лошадей парень не собирался, но решать вопрос было нужно. И самый простой вариант решить этот вопрос, запустить ещё одну мануфактуру или стать пайщиком в каком-нибудь серьёзном деле. Но пока таких не попадалось. Обведя помещение задумчивым взглядом, Егор чуть усмехнулся и, подумав, снова подозвал официанта.
* * *
Очередная серия выстрелов окончательно измочалила качающуюся мишень, и Егор, отступив в сторону, принялся перезаряжать револьвер, с довольным видом поглядывая на обрезок полешка, толщиной с детскую ладошку и с чёрным пятном на светлом спиле древесины. Внимательно наблюдавший за ним Михалыч только одобрительно усмехнулся в усы, негромко проворчав:
– Молодца, Егорка. Сразу видать, что стрелять не токма ради веселья учился. Ещё чуток, и станешь на тех поленьях пулями рожицы рисовать.
– Благодарствуй, дядька, – польщённо улыбнулся парень. – Как там шалаши на трактах? Поставили? – сменил он тему, вспомнив о главной задаче казаков.
– Давно уж. Шалаш то так, для красного словца. Настоящие срубы браты спроворили. Вроде как у тракта, а за кустами и не разглядишь. Добре вышло. Теперя в любую погоду караул нести спокойно можно будет. Из шалаша весь тракт до поворота видать. Никто лишний не пройдёт. Браты уж и смены разделили.
– Парами караул нести решили? – уточнил Егор, кивая.
– Парами. Нам так и самим привычно.
– А с посыльными как? Там же придётся и коней под седлом держать.
– Одного хватит. С ними мальчонка завсегда будет. Десятник уж и с управляющим сговорился. За шалашом навес поставили, там коня и станут держать. А как случится замятня какая, мальчонке только подпругу подтянуть. К тому же мальчишки, они лёгкие, любой конь запросто унесёт, пока браты ворога удерживать станут.
– А ежели мальчишку пулей достанут? – моментально вскинулся Егор.
– Ну, ты уж нас совсем за дурней-то не держи, – фыркнул старый казак, чуть качнув головой. – От шалаша тропку вдоль тракта набили. Так что посыльному только и останется, что по той тропке до другого поворота доехать. А там уж на тракт и ходу.
– Серьёзно подготовились, – прикинув кое-что к носу, одобрительно кивнул парень.
– Так и дело нам серьёзное поручено, – развёл Михалыч руками. – Тут вот ещё чего, Егорка. Уж прости, но тяжко мне кажен день с тобой ездить. Всё, кончился казак, – грустно улыбнулся старик. – Дозволь, я пока у тебя поживу, чтобы с монастырём каким сговориться?
– Да ты посмеяться надо мной решил, что ли, дядька?! – едва не в полный голос взвыл Егор. – Зачем тебе монастырь? Чем тебя комната в доме не устраивает?
– Так комната, она для денщика твоего, а я уж служить более толком не могу, – снова развёл казак руками.
– Забудь эту дурь, дядька, – взяв себя в руки, решительно заявил парень. – Ты со мной рядом до самого конца. Сам в том Архипычу слово давал. А я тебя ни за что не оставлю. Лучше подумай, кого себе на смену возьмёшь. Сам служить не можешь, помоложе найди. А ты, раз такое дело, охраной дома займись. Сам с братами всё обсуди, как оно лучше будет. А для разъездов кого помоложе присмотри.
– Благодарствуй, Егорка, – буркнул казак, пряча странно заблестевшие глаза. – Вишь, как оно выходит, брал для имения охрану, а вышла инвалидная команда.
– Угу, только команда эта, случись нужда, любого ворога враз окоротит. Уж чему-чему, а стрелять вас учить, только дело портить. А что старые, так никто не молодеет. Уймись, дядька. Никого из вас я гнать не стану. Каждому и хлеба, и воды, и крышу над головой найду. Казны хватит, – твёрдо пообещал парень, хлопнув казака по плечу.
– Благодарствуй, сынок, – судорожно вздохнув, коротко улыбнулся Михалыч.
– Пойдём, дядька, в дом. Прикажу чаю подать. Чайку попьём, заодно и подумаем, чего ещё нам для защиты не хватает, – улыбнулся в ответ Егор, намеренно меняя тему.
Они вернулись в усадьбу, и Егор, отмывшись от пороховой гари, прошёл в малую столовую, где уже всё было накрыто для чаепития. Вошедший следом за ним Михалыч, окинув накрытый стол внимательным взглядом, одобрительно хмыкнул и, усевшись на указанный парнем стул, негромко спросил:
– Егор, а не постыдишься на службу хромого взять?
– Это кто у нас хромой? – не понял парень.
– Не у нас. У Макара племяш опосля ранения охромел. Благо женить его прежде не успели. По ранению списали, а возвращаться почитай и некуда. Да и незачем. Он теперь не ратай. За сохой в поле не удержаться, и в седле долго ездить не может. Вот я и подумал, может, его в денщики к тебе?
– Ну, верхом ему тут ездить не придётся, – задумчиво протянул Егор. – А сам он как? В бою ловок или так себе?
– Добрый казак, – решительно заверил Михалыч. – Не свезло токма. Словил пулю в бою, вот теперь и мается. И силы есть, и руки ловкие, и голова светлая, а служить не может. И к крестьянскому делу не годен.
– Отправь Макара, пусть сюда его привезёт. Поговорим, а дальше, как бог даст, – чуть помолчав, решительно скомандовал Егор.
В его делах толковый боец, тем более молодой, дорогого стоил. Мысль собрать свою команду его не покидала. Так что предложение дядьки было, что называется, в строку. Обсуждая поднятую тему, они не спеша попили чаю и, слегка осоловев от съеденного, отправились отдыхать. Точнее, это Михалыч отправился по своим делам, Егор, выбравшись на крыльцо дома, присел на вычурную скамейку, установленную тут же, и, откинувшись на спинку, задумался.
Нарочные от дядюшки приезжали в имение регулярно, привозя тексты для перевода и его письма. Но сам Игнат Иванович не появлялся в имении уже полгода. Судя по некоторым намёкам, дела в столице закрутились непростые и у всех серьёзных служб холки были в мыле в буквальном смысле слова. Чуть усмехнувшись, Егор покачал головой и, в очередной раз вздохнув, тихо проворчал:
– Верно в моём прошлом говорили. В этой стране власть может быть какой угодно, только не слабой. Так что не миновать нам революции. И к Насте не съездить. Она снова на дежурстве, – сменил он тему, вспомнив о любовнице.
Отношения с молодой вдовой сложились к их обоюдному удовольствию, но в них не было той страсти, что была между ним и Катериной. Да, Настя была приветливой, ласковой, но не умела зажигать его одним взглядом, как это было прежде. И хоть темперамента женщине было не занимать, парню всё равно чего-то недоставало. Чего именно, он и сам не особо понимал, но делал всё, чтобы ни в коем случае не показать этого любовнице. Обижать ни в чём не виновную женщину он не хотел.
Из состояния задумчивости парня вывело появление
