окончательно сбросил ментальное воздействие и отпрыгнул назад, но спастись не успел — липкая, скользкая петля еще одного щупальца схватила меня за ногу и рванула вниз.
Вода сомкнулась над головой, а в ушах зазвучал глухой, пульсирующий гул — будто сама Зона смеялась над моей удачей.
Глава 3
Вода обрушилась холодной, мутной, густой, липкой грязью, разом забившей и глаза, и рот, и нос, и напрочь дезориентировавшей. Щупальце сжимало ногу так сильно, что, если бы я не кастовал раз за разом щит и блокирование боли, ногу бы уже раздробило, а сам я ничего не соображал от болевых ощущений. Протащив под водой, щупальце поднесло меня к предвкушающе открытому зубастому рту монстра — видно, без приправы в виде местной водички этот гурман не обходится, не раскрывается без нее вся полнота вкуса добычи.
Я чихнул, отчего во все стороны полетели ошметки слизи, и нащупал на боку топор, потому что пасть, куда меня собирались отправить, была ужасающе близка. Монстр радостно ощерился, обнажая частокол зубов, вблизи казавшийся полноценным забором из толстенных, острющих столбов, любой из которых оставил бы во мне такую дырень, что не спас бы даже мастер-целитель, окажись он внезапно рядом. Как будто этого было недостаточно, в глубине глотки пульсировала мембрана, покрытая слизью и шипами. Она то сходилась к центру, то опять создавала довольно широкий проход, края которого казались бритвенно-острыми. Такие схлопнутся — и меня сразу располовинит.
Я рубанул по щупальцу. Лезвие вошло в слизистую плоть тяжело, как будто тоже преодолевало заклинание щита. Из тонкого, неглубокого пореза заструилась мутная зеленая жижа, похожая не на кровь, а скорее на подгнивший сок. Мерзкая, липкая, она очень быстро схватывалась, торопясь зарастить порез.
Монстр заволновался и отправил ментальную волну, лишавшую воли, а вторым щупальцем обвил руку, держащую топор, полностью обездвижив. Показалось, что еще чуть-чуть — и я прямиком отправлюсь в мерзкую глотку озерного монстра.
В панике я использовал заклинание портального перемещения. Мысль, что я мог оставить руку и ногу в щупальцах, пришла уже после того, как заклинание сработало и перенесло меня… Нет, не в воду, а аккурат к башке монстра. Огромной, покрытой слизью башке, по которой я сразу заскользил вниз и, чтобы окончательно не свалиться, торопливо врубился топориком через жесткую, неподатливую шкуру в жесткую же неподатливую кость. Монстр заверещал, противно и очень тоненько, практически на ультразвуке, и замолотил щупальцами по воде, поднимая высокие волны и разбрызгивая ту мерзость, что наполняла озеро. Рядом со мной шмякнулась мелкая рыбка — копия тех, что мы вылавливали. Забила хвостом, широко открывая рот и выпучивая крошечные глазки настолько, что стала похожа на рака, во всяком случае видом спереди.
В лоб монстра с чавканьем вошел болт — видно, Тихон постарался. Сотрясение огромной туши пошло мелкой рыбешке на пользу — она заскользила к спасительной воде. Но мне, увы, стороннее вмешательство не помогло — болт вошел неглубоко и никак не повлиял на жизнедеятельность огромной твари, слишком далеко был мозг.
Ну, как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я вытащил топорик из плоти монстра и рубанул рядом, чтобы удерживаться, а в первую дыру принялся попеременно отправлять то искру, то теневую стрелу, пытаясь сообразить, что лучше действует на противника. Монстр окончательно сошел с ума и принялся волчком крутиться на месте. Со стороны это выглядело как попытка поймать собственный хвост. Еще один болт Тихона ушел в молоко, разминувшись с тварью буквально в паре сантиметров.
Я крутился, как будто на бешеной карусели, удерживаясь чудом. В голове усиливающимся набатом билось внушение монстра перестать бороться и идти к нему в пасть. Мой навык справлялся с внушением еле-еле. Казалось, голова лопнет от натуги.
Наконец мне удалось повредить в мозгу противника какой-то центр, потому что тварь внезапно прекратила давить на мой разум, но крутиться продолжила, строго по часовой стрелке. Ощущая ущербность своего магического арсенала как количественную, так и качественную, я все равно продолжал работать с тем, что имел, чередуя оба атакующих заклинания и сожалея только о том, что не удосужился их прокачать в достаточной степени.
Какое из них сработало, я так и не понял. Внезапно монстр затрясся, хаотично замолотил щупальцами, выпустил изо рта поток бурой слизи и замер, закачавшись на волнах, им же и созданных.
Я тоже замер, настороженно пытаясь сообразить, добил я это создание или нет. После нескольких минут ожидания понял, что таки добил. Придерживаясь за ручку топора, сел я прямо на покрытую слизью шкуру — судя по тому, что было на моей одежде спереди, ей уже ничего не повредит.
Вставал вопрос, как теперь добираться до берега. Вплавь — не вариант: мелкие рыбки, которых мы вылавливали, напоминали пираний из моего прошлого мира и не оставят на косточках ни клочка мяса, стоит свалиться в воду. Разве что отрубить один из плавников и попытаться подгрести к берегу?
Я уже начал прикидывать, как это осуществить, хотя и сильно сомневался, что сил хватит сдвинуть эту тушу с места, когда в бок монстра прилетел еще один болт, в этот раз с веревкой, взявшись за второй конец которой артель Демина дружно потащила мое плавсредство к берегу. К тому самому камню, на котором мы не так давно мирно рыбачили.
Только сейчас я понял, как дико болят рука и нога, попавшие под «дружеские объятия» монстра. Подрагивавшей левой рукой я достал целительское зелье и сделал пару глотков. Стало легче. Боль не ушла полностью, но думать теперь я мог не только про нее, но и про то, что в таком огромном монстре и добычи должно быть куда больше, чем в обычных существах зоны, с которыми я сталкивался раньше. Только добраться до сокровищ будет куда сложнее — туша настолько огромная, что копаться в ней можно неделю. Конечно, у большинства кристаллы обнаруживают либо в мозге, либо в сердце…
Я посмотрел на дырень, проделанную моими заклинаниями, и грустно вздохнул — от мозга там мало что осталось, а значит, и кристаллы пострадали. Но проверить надо — тянули меня медленно, делать все равно было нечего. И я принялся врубаться в голову твари, отбрасывая в сторону выломанные куски толстенного черепа. Топорик вел себя прекрасно, я еще раз порадовался, что купил его у Матвея — тот, с которым я вступал в борьбу с тварями, сыпавшимися ко мне в дом, этой битвы бы не выдержал. Он вряд ли бы пробил даже шкуру этой твари, несмотря на
