— Да сколько же это может продолжаться?! — взвыла она вдруг в тишине салона. Несколько раз ударила по рулю в бессильной ярости. Едва найденное этим утром равновесие полетело в тартарары. Стало еще хуже, чем было. Она заплакала, злость и ненависть выжигали все в душе.
Заведя машину, Ирина выехала со двора на дорогу. Наверно, надо было согласиться на предложение комендантши их дачного кооператива, которая работала там с незапамятных времен, еще до того, как ее муж стал председателем кооператива. После гибели Андрея она подошла к Ирине и предложила помочь с наследственными делами, но Ирина тогда еще не понимала всех сложностей процесса и отказалась от помощи, несмотря на то, что комендантша ее предупредила о трудностях. Трудности! Да это просто тупость и дикое упорство чиновников, какое-то нечеловеческое отношение к людям, и трепетное обожание всевозможных бумажечек и справочек.
Трудности!
Трудности были в ее жизни. Она оказалась одна с двумя детьми перед лицом слепого бюрократического аппарата, перемолачивающего жизни сотен таких же, как она, ежедневно. Она была одна, спала одна, думала и заботилась о семье одна…
«Как ты посмел уйти от нас!» — Ирина вздрогнула, услышав собственный голос, и очнулась. Она уже въезжала в поселок, но не помнила дороги обратно.
В этот момент зазвонил мобильный. Ирина нажала на прием звонка и приятный нежный голос полился по салону:
— Добрый день, Ирина? С Вами говорит Кира Стрельцова из адвокатской конторы «Кира и Ко». Со мной связались Ваши друзья, сказали, Вы ищите адвоката для решения наследственных дел. Готова Вам помочь.
ГЛАВА 2
Наташа соврала маме. Ей снилось вовсе не выступление на сцене. Вот уже много ночей подряд ей снился один и тот же сладостный сон.
То ли подростковый возраст с фазой полового созревания, то ли внезапная потеря мужского авторитета и опоры в семье — только Наташа с замиранием сердца стала прислушиваться к голосам мужчин, анализировала их фигуры, отношение к ней, поведение, надежность и даже привлекательность. И беспокойство понемногу стало частью ее бытия. Она беспокойно мечтала о любви и уверенном романе. Ее не привлекали бесполезные свидания и безнадежные ребята, она искала кого-то одного на всю жизнь. И была уверена, что найдет.
Она была умной девочкой и понимала, почему ей нужен мужчина. Не для любопытства «а что это такое, секс, слово, произносимое шепотом или нарочито гордо?», не для демонстрации своего взросления «Ленка уже целуется взасос, чем я хуже?», а для обретения душевного мира, поколебленного после гибели папы. Ей нужен был мужчина, который возьмет на себя заботу о ней, закроет ее от тягот и невзгод, и она сможет расцвести и расправить крылья. Ей хотелось любви.
В школе она смотреть не могла на ребят вокруг себя — они казались ей не доросшими до звания мужчины карликами, что через поглощение алкоголя и курение пытались вырасти в глазах девчонок. Наташа на подобные фокусы не покупалась.
Дима Межев сходил по ней с ума. Так говорила вся школа. Он плакал возле ее подъезда, писал ей на асфальте признания, звонил несколько раз на дню. Наташа оставалась непреклонной, хоть ей и было жаль Димку — он был хорошим мальчиком, но, увы, мальчиком, а ей нужен мужчина.
Мама не могла понять жестокости дочери по отношению к однокласснику. Мама много чего не может понять, она тоже потерялась в мире после смерти папы.
Она мечтала сыграть Джульетту. Не Жизель, умирающую от горя и слабости, а Джульетту, приносящую свою жизнь на алтарь любви. Действие, решительность, стремление быть с любимым любой ценой, — Наташа была уверена, что сможет, как никто, выразить это в движении и танце.
Она часами репетировала в большом зале на третьем этаже их дома, где отец поставил зеркальную стену. Она настолько уходила в балет и учебу, что потеряла былой контакт с Сашей.
Раньше они часами болтали вдвоем, даже пока она занималась у станка. Придумывали различных героев, болтали за них, не переставая, разыгрывая самые разные ситуации. Ни Наташа, ни Саша не нуждались в друзьях, потому что в семье находили все, что было необходимо.
Теперь Наташа не знала о своем брате ничего. Он стал для нее отстраненной фигурой, и ей еще больше хотелось мужского участия и любви.
Она не рассказывала маме, но в последнее время ей стал сниться один мужчина. Его лица она не видела, он всегда был в полутьме, но Наташа могла поделиться с ним чем угодно, он всегда ее понимал. Наташе было почему-то стыдно рассказать маме о незнакомце, да и потом, она боялась, что, если расскажет, он больше не придет.
Наташа придумывала простенькие сны, рассказывала о них маме и в нетерпении шла спать, предчувствуя скорую встречу. Образ незнакомца манил, она окружила его своими фантазиями, в ореоле которых он становился все ближе и все милее.
Она помнила их первую встречу.
Она уснула после скучных посиделок в школе на 8 марта, на тумбочке стояли подаренные Димой белые розы.
Он пришел во сне, шагнул к ее кровати от окна и решительно смахнул вазу с цветами. Розы и ваза бесшумно упали на пол. Наташа смотрела на него без страха, с любопытством. Она видела этого мужчину впервые. Он был сильным, большим, его темная фигура источала вселенскую тьму. Он решительно схватил ее за плечи, погладил по шее и наклонился, чтобы поцеловать.
Наташа отстранила его.
— Кто ты?
Он замер. Потом в темноте и звенящей тишине прозвучал его мягкий голос:
— Почему ты не спишь?
— А почему ты смахнул цветы?
— Потому что тебе не нравится этот мальчик.
— Ты прав. Откуда ты это знаешь?
— Знаю.
Она приподнялась на локте. Его лица все равно не было видно, только угадывался широкий лоб и мягкие губы.
— Ты на самом деле существуешь?
— Я только твое сновидение, конечно.
Он показался ей расстроенным. Она коснулась его теплой руки.
— Тебе грустно?
— Нет. Мне хорошо.
— Почему ты хотел поцеловать меня?
— Ты мне нравишься.
— Ты же меня никогда не видел!
Незнакомец смутился.
— Мне пора, — наконец, произнес он.
— Ты можешь вернуться, когда тебе станет грустно, — сказала девочка.
— Если я вернусь, тогда грустно будет тебе.
Когда он вернулся, она ждала его. Они снова говорили. Обо всем на свете, как раньше она говорила с папой или братом. Им было не скучно. Они встречались в разных снах, он то спасал ее, то развлекал, то смешил. Они сближались.
Наташа стала думать о своих сновидениях дни напролет, мечтать встретить такого мужчину наяву. И она очень скоро захотела, чтобы он поцеловал ее. Но он словно не угадывал в ее молящем взгляде этой просьбы. И оттого, Наташа жаждала его поцелуя сильнее с каждым днем.
А он по-своему любил ее, поэтому не хотел причинять вреда своим поцелуем. Он знал, что если поцелует эту милую, добрую, открытую девочку, то сломает. Их отношения были для него странными, он никогда не слышал, чтобы кто-либо еще из его расы привязывался к человеку. Он боялся, что об этом узнают и причинят Наташе боль.
Однажды она отвела его на третий этаж и станцевала перед ним кусочек из партии Жизель. Тонкая девочка в белой ночной рубашке, окутанная лунным сиянием, и правда была похожа на призрака. И он решил, что сделает все, чтобы она попала на сцену.
Адвокат приехала вовремя. Кира оказалась молодой и привлекательной брюнеткой с глазами разного цвета: один был голубым, другой зеленым.
— Я приношу удачу, — пошутила Кира. Видимо, не в первый раз на нее при знакомстве смотрят так ошарашенно.
— Простите, — Ирина от неловкости не знала, куда деваться.
Но Кира мягко улыбнулась и взяла ее руку в свои ладони:
— Со мной Вам не о чем беспокоиться, Ирина.
Она спокойно сидела за кухонным столом и изучала документы. Когда Ирина пригласила ее на обед, поблагодарила и осталась. Потом они пили чай вдвоем на кухне, и Кира объяснила ей стратегию дальнейших действий. Ирина с облегчением понимала, что адвокат возьмет на себя большую часть работы. А запросила она сумму настолько приемлемую, что вдова даже удивилась.
