посмотрел на Хэй Цзиня.
– Ты это слышишь? Что за наглость!
Хэй Цзинь беззлобно вздохнул:
– Будет тебе вино и сыр, если готов поговорить о своих связях с иностранцами.
Лю Сан заинтересованно выпрямился.
– Занимательная беседа начинается.
Я не могла понять, он действительно такой эксцентричный или просто притворяется.
– Как ты стал сотрудничать с лионцами? – начал Хэй Цзинь.
– Не вижу вина и сыра. – Лю Сан развел руками.
Шань Цай не выдержал и так резво вскочил, что чуть не перевернул стол.
– Я по-другому могу развязать тебе язык! – Он вытащил из-за пояса кинжал.
Я в ужасе подпрыгнула и вцепилась в его руку. Так нельзя! Лю Сан ничего не сделал. Мы его похитили. Если его пытать… кто мы тогда такие?
– Наставница, – процедил Шань Цай, напрягаясь, словно рядом с ним замельтешила мошка, и он едва держался, чтобы ее не прихлопнуть. – Прошу, отойди.
Я его не боялась. Из-за нашего прошлого я имела над ним кое-какую власть, так что мне он точно не причинит вреда и с большей вероятностью послушает.
– Убери кинжал! Ты забыл все, чему я тебя учила. Мы намеревались заботиться о слабых, а не пытать всех подряд!
Сюэлянь попытался оттянуть меня назад, но я его оттолкнула. Тогда он обратился за помощью к Хэй Цзиню:
– Гэгэ…
– Никто никого пытать не будет, – отрезал тот. – Шань Цай, позови солдата за дверью. Принцесса, сядьте.
Мы с Шань Цаем бросили друг на друга тяжелые взгляды, но исполнили приказ.
Когда я села, заметила, что Лю Сан не сводит с меня пристального взгляда.
– Вы бывали когда-нибудь в кинотеатре? – спросил он, но ответа точно не ждал, потому что сразу продолжил: – Я будто смотрю фильм, причем со звуком. Такая драма!
Никто ему не ответил. Шань Цай привел солдата, и Хэй Цзинь заказал ему пожелания Лю Сана. Когда все принесли, важный разговор наконец начался.
– Думаете, мне было легко подружиться с лионцами? – задумчиво спросил Лю Сан, перекатывая вино в бокале. – Несмотря на то, что иностранцы устроили поселения в нашей стране, они нас не любят. Да вы и сами прекрасно об этом знаете. Они бы не позволили нашим бизнесменам открыть заведения в сеттльментах. Я долго доказывал, что могу предложить что-то интересное. Часто отправлял запросы в торговую палату Лиона, но всегда приходили отказы. Знаете, как я в конце концов открыл у них казино?
Лю Сан оглядел нас заинтересованным взглядом, нагоняя интригу. Мы молчали, ожидая продолжения. Он усмехнулся, но как-то натянуто и горько.
– Я князь Третьего ранга, – ответил он наконец. – Просто попросил императора замолвить за меня словечко перед иностранцами.
– И мой отец это сделал? – удивилась я.
– Конечно. Он устроил переговоры с иностранными представителями, и тем пришлось согласиться. Они арендуют земли, которые предоставляет император. Невежливо ему отказывать в такой просьбе, пусть мы, по их мнению, и отсталая страна.
Я недоумевала:
– Но почему отец это сделал для тебя?
– Не для меня. – Лю Сан покачал головой. – Для того, чтобы об нас не вытирали ноги. Я ожидал, что так смогу улучшить наше положение, но не помогло. Они с нами считаться не хотят. Со мной они общаются вежливо лишь потому, что я представляю императорский клан.
Хэй Цзинь спросил в лоб:
– Ты сможешь устроить мне встречу с главой лионской торговой палаты?
От этого неожиданного вопроса Лю Сан даже поперхнулся вином:
– Ну и запрос у тебя, я же не волшебник!
– Ты дорожишь своими заведениями? – военный губернатор многозначительно прищурился.
– Хэй Цзинь! Что ты с ними сделаешь?..
Шань Цай снова вытащил кинжал и повертел его в руках. Лю Сан сел поглубже на диване, будто пятился назад, только бежать было некуда.
– Хэй Цзинь, – сглотнув, сказал он, указав на Шань Цая, – он не может это всерьез. Твоя просьба правда сложная. Кто ты такой, чтобы вести переговоры с главной иностранной торговой палаты?
– Ты меня проведешь.
Лю Сан мотнул головой:
– Даже я там не бывал.
– Но ты общаешься с главой?
– Видел несколько раз. Его зовут Оскар Бакер. Он примерно наш ровесник, но как и все лионцы высокого о себе мнения и не станет с тобой общаться.
– А как с ним виделся ты? – спросил Хэй Цзинь.
– Он иногда заходит в мое заведение.
– Вот там мы с ним и встретимся, – подвел итог Хэй Цзинь.
Лю Сан нервно переменил позу на диване:
– Ну нет, я могу пройти, потому что это мое заведение, но других синлиньцев не пускают. От меня это не зависит. Даже если захочу, ничем помочь не смогу, Хэй Цзинь, неужели ты этого не понимаешь? Если бы ты был из императорского клана, другое дело.
– Я из императорского клана, – внезапно вмешалась я. – Если какого-то князя пускают, то Третью принцессу тем более.
Лю Сан сморщился, словно съел кислый лимон:
– Плохая идея.
Сюэлянь поддержал:
– Идея ужасная.
– Тем более, – продолжил князь, – кто станет слушать тебя, Мяо Шань? У этих лионцев к девушкам отношение такое же как у нас. Никто не будет вести с тобой переговоры.
Я понимала это. Хотя положение женщин в Лионе было чуть лучше, чем у нас, это не имело значения, потому что до политики они также не допускались.
Тут у меня родилась еще одна безумная идея. Для женщины многие двери закрыты, но нельзя сказать, что я совсем ничего не мола сделать.
– А жениха Третьей принцессы послушают? – спросила я.
Сюэлянь занервничал:
– Мяо Шань, ты не можешь меня так подставить. Я не разбираюсь в этом, только рассорю нас с иностранцами, и тогда брат Цзинь оторвет головы нам обоим.
Я похлопала его по плечу.
– Я не про тебя.
Лю Сан взволнованно закидывал в рот кусочки сыра, будто наблюдал за драмой в кинотеатре.
Остальные смотрели на меня с непониманием, поэтому мне пришлось объяснить задумку:
– Можно сказать, что Хэй Цзинь мой жених, тогда глава торговой палаты точно захочет с ним пообщаться. Мы будем представлять императорский клан.
– Нет, Мяо Шань! – с внезапной резкостью возразил Лю Сан и указал пальцем на Сюэляня. – Он ведь твой жених.
На самом деле никто из них не был моим женихом, раз уж на то пошло.
– Кто об этом знает? – спросила я.
Шань Цай неожиданно захлопал в ладоши.
– Наставница, ты молодец. Если подумать, Хэй Цзинь мог бы стать твоим мужем, и ему не пришлось бы завоевывать страну, она и так перешла бы ему, когда последний зять помрет!
Лю Сан вонзил в меня пристальный взгляд. Мне не понравилось, как он смотрел: в нем как будто разом что-то переменилось. Явно идея Шань Цая
