отделки в среднем стоила как качественное шомпольное двуствольное ружьё Тульского завода. В 1908 году цена за такое ружьё с «родным» стволом составляла в 8 золотых рублей, а с с новодельным – 15. В то же время шкурка горностая оценивалась в 2 рубля. В годы мировой войны цены на оружие существенно поднялись. Так, стоимость винчестера колебалась в пределах от 70 до 150 рублей, а берданки от 25 до 70 рублей. Снаряжённые патроны для берданки продавались 25 коп. и дороже, а пустые гильзы – 7—10 коп. Патроны для винчестера доходили в цене до 35—50 коп. за штуку. Так, если в 1893 году в Вилюйском округе властями предполагалось наличие в частном пользовании 3575 ружей всех систем, то четверть века спустя только в трех южных округах Якутии было зарегистрировано 15264 казнозарядных ружей. Вместе с оружием торговцы пушниной стали завозить значительное количество пороха и свинца.
С воцарением Петра I из стихийно образовавшегося на Лене казачьего “войска” формируется Якутский казачий полк. На примерно 500 человек была возложена гарнизонная и караульная служба на огромной территории от Вилюя до Камчатки. Помимо неё они исполняли особые обязанности: сбор ясака, содержание перевозов на реках, охрана различных магазинов и почтовых трактов, конвоирование транспортов и заключённых. В силу тесных родственных связей с местным населением казаки состояли помощниками и переводчиками при местных начальниках, лекарях учителях. Они занимались прививками от оспы, сбором лечебных трав, наказанием нерадивых учеников в школах…
В начале 19-го века якутских казаков несколько привлекали к военным действиям, но с каждым годом все менее охотно. После Крымской войны задачи, стоящие перед казаками, сузились до полицейских и почтовых. В свободное от службы время якутские казаки принимали активное участие в хозяйственном освоении территории Якутии, поддерживая близкие кровные связи с местным населением. Знание якутского языка давало им дополнительные преимущества при освоении северных территорий, где они и их потомки оседали, занимаясь рыболовным и охотничьим промыслами. Они объякутились до такой степени, что имели местные прозвища и между собой общались на якутском языке, хотя числились русскими. Отбывавший ссылку в Якутии Николай Чернышевский отмечал, что «караульные казаки на службе разговаривали на очень плохом русском, а дома говорили в основном по-якутски, и при этом получалась иногда удивительная смесь двух языков».
На протяжении последующих двух столетий якутские казаки сложились в сословную организацию, не имеющую аналогов в России. В начале 19 века с образованием областного правления она вышла из подчинения Иркутска и была передана под контроль местной администрации. В связи с проведением известных административных реформ Сперанского по управлению Сибирью произошло окончательное преобразование команды в Якутский пеший городовой казачий полк. Городское правление Якутска выделило его чинам великолепные наделы на Зеленом лугу, пригодные для ведения скотоводческо-сенокосного хозяйства. К началу ХХ века казаки компактно проживали на Набережной (Чернышевского) и Полицейской (Ярославского) улицах. Удаленность расположения части, разбросанность ее и с 1869 года двойственная принадлежность одновременно Военному ведомству и МВД не способствовало боевой выучке полка. Военное – не считало нужным вооружать за свой счет соединение, прикомандированное к МВД, а министерство не проводило воинских учений, полагая, что для выполнения полицейских задач это ни к чему.
Небоеспособность полка привела к тому, что в 1898 году иркутский генерал-губернатор предлагал его упразднить, а вместо него сформировать вольнонаёмную стражу. В 1913 г. Совет Министров, по представлению МВД, частично удовлетворил требования съезда якутских казаков, позволив им свободно выходить из казачьего сословия и становиться крестьянами, мещанами или торговцами. Запоздалая попытка реанимации якутского казачества была предпринята в мае 1916 года: полк снабдили недостающим оружием, два месяца казаков усиленно обучали военному делу. Царская
администрация планировала использовать полсотни казаков. Дюжина назначалась на охрану городских электрической и телефонной станций, а прочие направлялись на поддержание порядка. В Олёкминске и Вилюйске для этой цели выделялись 16 и 12 казаков, соответственно. Однако, все эти приготовления не понадобились, ибо казаки, как и солдаты с полицией не оказали сопротивления.
18 мая 1917 г. казаки даже участвовали в выборах в городскую думу Якутска, войдя в «социалистический» блок. В апреле 1918 г. атаман Казанцев, бывший полицмейстер Рубцов и отставной казак Корякин вошли в «военный совет», созданный для обороны Якутска от красных и вооруживший 20-25 казаков. Но эффективного сопротивления красным они не оказали, безучастными и 80 казаков Якутской команды, которых хотели поставить под ружьё. 6 и 10 июля 1918 г. красные провели облавы в Якутске, обезоружив всех казаков, даже тех, кто сохранял нейтралитет. Это привело к окончательной ликвидации казачьего полка как вооружённой силы.
В отличие от якутских казаков, которые в силу своей корпоративной сословности утратили прежний пассионарный пыл, коренные якуты его проявили уже во время Великой войны. Согласно законам Российской империи, инородцы на действительную военную службу не призывались, но могли служить добровольно. Этим правом воспользовались примерно сорок молодых якутов, из которых четверть была жителями Батурусского улуса. Из-за отсутствия архивных данных имена этих смельчаков полностью установить не удалось. Известны имена нескольких якутов, которые были награждены Георгиевскими крестами (В.Федулов).
Противобольшевистская оборона Якутска летом 1918 года оказалась плохо организована. Несмотря на внезапность нападения, защитники города имели возможность собрать свои силы в единый кулак и контрактовать, но не сделали этого и начали отходить. Особенно стойкое сопротивление оказали якутские добровольцы, своевременно не получившие приказа об отступлении. Их упорное сопротивление сдержало атаки красных и позволило видным деятелям Областного Совета обороны, собравшихся на совещание, вовремя покинуть город.
Ровно через месяц после своего появления большевики в панике покинули Якутск, испугавшись небольшого белогвардейского отряда поручика Гордеева. Земская власть была восстановлена. Одной из её первых мер стало решение комплектовать областную милицию через земские органы на основе исполнения натуральной повинности. После утверждения правил конскрипции и списка льгот, земства начали набор милиционеров. В конце августа в наслегах Якутского уезда были проведены жеребьёвки, и с 3 сентября в Якутскую областную земскую управу стали поступать сообщения об отправке новобранцев-якутов.
Областной Совет, в функции которого первоначально входили только хозяйственные вопросы, расширил рамки своей компетенции и занялся как военно-политическими406, так и хозяйственно-экономическими407 вопросами. Совершенно ясно, что использование терминологии областничества408 в государственном строительстве в Сибири и последующая советская цензура закрыли от исследователей суть начавшегося в 1918 году среди якутов процесса – появления фактического национального управления.
«Временное положение о сибирской милиции» от 17/30 сентября переподчинило земскую милицию Министерству внутренних дел, возлагая на неё треть расходов на земства. Поскольку в Восточной Сибири они хронически испытывали недостаток средств, началось массовое уклонение от исполнения этого предписания. Этой тактики придерживалась
