мире по новостным сюжетам и по информации, что рассказывал политработник штаба. И от того образ террориста- медива у неё складывался до примитивного просто – преступник, насильник, убийца с узким мышлением. И не смотря на то, что пропаганда всячески пыталась очернить и запугать людей ими, Китти все же не могла себе представить, что это за люди. И иногда испытывала к ним жалость, считая, что им нужно помочь стать на правильный путь. Наивность была чертой её характера.
Пока Китти отряхивалась от грязи и поправляла прическу, по парку уже мчался броневик черного цвета с белыми полосками и с мощным, крупнокалиберным пулемётом на кабине. Это была Городская охрана Муринии, блюстители порядка и закона, они дежурили на стационарных постах, что располагались почти на каждой улице города и патрулировали участки на своих зонах ответственности, их бойцы отличались физической и идеологической подготовкой, преданностью власти и чёткому исполнению приказов. В кузове броневика сидели десять человек в тёмно-чёрной форме, с автоматами наперевес, на головах красовались такие же чёрные каски с характерными для них двумя белыми полосами. Китти выскочила к ним на встречу и, замахав руками, попросила остановиться. Броневик тут же затормозил, оглушил округу отвратительным скрипом тормозов.
– Я, сотрудник штаба, лейтенант Китти Лина, есть среди вас офицер?
Из кузова выпрыгнул высокий парень, плечистый и крепкий с вытянутым, гладковыбритым лицом. Он закинул автомат за свою широкую спину и, поправив каску, что сползла ему на глаза, представился.
– Я капитан городской охраны Чак Зит. Чем могу быть полезен лейтенант Лина?
– Что произошло?
– Нам поступило сообщение о том, что медивские террористы захватили здание паспортно-миграционного контроля и выставили свои идиотские требования. Они обещали взорвать бомбу, и видимо сдержали своё обещание. Сейчас мы едим нейтрализовать оставшихся бандитов, думаю вам нечего переживать, мы их добьём. А теперь лейтенант Лина, разрешите мне убыть для выполнения приказа.
– Спасибо вам капитан, езжайте, не задерживайтесь.
– Всего хорошего вам, лейтенант.
– Быстро вы среагировали.
– Это наша работа.
Капитан улыбнулся и сходу запрыгнул в кузов, после чего скомандовал вперед и броневик, грозно зарычав, выпустил облако едкого дыма и помчался вперед. Вскоре Китти услышала звук крупнокалиберного пулемёта и не стихающий автоматный гул, видимо солдаты капитана Зита вступили в бой. Послушав пару минут этот грохот, Лина решила все-таки идти на автобус и ехать домой.
Данная перестрелка быстро закончилась, основные силы медивов были уничтожены, часть взята в плен, несколько человек успели бежать, но по городу уже вовсю действовал план перехват. В ходе взрыва погибло больше десяти сотрудников департамента паспортного контроля, и ещё один городской охранник получил ранение в голову, от чего вскоре скончался.
Китти же тем временем ехала домой на автобусе. Пригородные автобусы отличались высоким уровнем комфорта, ездить в них было одно удовольствие: широкие мягкие кресла с подголовниками и подлокотниками, при желании можно было даже откинуть спинку и выдвинуть подставку под ноги и спать почти как на кровати. Люди, которые долго добирались до работы частенько спали в этих маршрутах, от того эти автобусы и получили народное название "Спящий экспресс". Китти так же подремывала в этом роскошном кресле, одним глазом смотря на большой плоский экран, вмонтированный в салон автобуса. По нему как обычно шла реклама вперемешку с новостями. Вся суть телевидения заключалась в том, чтобы объяснить народу как же им повезло жить в чудесной стране Муриния. Вперемешку с хвалебными рассказами показывали страдания медивов и их коррумпированные режимы, это была самая обычная пропаганда, которая не несла информации, а лишь успокаивала людей, подкупая их простотой и лёгкостью восприятия этого мира. Китти, как и многие муринцы давно научились смотреть и слышать всю эту агитацию, особо не вникая в неё. Она знала необходимый минимум, который навязывался всюду, от работы до быта это то, что где-то есть коварный враг, который мечтает поработить Муринию и уничтожить котивскую нацию, что нужно быть готовым к войне и ни в коем случае не мешать власти вести их, то есть народ, к счастливому будующему. Все это знали и жили с этим, война казалась чем-то далеким и невероятным, а если и представлялась, то в плане локального конфликта, где-то в третьей стране как это происходило в Анбарских княжествах. Вроде бы и бои, и потери, но где-то там, далеко.
Вскоре Китти почувствовала, как кто-то толкает её по плечу. Это был кондуктор, опрятный пожилой мужчина в синей форме.
– Ваша остановка.
Китти кивнула ему и, поднявшись с мягкого, теплого кресла, отдала кондуктору денег. Получив билет, прошла к двери и вышла на улицу. Её встретил любимый пригород, тихий и спокойный район, застроенный аккуратными коттеджами с зелеными лужайками. Воздух здесь был свеж, и стояла тихая обстановка, изредка нарушаемая проезжающими машинами. Она любила это спокойствие и очень любила свой дом, где царил уют. Она уже мысленно представляла, как заварит себе вкусного ягодного чая и, не спеша выпьет его, сидя на мягком кресле, что стоит у неё на террасе.
Пригородные поселки отличались от столичных кварталов, их тишина и воздух против городских шоссе и высоких небоскребов, затмевающих солнечный свет. Многие состоятельные муринцы предпочитали жизнь в спокойствии, где могли спрятаться от посторонних глаз за трехметровыми заборами. Нередко среди скромных домиков и коттеджей возвышались огромные дворцы, с непревзойденной архитектурой и фруктовыми садами, которые охраняли десятки сторожей, и обслуживала целая армия садовников и дворников.
Дом Китти не был из их числа, но и не был скромным. Государство щедро платило тем, кто его оберегал и от того военные в Муринии являлись довольно обеспеченной прослойкой общества. Девушка вскоре увидела знакомый фасад, окрашенный фиолетовой краской, и невольно улыбнулась. Впереди был отдых после тяжелой смены, во время которой ей посчастливилось познакомиться с самим Маутом и пережить утренний теракт подполья. Открыв скрипящею калитку, Китти оглядела свой цветочный сад, который был бережно полит местным садовником и, вдохнув цветочный аромат, улыбнулась ещё сильней, но в следующее мгновение улыбка сменилась испугом.
На тротуаре из серой плитки, что вел в дом, были следы свежей крови и отпечатки подошвы на земле. Они вели в сторону сарая. Китти испугано схватилась за кобуру на поясе и сняла с него служебный пистолет, впервые кто-то пробрался на её участок, и девушка очень боялась. Аккуратно проследовав по следам, Китти сняла пистолет с предохранителя и приблизилась к сараю, дверь была не закрыта, а на ручке была свежая, алая кровь.
– Кто бы там не был немедленно выходи! Я офицер. Я вооружена! Я намерена защищать себя и готова стрелять! –
