class="p1">— Это неправда! — плача, воскликнула Лили, закрывая лицо руками. — Они врут! Я даже из дома почти не выхожу!
Но Джона это не остановило. Его рука с ремнём взлетала в воздух и обрушивалась на спину дочери. Лили вскрикнула, но не сопротивлялась.
Анна, мать Лили, вбежала у комнату, услышав крики. Она бросилась между мужем и дочерью, пытаясь остановить его.
— Остановись, Джон! Ты сошёл с ума! — закричала она, хватая его за руку.
Но он оттолкнул её грубо, так что она упала на пол.
— Ты думаешь, я это просто так оставлю? — рявкнул он. — Я уже устал слышать их пересуды! Они смеются за моей спиной, называют меня отцом ведьмы! А теперь ещё и это!
Анна рыдала, но снова поднялась, чтобы встать между ним и Лили.
На шум прибежали старшие сыновья, Томас и Уильям. Они вошли в дом как раз в тот момент, когда Джон снова поднял ремень.
— Отец, хватит! — громко сказал Томас, перехватывая его руку.
Джон замер, глядя на сына.
— Ты что, не понимаешь? — продолжил Томас, сдерживая его. — Это просто пьяные мужики, которые треплются, чтобы показать себя героями! Они ничего не знают и ничего не видели!
— Ты защищаешь её? — прошипел Джон, вырывая руку.
— Да, защищаю, потому что она наша сестра, — твёрдо ответил Томас. — И я сейчас пойду и объясню этим идиотам, заставлю их заткнуться.
Он бросил ремень на пол и ринулся к двери.
— Нет, Томас, не надо! — Анна бросилась к нему, преграждая путь. — Это ничего не изменит. Ты только усугубишь всё.
Томас остановился, взглянув на мать. Он тяжело дышал, но опустил руки.
— Лили, ступай к себе, — тихо сказала Анна, обернувшись к дочери.
Лили поднялась с пола, вытирая слёзы. Она молча прошла мимо всех и поднялась на чердак, где находилась её комната.
Джон тяжело опустился на скамейку, схватившись за голову. Руки его дрожали, а губы шептали одни и те же слова:
— За что мне это? За что?
Анна не говоря ни слова, подошла к сыновьям.
— Всё будет хорошо, — сказала она шёпотом. — Оставьте его одного.
Томас и Уильям кивнули и вышли из дома. Анна подошла к мужу, но он лишь отмахнулся от неё.
На чердаке Лили сидела у окна, глядя в темноту. Слёзы текли по её лицу, но она молчала. В её сердце не было злобы, только глубокая тоска. Она знала, что её красота и дар сделали её изгоем, и теперь даже её собственная семья начинала разрушаться под тяжестью страха и ненависти окружающих.
Глава 5
Утро наступило холодным и пасмурным. Ночью прошёл дождь, оставив после себя мокрую землю и пронизывающую сырость. Осень вступила в сваи права: днём ещё светило солнце, но к вечеру становилось холодно, а воздух наполнялся запахом увядающей листвы.
Джон с сыновьями отправился на поле, чтобы собрать оставшийся урожай. Морозы могли ударить в любой момент, и всё, что не было убрано, рисковало погибнуть.
Лили и её мать, Анна, остались дома. Анна хлопотала по хозяйству, укладывая сушёные травы в кувшины, а Лили помогала ей. Девушка работала молча, всё ещё ощущая боль на спине от вчерашних побоев. Анна старалась утешить дочь, но слова не находили нужного отклика — боль была не только физической, но и душевной.
Внезапно снаружи раздался шум. Анна замерла, услышав крики топот. Она поспешила к окну и взглянула на улицу.
— Боже мой! — вскрикнула она, прикрыв рот рукой.
Толпа людей двигалась по деревенской улице к их дому. Мужчины с вилами и палками, женщины, выкрикивающие что-то невнятное. Впереди шёл высокий мужчина в длинном чёрном плаще- священник из соседнего села. Его лицо было суровым, а взгляд — ледяным.
— Лили! — в панике крикнула Анна. — Прячься!
Лили замерла, её лицо побелело. Она хотела было побежать наверх, но дверь с грохотом распахнулась, и в дом ворвалась толпа.
— Вот она, ведьма! — закричал кто — то из мужчин.
— А мать её пособница! — подхватила женщина из толпы.
Анну и Лили грубо схватили за руки и вытащили из дома. Анна кричала, пытаясь вырваться, но сильные руки мужчин не позволили ей сделать даже шаг.
Лили молчала, её трясло от страха.
Толпа окружила их перед домом.
Священник подошёл ближе, кутаясь в подолы своего тяжёлого плаща. Его лицо выражало смесь торжественности и презрения.
— Анна и Лили, произнёс он громким, властным голосом. — Вы обвиняетесь в колдовстве!
Толпа зашумела, выкрикивая обвинения.
— Твоя дочь ведьма, а ты, как её мать, не можешь быть чиста, — продолжил он. — Ты породила её, значит, и сама спуталась с дьяволом.
— Это ложь! — закричала Анна, пытаясь перекричать толпу. — Моя дочь невиновна!
Священник поднял руку, призывая к тишине.
— Много доказательств ваших злодеяний, — сказал он. — Ваши урожаи всегда богаты, в то время как другие страдают от неурожая. Ваши болезни исчезают, когда другие умирают. Это невозможно без вмешательства тёмных сил.
Толпа снова взревела. Кто-то бросил на землю связку сухих веток.
— Смерть ведьме! — закричал мужчина с вилами.
— Только вода может смыть грех с ваших душ, — продолжил священник. — Если вы невиновны, Бог покажет это.
Анна пыталась заговорить, но толпа больше не слушала. Люди обезумили от горя и потерь, их страх перед чумой превратился в ненависть, и сейчас они искали виновного.
Лили дрожала, не от холода, а от страха. Её мысли метались: Пусть сделают что угодно со мной, но только не трогают маму!
Мужчины схватили их обеих и потащили к реке. Лили пыталась вырваться, но её грубо держали за руки. Анна кричала, зовя на помощь, но никто не откликнулся.
Река была недалеко от деревни. Осенние дожди наполнили её холодной, мутной водой.
Толпа разгорячённых людей добрела до берега реки. Холодный осенний ветер пронизывал насквозь, но никого из них это не волновало. Их охватила ярость, превращая в обезумевшую массу.
Анну и Лили грубо поставили перед священником. Мужчины уже размахивали вилами, женщины выкрикивали проклятия, а дети с широко распахнутыми глазами наблюдали за происходящим издали.
— Раздевайте их! — раздался властный голос священника.
Мужчины не стали осторожничать. Они рвали одежду, словно звери, оставляя на телах женщин лишь тонкие сорочки. Лили закрывала лицо руками, слёзы катились по её щекам. Анна, склонив голову, молчала, но глаза её метали молнии.
Когда священник подошёл ближе, он одной рукой грубо откинул волосы Лили с её шеи.
— Смотрите! — выкрикнул он, указывая на родимое пятно в виде змеи, что извивалась от плеча к щеке. — Вот доказательство! Она отмечена дьяволом!
Толпа взревела, как раненый зверь. Кто-то бросил камень, который попал в
