого здоровяка, и ткнул соперника стальным концом ножен в живот. Громила немедленно охнул и согнулся пополам; в то же мгновение ножны опустились на его затылок, успокоив мятежную душу на некоторое время.
Главарь шайки, оглашая воздух диким ревом, носился с мечом в руке за Маркусом, который раздобыл где-то крепкий шест, концы которого были окованы сталью, и время от времени награждал противника тычками то в колено, то в живот. Главарь орал и размахивал мечом, но Маркус был слишком быстр для него. Наконец парню это надоело: шест крутанулся в воздухе, ушел вниз и сразу пошел вверх, стальной наконечник врезался в уже распухшую челюсть громилы, тот судорожно дернулся и со страшным грохотом рухнул на стол, разломав его на куски.
Между тем получивший по лбу разбойник и его пока еще не пострадавший товарищ всерьез решили расправиться с Киром. Первый ринулся на него, размахивая, как ветряк, оружием и выкрикивая что-то непонятное. Кир выхватил меч из ножен, клинки со скрежетом столкнулись, меч Кира, оставив глубокую зазубрину на клинке противника, метнулся вниз и прочертил вертикальную полосу на его животе. Нападавший выронил меч, схватился обеими руками за выползающие кишки и повалился ничком.
Кир встряхнул меч, очищая его от крови, и повернулся к оставшемуся противнику. Тот злобно оскалился, поднял меч над головой и издал утробный боевой клич. Кир замер, увидев открывшуюся ключицу здоровяка. На смуглой, морщинистой коже змеилось изображение пантеры – клеймо Черной Армии.
– Так ты – дезертир… – прошипел он, сжимая меч так, что побелели костяшки пальцев. – Предатель… – На какой-то миг в нем проснулись замашки командира, с годами въевшиеся в него глубже, чем он думал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
