— Чтобы найти шнур, нужно решить обратную задачу, — надула губки Анечка. — И вообще, не мешай…
Брат замер.
Телевизор показывал что-то забавное из жизни макак.
Молчун аккуратно доел вкусную фасоль, вытер хлебом подливку — и только потом помыл тарелку. У входа в комнату приемной матери он остановился на пару секунд, пошевелил губами, репетируя, постучал.
— Спасибо, тетя Оля, все было очень вкусно, — сказал он слегка сипло.
Он всегда сипел, когда произносил первые за день слова. Приемная мама знала, но все равно обеспокоилась:
— Артемка, ты простыл?
Молчун покачал головой. Тетя Оля заглянула на кухню.
— Опять посуду вымыл, — огорчилась она. — Зачем? Я же весь день дома!
Молчун постарался улыбнуться. Мол, все нормально, мне даже приятно. Как всегда в таких случаях, тетя Оля расстроилась и крепко его обняла. Так было даже удобнее: когда утыкаешься в человека, не обязательно изображать улыбку. Подержав Молчуна в охапке, она немного застеснялась и предложила:
— А хочешь, я тебе компьютер включу?
Компьютер купили еще летом, когда директор зашел рассказать о талантах Артема, о том, что ему нужно общаться побольше — если не словами, то хотя бы по интернету. В лучшем интернет-магазине сразу же заказали лучший ноутбук с таким здоровенным экраном, что его можно использовать вместо телевизора.
Приемные родители очень гордились своим подарком, поэтому Молчун не просто кивнул, а закивал часто-часто, как птица трясогузка. Тетя Оля очень обрадовалась и собственноручно включила ноутбук. Молчун улыбнулся (получилось почти нормально) и сел за клавиатуру. Почти минуту он сидел неподвижно — тетя Оля решила, что он стесняется, и тактично ушла к себе дочитывать толстую книжку в суперобложке.
Но Молчун не стеснялся, он просто составлял оптимальный план. Когда план улегся в голове, Молчун открыл «Скайп» и принялся быстро-быстро набирать…
Женя сидел перед монитором. Он не умел вот так работать над статьями — с утра, на свежую (но пустую) голову, не поругавшись с Кошкой, не утешив слезливую Анечку, не ткнув Димку в пару-тройку огрехов в проекте… Самое противное, что Женька прекрасно понимал, что именно писать, тема была плевая: «Перспективные преимущества квантовых компьютеров». Да и изложить ее можно попроще, для читателей глянцевого журнальчика…
Но слова упорно не хотели выстраиваться в нужном порядке. Он уже трижды начинал и трижды стирал первую фразу.
Женя вытер пыль с монитора, рассортировал диски, и так лежащие почти в идеальном порядке. Проверил почту. На школьном сайте по-прежнему висело огромное объявление «У нас каникулы» с грустным смайликом. Женя был администратором местного форума и с удовольствием бы сейчас разрулил пару конфликтов и удалил пару троллей, но… В виртуальной жизни школы тоже была тишина.
И тут звякнул «Скайп». Женька радостно развернул окно — и увидел объемистое, на весь монитор, сообщение. Оно начиналось словами:
«Это Молчун. Простите, что спровоцировал провал вашего проекта. Кажется, я знаю, как все поправить…»
К обеду Кошка окончательно озверела. Она и в привычной обстановке обладала нечеловеческой реакцией и энергией (за что, собственно и стала Кошкой), а в атмосфере ничегонеделания инстинкты окончательно взяли верх над разумом. Больше всего она была похожа на пантеру, которая мечется по клетке.
Юлька уже пропылесосила квартиру и трижды сгоняла в магазин. Успела прочитать пол-интернета и пробежаться по всем ста каналам телевидения. Даже проглотила тридцать страниц из «Войны и мира». Больше, по совету учительницы литературы, Кошка не читала, потому что великое произведение начинало ее ужасно раздражать. Уж больно не соответствовал ритм повествования ее собственному, личному ритму.
В два часа с большим трудом удалось дозвониться до Димки:
— Слушай, что ты делаешь? Я уже извелась!
— А ты отдыхай, — посоветовал Дима.
— С ума сошел! — взорвалась Кошка. — Я все утро отдыхаю, устала.
— Ну хочешь, приходи ко мне, только у меня гости…
Кошка рванула к двери быстрее, чем он успел договорить.
Женя поймал себя на том, что уже написал в «Скайпе» целое произведение, объемом втрое больше, чем нужная ему статья. Но остановиться не мог. Молчун предлагал всё новые варианты развития событий и проигрывал разные ситуации борьбы с всевозможными комиссиями. Переписываться с ним было интересно, очень похоже на новый проект по психологии, когда нужно учесть все возможные реакции разных участников события, а потом еще и убедить их всех поступить именно так, как надо именно тебе.
В процессе обсуждения Женя понял главное — их школу не закроют. Просто не смогут закрыть. Потому что если уж они вдвоем с Молчуном в состоянии разработать план спасения, то что уж говорить о том, что будет, если этим займется вся школа.
Вместе они смогут свернуть небольшие горы, вроде Карпат! А то и большие, вроде Памира.
Кошка с Димой наматывали третий круг по стадиону.
— Да нормальные они! — объяснял Дима. — Просто любят в компьютер поиграть.
— Поиграть? — съязвила Кошка. — Мы два часа у тебя просидели, и за это время они ни слова не сказали ни о чем, кроме всяких монстров и способов убийства.
Дима только руками развел.
Мол, что делать, родственников не выбирают. Двоюродные братья приехали к нему на каникулы и все время, когда им не давали играть, обсуждали то, как они поиграли, или то, как они сейчас будут играть.
— Дим, как мы будем в обычной школе, а? — жалобно спросила Юлька. — У меня за семь лет первый раз каникулы. То есть я первый раз здесь, дома, и в школу не пошла. Я так извелась за этот день… Я уже соскучилась.
— Это ненадолго! — уверенно сказал Дима и поправил очки. — Пойдем отсюда.
К стадиону приближалась не очень трезвая и очень буйная компания.
— Я их не боюсь! — тут же с вызовом ответила Кошка.
— Ты от скуки хочешь нарваться на неприятности? — парировал Дима.
— А может, я познакомиться хочу, — с вызовом сказала Юля, — может, это мои будущие одноклассники!
И от этой мысли Кошке стало тошно.
— Пойдем Анечку навестим! — сказала она и, не дожидаясь Диминого согласия, направилась в сторону Аниного дома.
— Урра! — Анечка повисла на Кошке, и той пришлось с кряхтением пересадить радостного ребенка на Димку.
— А что мы будем делать? А мы в школу пойдем? Там уже отремонтировали, да? Пошли в школу, а то тут скучно! Степка, — Аня обиженно кивнула на брата, — одну головоломку придумал, а когда я шнур нашла, то за комп сел и пропал… А мы проект будем делать, да? Новый или старый? Или оба сразу?
Все это Анечка выпалила на одном дыхании — она давно молчала, надо же было наконец выговориться! А заодно, от полноты чувств, надо было одной рукой дергать Кошку за рукав, а другой Димку — за воротник. Димка, уж на что человек терпеливый, не выдержал, поставил Анечку на пол.
— В школу мы не пойдем, — начал он рассудительно, — там закрыто пока…
— Но проект можно и у меня дома делать! — Анечка вертелась на месте, пытаясь удержать в поле зрения сразу обоих гостей. — Только что делать будем?
Кошка уже нажимала кнопку быстрого набора.
— Женьк! — скомандовала она. — Нам нужно чем-то заняться! Или я за себя не отвечаю! Я ни за кого не отвечаю! Это дурдом, а не каникулы!..
Вдруг Кошка замерла на полуслове — и даже, для полноты эффекта, с полуоткрытым ртом.
— Что? Кто? Класс! Ага… Ага… У тебя соберемся? Ладно, тогда двигай к Анечке!
Кошка положила трубку и сообщила:
— Будем переделывать заваленный проект! Анька, у тебя какая комната самая большая?
Анины родители были людьми простыми. Папа менеджерил в офисе, мама делала стрижки. Больше всего в жизни они любили вечера после рабочего дня. Даже не выходные, которые заполнены еженедельной суетой: готовка, мелкий ремонт, уборка, поход по магазинам, визиты к родственникам. В понедельник вечером все это исключалось — даже еду предпочитали полуфабрикатно-разогретую. Все для того, чтобы с чувством выполненного долга плюхнуться на диван и посмотреть свежую серию любимого сериала, заботливо скаченного главой семейства по офисной безлимитке. Пицца (или суши), пиво (или вино), ароматный чай (без вариантов)…
Но сегодня их ждал сюрприз. Неприятный.
Посреди гостиной, которую они с легкой руки бабушки звали «большой комнатой» или «залом», располагалась мастерская. Куча причудливо разложенных палочек-прутиков-пружинок. Чертеж, вызывающий воспоминание о Леонардо да Винчи. И пятеро детей, которые глядели на все это стеклянными глазами.
