И запятнал чистоту крови Льва, произнес сухой голос.
С небольшим успехом, парировал Корусан. Мои сестры умерли или сделались идиотками. Я могу умереть прежде, чем произведу потомство. Но в преддверии собственной смерти я все же надеюсь поднять цену нашей крови. Кровь отпрысков Солнца здоровее моей. Однако она течет в жилах единственного человека, к счастью, этот человек пока одинок.
Что мы знаем о нем? Леденящий душу голос напоминал завывание ветра в ветвях древней сосны.
Кое-что. Новый голос, вмешавшийся в разговор, дышал уверенностью и спокойствием. Он принадлежал мужчине в сером плаще, который выдвинулся из толпы мрачных фигур. Его лицо было открыто, как и лицо сопровождавшей его женщины в черной накидке. Корусан без боязни встретил ее пронизывающий взгляд. Светлый маг. Все было предельно ясно. Он усмехнулся и вскинул брови. Светлый маг посмотрел на него почти ласково.
У того, о ком ты говоришь, нет сына. Он пожевал губами и добавил: Дочери тоже нет.
Надеюсь, сказал Корусан. Хочу верить, что он воздержится от плодоносного соития до тех пор, пока я не возьму его жизнь в свои руки. Он улыбнулся магам.
Вы увидите это. Они были явно шокированы его дерзостью. Корусан ждал. Полоска стали, прижатая к затылку, шевельнулась. Он резко присел и закружился на месте, но, оступившись на мелком камешке, пошатнулся. Эта небрежность чуть не стоила ему жизни. Холодное лезвие рассекло кожу, к ногам ecn скатилась длинная прядь волос. И все же ему удалось завладеть оружием своего стража, на груди которого сияла тяжелая золотая бляха символ принадлежности к клану вождей. Корусан, оскалив зубы, приставил клинок к животу противника и отвесил ему звонкую оплеуху. Капюшон сбился на сторону, обнажив жесткие завитки коротко стриженных волос. Ухватившись за них, Корусан потянул своего стража на себя, но не стал валить его наземь.
Нет, выдохнул он, я не хочу твоей крови. Я не воин. Я рожден повелевать. Кланяйтесь, оленейцы. Кланяйтесь своему владыке. Он вовсе не надеялся устрашить их. Врагов было много, сильных, уверенных в своем превосходстве. Но уверенность рассудка не есть уверенность живота. Темные безликие фигуры стояли недвижно, не выказывая признаков негодования или гнева. Вождь, которого Корусан все еще держал за плечо, мотнул головой. Покровы, скрывавшие его лицо, разошлись. Он выглядел моложе, чем можно было представить. Золотистые, обведенные белой каймой глаза смотрели внимательно и бесстрашно. Борьба взглядов продолжалась несколько секунд. Наконец ресницы оленейца дрогнули.
Да, ты мой лорд, сказал он, склоняя голову. Ты мой император.
Я не император, возразил Корусан.
Ты или никто, ответил вождь и повелительно махнул рукой. Этот жест послужил сигналом для остальных. Лица мрачных фигур обнажились.
Я не хочу быть императором, сказал Корусан. Я хочу быть оленейцем.
Ты можешь быть и тем, и другим, предложил вождь. Корусан промолчал. Он уже наговорил и наделал немало глупостей, отклонившись от ритуала. Ему оставалось только надеяться, что все поправимо. Взяв нож за лезвие, он протянул его вождю. Длинные темные пальцы обхватили рукоять. Корусан медленно перевел дух. Вождь мог отказаться принять клинок, и тогда кем бы он стал? Императором без трона? Оленейцем без покрывала? Изгоем, не знающим, где приклонить главу? Клинок вспыхнул, метнувшись к его лицу. Он не шевельнулся и сохранил полную неподвижность даже тогда, когда острая сталь кольнула кожу. И раз, и другой, и третий сверкающее жало порхнуло возле его глаз, но он оставался спокоен. Девять тоненьких струек крови расчертили алыми линиями его скулы и щеки по добно следам хищных когтей, и каждый из этих следов был свидетельством его возвышения.
Это сильное очищение, заметил он, получив передышку.
Не для тебя. Вождь тронул пальцем кончик клинка. Ты мог обороняться.
Я победил бы тебя. Вождь вскинул руку. Корусан не отстранился. Сталь прошла от скулы к подбородку. Он чувствовал, что порез глубок.
Это твоему высокомерию. Вождь извернулся и нанес Корусану второй удар.
А это, чтобы закрепить урок. Сталь рассекла другую щеку. Корусан опустил глаза.
Теперь ты оленеец. Будь гордым, но не чрезмерно. Будь сильным, но следи, чтобы сила не разрушила твоей сущности. Будь быстрым, но не старайся опередить смерть. Теперь присягни на верность своим родичам и учителям. Корусан опустился на колени и посмотрел на вождя. Теперь он имел на это право. Он чувствовал на себе бесцеремонные взгляды собравшихся людей, и ему вдруг захотелось укрыться от них. Он устал. Он смертельно устал и ничего не желал кроме покоя. Два пронзительных взгляда не давали ему скользнуть в темноту. Маг светлый и маг черный. Корусан внутренне содрогнулся. Он знал магию, не мог ее не знать, ибо она была принадлежностью его существа, как янтарные глаза, как смерть, ожидающая его чуть позже, чем многих из собравшихся здесь мужчин, но раньше, чем только что родившегося младенца. Но он не любил чародеев.
В наших обычаях, сказал вождь, скреплять клятву верности роду бронзовым кольцом, облегающим шею.
Но для тебя, продолжил светлый маг, мощь бронзы слишком слаба. Мы закрепим твою клятву словом и силой, стоящей за ним. Корусан почувствовал, как огонь охватывает каждую клетку его тела, кости заныли, словно он вновь оказался в мрачном лесу. Он с трудом подавил желание вскочить на ноги и оттолкнуть магов. Хищные острые когти вновь терзали его плоть, к горлу подступил комок, желудок корчился в спазмах. Хорошо, что слуги отказались принести ему завтрак, тупо подумал он. Они всегда были послушны, но тут воспротивились его воле, подчиняясь требованиям ритуала. Поглощенный мыслями о своем желудке, он не сразу заметил, что действия чародеев замедлились. Светлый маг пошатнулся, и женщина в черном поддержала его. Слуха коснулось ее бормотание:
О боги! Он сопротивляется!
Тише. Он слышит нас. Он знал, что их разговор не понятен никому, кроме него, что они говорят на великом языке безмолвия, стоящего за словами. Светлый маг заметил его взгляд.
Он силен, но неопытен. Берегись его дерзости. Он может разрушить тебя. Корусан владел этим языком. Слова отошли в прошлое. Они предназначались для его братьев, для оленейцев. Они значили многое для них и не значили ничего для него, охваченного жестокими чарами. Только чары и кровь, струящаяся из порезанных щек. Служи там, где должен служить! Повелевай там, где должен повелевать! Сражайся с врагами и родней, но не открывай своего лица никому, кроме братьев! Свято храни секреты их касты твоей касты. Долг и месть. Месть и долг. Помни о них, пока живешь, и не торопи смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
