Крикнула Китти, понимая, что вряд ли сможет выстрелить в человека.
– Не стреляйте, прошу вас! – раздался испуганный голос из сарая.
– Кто вы покажитесь, иначе я начну стрелять, выходите с поднятыми руками!
Из-за дверей показался молодой парень со смуглой кожей, худощавого телосложения, высокий и нескладный, одетый в заношенный студенческий костюм, это был медив, он придерживал рукой, кровоточащею рану на плече и испуганно смотрел на Китти из-под густых чёрных бровей.
– Кто вы такой? И почему вы ранены? В вас стреляли? И что вы делаете на моём участке?
– Помогите мне, я ни в чем не виноват, я вам все объясню, меня зовут Марк Рери, прошу вас, не стреляйте и не звоните в городскую охрану, я не виноват, пожалуйста.
– Вы вооружены?
– Нет, я не бандит, прошу вас, помогите мне, я потерял много крови.
Китти долго думала и не знала, как же ей поступить, но все же её мягкий характер и человеколюбие победило страх. Убрав пистолет в кобуру, она предложила молодому парню пройти в дом для выяснения причин. На самом входе её окликнул, чей то голос, это была соседка, пожилая женщина, она стояла у калитки и с удивленными глазами смотрела на раненого Марка.
– У вас все хорошо, Китти?
– Все в порядке, не переживайте.
– А то я услышала ваш голос, и подумала, кто-то напал на вас, а что с юношей?
– Ему нужно помочь. Не переживайте я справлюсь.
– Он медив?
–Да.
– Будьте осторожны с ними, Китти. А то по телевизору такое про них говорят.
– Я во всем разберусь. Не волнуйтесь за меня.
Соседка улыбнулась и пошла дальше по своим делам, а Китти тем временем завела парня в дом и уложила его на диван, после чего предложила осмотреть рану.
– Что с вами произошло? И кто вы такой? Рана на вашем плече – это рана от пули автомата, не меньше! Кто вы такой? И какое отношение имеете к сегодняшним событиям, товарищ Марк, если не начнёте отвечать, то я сейчас же позвоню в отдел горохраны! – серьезным и обеспокоенным голосом заявила Китти, осматривая рану парня.
– Я, Марк Рери, я студент Муринского зоологического университета, я медив, меня насильно заставили участвовать в сегодняшнем теракте, члены сопротивления. Я не виноват.
– Марк, в ваших интересах рассказать мне все подробней, я офицер штаба и если вы действительно невиновны, то я могу вам помочь, вы довольно неожиданно свалились на мою голову. Расскажите все подробно, и тогда я, возможно, смогу вам помочь.
– Очень странно, что вы хотите мне помочь.
– Это почему же?
– В последнее время медивы только и ассоциируются с врагами, даже ваша соседка остерегается меня! Я боюсь, что меня убьют, я боюсь, боюсь идти к горохране, меня убьют.
– Чепуха, никто вас не убьет! Вас направят в отделение, допросят и проведут следствие и если вы невиновны, то отпустят.
– Так же как моих родителей? – Голос Марка стал громче. – Год назад их арестовали, без предъявления обвинений и без суда направили в особую зону, а через полгода они пропали, но я знаю, что их убили! За что? Они были учеными и занимались зоологией, чем они не угодили режиму? А вскоре меня отчислили и намекнули, что я сын врагов народа! Мне отказали во всем и выгнали на улицу, за что? Я в то время даже не знал о сопротивлении, я не политик и не революционер, я учился на зоолога как мои родители. А вскоре мне знакомые сказали, что и меня, возможно, отправят в особую зону, а я хочу жить!
– Кто вам сказал?
– Мои знакомые из университета. А потом появился, какой то незнакомец и предложил мне услугу. За участие в акции, мне пообещали, что переправят меня в Гетерский союз, говорят, что многие уже туда бежали. Это был солидный мужчина медивской национальности, я тогда видел его в первый и последний раз.
– И вы согласились?
– А что мне оставалось делать? Вы поймите, мне просто хочется жить. Но я никого не убивал, я даже стрелять не умею. Я думал, что меня отправят в Гетерский союз, и я смогу спокойно жить.
– И какое же участие вы принимали в данном теракте?
– Мне сказали стоять на наблюдательном пункте и сообщать о передвижении машин горохраны, дали рацию и пообещали, что всё пройдет мирно и, что в акции не будет жертв, они ничего не сказали про бомбу и про то, что возьмут с собой оружие. Я стоял, как мне и сказали, когда мимо проезжала машина горохраны, я хотел позвонить, но рация не работала, и я пошел к ним. В скором времени солдат горохраны стало слишком много, и я узнал, что они взяли заложников и обещают взорвать бомбу и тогда я решил уйти, но начался штурм, взорвалась бомба. Я побежал, началась стрельба, я не знаю, кто меня подстрелил, может подпольщики, а может и солдаты. Мне удалось сесть в автобус, и я приехал сюда, мне никто не хотел помогать. Если меня поймают, то будут пытать, пока не сознаюсь в том, чего я не делал. Я не хочу умирать. – голос парня дрожал, он готов был расплакаться.
– Указом номер 110/1 пытки в нашей стране запрещены. – уверенно заявила Китти, перевязывая рану Марка.
– Мы с вами живем в разных Муриниях. В вашей живут офицеры, партийцы и счастливые граждане, что по ночам мирно спят в постели. А в моей Муринии живёт измученный травлей медивский народ, что со страхом ложиться в постель и с таким же страхом бодрствует днём. Говорят, в особых зонах работают некие СПВДшники, садисты и убийцы, многие говорят, очень многие.
– Думаю, вы заблуждаетесь, Марк, и что бы это доказать, я вам помогу, даже если есть эти садисты, то я уверена это единичные случаи, и они никто иные как преступники, а может и шпионы. Они специально дискредитируют наше государство. Если вы честны, то вам нечего переживать. Возможно ваши родители стали жертвами именно таких преступников. В конце концов мы живём в сложное время и ошибки могут происходить да же в нашем государстве.
– Я бы очень хотел, чтобы ваши слова были правдой, но я вам не верю, вы офицер, вы носитель этой власти, вы защищаете то беззаконие, которое твориться в этой стране.
– Я защищаю народ. А в данный момент пытаюсь защитить вас. – начинала сердиться Китти.
– Я тоже часть этого народа! Медивы то же часть народа Муринии! Так почему же тогда нас ставят на ступень ниже? Считают нас неполноценными? Изгоями? Мы
