походе я очень рассчитывал на новый навык «Незаметность», которую я хоть и использовал, но уровень она не взяла, так и осталась на первом. С другой стороны, рядом с границей и твари низкоуровневые, для них я и со слабой незаметностью должен представлять интерес меньше.
Немного напрягало, что оставляю дом без присмотра, а ценностей там хватает, но с этим я ничего не мог поделать — разве что взять с собой кристаллы, а алхимическое оборудование пусть прут. Потом в случае чего Козыреву пожалуюсь. Мол, не успел вступить во владение, как украли.
Пришел я не первым, но и не последним: после меня подошел Тихон, и мы сразу отправились на выход из города. В новой экипировке по сравнению с остальными я уже не выглядел бедным родственником, хотя уровень, конечно, до их одежды и оружия недотягивал. Ну так они и ходили куда глубже в Зону, мне пока и этого набора хватит.
— Бают, ты со старшой княжной полаилси? — спросил Василий, один из деминских артельщиков.
Его физиономию пересекал уродливый рубец, который Василий почему-то не сводил, хотя такая возможность была. Рубец наверняка сильно мешал, снижая подвижность лица и делая его похожим на маску. Прошлый раз артельщик ко мне лишь присматривался, и, если сейчас заговорил, значит, признал за своего.
— Она моего механизмуса разбила, — пояснил я. — Я с него планировал гусеницы забрать, а она их изрубила и от меня еще и благодарности ждала. Но не поругался, не поблагодарил просто.
— Неча в Зону одному ходить-то, — неодобрительно сказал Демин. — Эт тебе не забава.
— Да я осторожно, только по краю. Детали-то надо откуда-то брать. Покупать дорого.
— Бають, ты клад в доме нашел, — продолжил допытываться Василий.
— И давно бают?
— А со вчера. Писарчук княжеский хвастал, что Козырев тя убедил воробьевское имущество купить.
Они дружно всей артелью заржали. Сразу стало понятно, как они относятся к подобному убеждению.
— Убедил, — вздохнул я. — А что делать? С князем лучше в мире жить. Козырев-то мне расписку написал, что претензий от князя нет, а о деньгах не знал. А как узнал — намекнул, что делиться надо. Это захоронка была от Астафьева.
— А правду бають, что ты его?..
— А я вот слыхал, что вы его, — огрызнулся я. — А он, может, отсиживается за городом и ждет возможности отомстить.
Путем пачканья чьей-то обуви — больше ни на какую месть нынче Астафьев не способен.
— А велик клад-то? — заинтересовался Демин.
Вид он имел грустный, поскольку сообразил, что продал дом с содержимым куда более высокой стоимости, чем думал.
— Не клад, захоронка, — поправил я. — Там вещи алхимика, Павлова вроде?
— Поди ж ты, — расстроенно прогудел Матвей, — такой хороший дедок был. И зелья отличные, и денег умеренно брал. Всегда говорил, что астафьевские — сволочины те еще.
— Скорее на Степана повесят-то, чем на Астафьева, — возразил Демин. — На Петра бы повесили, но он позже намного прибыл. Денег-то там много было в захоронке-то?
Кто о чем, а Демин — про деньги.
— Немного. Я их уже все потратил. Что на одежду, а что на покупку воробьевского имущества.
— Второе, считай, выбросил, — подбодрил меня Василий. — А со шмотками алхимика чо делать будешь?
— Пока не решил. Вроде не нужны, но говорят, что можно сродство к чему-нибудь получить, если этим плотно заниматься.
— Быват, но редко, — вмешался Демин, уже отошедший от потрясения, вызванного утратой того, о чем он даже не подозревал до этой минуты. — Но учти, паря: за многим зайцами погонишься, ни одного не споймаешь. Мож, получишь от кого хвост, а от кого ухо, но чаще — клок ненужной шерсти.
На этом разговор сам собой увял: все интересующие вопросы выяснили, а болтать не по делу перед походом в Зону — только расслабляться.
Погода со вчерашнего дня ничуть не улучшилась, стояла все та же мерзкая серая хмарь, здорово ухудшавшая видимость. Демина со товарищи это не сильно беспокоило, и я понял почему, стоило перейти границу Зоны: хмарь закончилась за ней, дальше нас накрыло ядовитой красочностью местного пейзажа.
Поскольку путь был долгий, я вдоволь наэкспериментировался с Незаметностью. Действительно, стоило ее убрать, как буквально через несколько минут на меня кто-нибудь да агрился. Даже тенеклык умудрился напасть, несмотря на то что артель меня оберегала, окружив со всех сторон. А уж выпрыгивающих из-под земли отростков плеток я и не считал. Только знай кристаллы собирал. Девятиуровневый щит уже задерживал не особо сильных противников. Увы, ненадолго, но мне ничего не стоило сразу поставить второй. Этак, еще один уровень естественным путем докачаю.
Моим спутникам кристаллы тоже хорошо падали, судя по их довольным рожам. Похоже, мое пребывание рядом влияет и на чужую добычливость. Жаль, пустотники больше не падали, нужно будет на обратном пути «Незаметность» поближе к границе отключить: руны лишними не бывают.
На одном из привалов Матвей мне одобрительно сказал:
— В хорошие руки мой топорик попал-то. Как ты ловко махать настропалился.
— Ты ж мне нужные ухватки показал. Пользы даже больше, чем от занятий у Козырева.
— Ну прям, — расплылся он в улыбке. — Козырев он против всей нашей артели выстоит и не запыхается. Мастер он.
— А ты практик. Тебе чаще с тварями дело иметь приходится.
— Дык ить и Козырев практик-то. Это сейчас он в Зону почти не ходит, а ранее частенько туда заглядывал. Кристаллы для развития не токмо тебе нужны, — ответил вместо Матвея Демин. — Мы вот с мужиками покумекали и решили предложить тебе к нам в артель пойти. Чо скажешь?
Что характерно, предложение поступило не раньше, чем мы опять прошлись по Зоне.
— То есть вы проверили, что я вам приношу удачу, и только потом меня позвали? — прямо спросил я.
— Ну дык, — смущенно сказал Матвей и отвел глаза в сторону. — Механик свой — тоже дело хорошее.
— Матвей! — рявкнул Демин. — Ты-от молчишь-молчишь, а потом как сказанешь. Не в том причина-то, Петр. Мы видим, что человек ты хороший, правильный. Абы кого мы к себе не позовем, пусть он хоть десять раз удачу приносит или дока по механике. Нам дерьмо в артели не нужно. Чо скажешь-то?
— Не готов я пока ни с кем на постоянной основе в Зону
