сесть, — прошу прощения… — в комнате воцарилась гробовая тишина, но потом девочки взвизгнули и кинулись ко мне, помогая сесть, — внезапно стало плохо…
— И от чего же тебе стало плохо, интересно? — фыркнула леди благородных кровей. — А не больна ли ты чем-нибудь заразным случайно?
— Вы меня, конечно, простите, ваше сиятельство, — вступился старец, — но я могу взять на себя ответственность, что леди ничем заразным не больна! Я все таки слежу за здоровьем прислуги! Это мои прямые обязанности!
— Да ты не смог здорового от мертвого отличить, — отмахнулась от него графиня, цыкая.
— Так вы развели здесь не пойми что, — возмутился старец, который мне пришелся по душе. — Так кричали, создали переполох! Девочки плакали и это, между прочим, вы сказали, что Айрин мертва! Не я!
— А действительно, — странно хмыкнул герцог, переводя взгляд на свою невесту, пока я пыталась взять себя в руки и не выдать кипящего внутри вулкана чувств и эмоций, — с чего ты решила, что она мертва?
— Ну… — захлопала ресницами гусеница, — гувернантка не дышала, была без чувств, вот я и подумала, что…
— Что у тебя с головой проблемы! — прошептала одна из близняшек, вызывая у меня на лице улыбку.
— Ты слышал? — взвизгнула графиня, распахивая свои глазищи. — Эртан, слышал, что она про меня сказала?! — тыкала пальцем леди в сторону близняшек.
— Девочки, — устало вздохнул герцог. — Ведите себя хорошо, прошу вас.
— Как скажешь, дядя, — смиренно кивнули проказницы.
— И все?! И ты больше ничего им не скажешь?! — негодовала графиня.
— Пошли уже, Оливия, — позвал ее мужчина. — Пусть Айрин еще раз осмотрят.
— Айрин! — кинулись ко мне близняшки, сжимая в объятиях. — Мы так рады, что ты остаешься с нами!.
3. Понаблюдай за ними со стороны
Эртан
— Вот скажи, — обиженно заговорила Оливия спустя пару минут такой прекрасной тишины, — что я сделала, отчего они меня настолько ненавидят?!
— Кто? — спросил я, решив прикинуться валенком, потому что эта тема мне изрядно начинала надоедать.
— Девочки, Эртан! — злилась моя невеста. — Девочки! Кто еще может меня ненавидеть?! Я со всеми могу найти общий язык! Никогда и слова грубого в свой адрес не слышала и очень обидно, между прочим, что ты позволяешь им так со мной разговаривать!
— Их родители погибли, если ты забыла, — устало вздохнул я, шагая по коридору и направляясь к своему кабинету. — Им простительно, у них стресс.
— Целый год? — взвизгнула Оливия.
— Стресс может длиться годами и вообще, — обернулся на нее, замечая смиренное выражение лица, — я не понимаю, что ты от меня хочешь. Девочки пережили такую утрату! Они потеряли отца и мать! Остались в столь раннем возрасте без родителей…
— Которых ты никогда не сможешь заменить, — выпалила графиня.
— Ты права, — скрипнул я зубами, раздражаясь. — Не смогу! Но я смогу дать им достойное будущее и заботу, что другим не под силу. Они мои племянницы! И я их люблю!
— Да ты до смерти своего брата видел их всего раза два в год! — фыркнула Оливия. — Когда ты их привез, они тебя даже в лицо не помнили!
Ничего не говоря, потому что разговор сворачивал в сторону грандиозного скандала, я размашистым шагом направился к лестнице, пытаясь успокоиться.
— Эртан… — кинулась за мной Оливия. — Милый, надеюсь, что ты не обиделся на меня? Просто я переживаю, что девочки вырастут хулиганками, понимаешь? Ты не уделяешь им должного внимания, ведь твоя работа не позволяет проводить время с семьей. Ты постоянно в делах, часто бываешь в разъездах, а меня они к себе не подпускают. Вечно обзываются и грубят, — фыркнула она, — но не об этом сейчас разговор. Им нужен кто-то, кто будет всегда рядом. Кто подскажет и поможет в любой момент. Кто будет следить за их развитием и поведением. Ни ты, ни я на эту роль не подходим!
— У них есть Айрин! — кинул я, понимая, что Оливия права — за девочками нужен присмотр. Но вся беда в том, что они не подпускали к себе никого кроме меня и своей гувернантки. Они были словно дикие, шипя на всех, кто пытался к ним приблизиться.
— Айрин?! — едко выплюнула моя невеста. — Эта деревенщина?! Да что она им может дать? Чему может научить?! Ей бы самой получить образование!
— И тем не менее Лиара и Лусия любят ее, — ответил я, отпирая дверь и ступая в кабинет.
— Послушай меня, Эртан! — шагала по пятам Оливия. — Им нужно получить образование! Их нужно приучать к высшему обществу, к которому ты сам и относишься! Они похожи на бездомных котят! Ни манер, ни приличий! Вспомни, что они устроили на прошлом ужине, когда приезжали гости! — глаза моей невесты наполнились слезами, и я понимал, что такое сможет пережить далеко не каждая леди.
— Это вышло по неосторожности, — повел я плечом.
— Кинуть мохнатую гусеницу в мой крем-суп?! Это ты называешь по неосторожности?! — Оливия брезгливо передернулась, а потом сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. — Они опозорили меня!
— Ты сама завизжала на всю обеденную залу, — хмыкнул я, вспоминая шок на лицах гостей и проявление с их стороны подозрений, что с моей невестой не все в порядке.
— То есть, — негодовала графиня, — виновата я?! Да?! Ты им даже слова потом не сказал!
— Конкретнее, — я уселся в кресло, подтягивая к себе стопку с бумагами. — Твои предложения.
— Я тебе уже говорила, но ты не дослушал, ведь девочки подняли крик, что их Айрин упала без сознания, — Оливия за долю секунд смогла взять себя в руки, и мне всегда нравилось в ней это качество. — У моей матушки есть очень хорошая подруга…
— Так, — кивнул я, проверяя наличие чернил в чернильнице.
— И вот, — кивнула графиня, облизнув губы, — Мисс Йорк директриса дома магиков…
— Нет! — отрезал я, даже не собираясь слушать дальше.
— Но ты не дал мне договорить! — Оливия недовольно насупилась, складывая руки под грудью.
— Я своих племянниц в эту детскую тюрьму беспризорников не отправлю!
— Да что ты такое говоришь? — захлопала ресницами девушка. — Какая детская тюрьма? Какие беспризорники? Там учатся дети из разных семей и сословий. Каждому ребенку предоставляется своя комната и четырехразовое питание. Образование на высшем уровне, даже есть возможность заниматься чем-то дополнительно. Мы можем договориться и забирать Лиару и Лусию, скажем, на летние каникулы, хоть это и запрещено, так как вся воспитательная система, заложенная в ребенка, пока он находится вдали от дома, может разрушиться. Девочки вернутся умницами, Эртан! Мы будем смотреть на них и радоваться! Не отказывайся так сразу, — тон Оливии стал мурчащим, — у нас еще целое лето впереди. Давай понаблюдаем, а там уже сам решишь.
