Когда она успела положить в рот шоколад, я не видел. Но стоило мне ее поцеловать, как ее язык скользнул ко мне в рот, принося с собой терпкий вкус какао. Что сказать — целоваться она умела, тело сразу захотело большего. Но только я двинулся вперед с намерением опрокинуть ее на спину, как она отстранилась. И вместо: 'это было божественно' или еще чего-то похожего, сказала:
— Наливай.
Вернувшись на место, снова наполнил стаканчики.
— За тебя, — произнес я джентльменский тост.
Елена кивнула, мы снова чокнулись и выпили. По телу побежало приятное тепло, стало как-то спокойно, даже умиротворенно.
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила Елена.
— О чем?
— А все равно. У тебя красивый голос. Ты не поешь?
— Нет.
Незаметно мы разговорились. Что-то рассказывал я, что-то она. Милые и не очень истории из детства, из ее практики и моих тренировок. С ней легко было разговаривать. Может это сработал эффект попутчика, а может это была симпатия с первого взгляда. Время летело незаметно, и я 'очнулся', когда Елена сняла джемпер, оставшись в тонкой футболке.
— Жарко здесь, ты не находишь? — пояснила она. Я решил последовать ее примеру и тоже скинул куртку. Глаза девушки вдруг восхищенно распахнулись, она подняла руку и провела по моим плечам.
— У тебя очень красивые руки. Настоящие мужские. Это с виду ты худощавый, но руки у тебя… — она чуть не мурлыкала. Подушечки ее пальцев пробежались от запястий к локтю, потом по бицепсу, погладили ключицу. А затем девушка наклонилась и поцеловала самую верхнюю точку плеча.
— Сожми руку в кулак, — попросила она сбивчивым полушепотом. Я и сам не знаю почему подчинился. Мышцы сразу забугрились, а по внутренней стороне надулись венки. Кажется, Елена даже дыхание затаила, завороженная этим зрелищем. А после наклонилась и проследила их путь языком. Ее пальчики продолжали гладить мои руки. Это было так… восхитительно-приятно, я даже глаза прикрыл от удовольствия. На секундочку. И уснул.
— Руслан… Руууслаан, просыпайся, — чей-то голос с трудом проникал в затуманенный сном мозг. — Мы прибываем через полчаса. Тебе нужно умыться и собрать вещи.
Я приоткрыл глаза. В наклонившейся надо мной девушке сложно было узнать мою случайную знакомую. Легкий макияж, волосы забраны в строгий пучок, деловой костюм.
— Вставай, мы уже подъезжаем, — как маленькому повторила она. Я огляделся. Это все еще ее купе и я одет. Кажется, меня же вчера пытались соблазнить, а я позорно уснул. Наверное, сказалось напряжение последних дней и сложная первая игра сезона. Кому рассказать — не поверят! Стыдно-то как… Мне стало не по себе. Я сел на полке, спустил ноги вниз. Надо обуться (когда это я успел снять кроссовки?) и идти к себе. Стараясь не встречаться с Еленой взглядом, натянул обувь, прихватил куртку и ушел, буркнув на последок:
— Было приятно познакомиться. Спасибо за компанию, — вот кретин! Более умного ничего нельзя было придумать! Все еще не совсем проснувшийся, и ругающий сам себя, пришел в свое купе, зайдя по дороге умыться.
Как говорят: бедному одеться — только подпоясаться. Вот и мне так, собирать особо нечего. Я же вчера сумку только в купе бросил, да куртку снял.
Черт! Внезапная мысль вдруг как громом меня поразила: я ушел и даже телефон у Елены не взял! И кроме имени и того немного, что она рассказала, ничего о ней не знаю! А мне хотелось продолжить наше знакомство, хотя бы для того, чтобы реабилитироваться.
Тем временем, поезд уже прибыл к вокзалу и остановился. Я схватил сумку и рванул на перрон в надежде перехватить мою попутчицу. На минутку остановился у окна, заметив на улице знакомую яркую куртку. У меня есть шанс посмотреть в лицо ее обладательницы. Девушка поравнялась с моим окном и я с удивлением узнал в ней Елену. Она остановилась, увидев кого-то. Подождала пока встречающий ее мужчина подойдет ближе, поцеловала в щеку и отдала ему свой чемоданчик. Потом оглянулась, словно ища кого-то, но не найдя пошла к выходу из вокзала. Когда я, расталкивая пассажиров, оказался на перроне, девушка уже скрылась из виду.
Елена
Я сама предложила перейти на ты. Думала, Руслан ограничится легким чмоком в губы, но он повел себя иначе — поцеловал жадно, требовательно, и мне очень понравилось. Я с трудом заставила себя отстраниться и спряталась за бравадой.
— Наливай, — сказала я, стараясь не смотреть ему в глаза, удерживая рвущееся с губ: 'раздевайся'.
Мой новый знакомый оказался веселым, компанейским парнем. Мы болтали, разбавляя беседу маленькими глоточками коньяка и дольками шоколада. Незаметно сама для себя я рассказала, что выросла в детском доме. А он, оказывается, рос с дедом. У каждого из нас были какие-то истории, которые можно рассказать в хорошей компании. Вскоре стало жарко, уж не знаю, от выпитого или от близости молодого горячего тела. Я скинула джемпер. Руслану явно понравилось, как тонкая футболка обрисовывает все мои изгибы. Он тоже снял куртку, оставшись в майке, заставляя меня замереть. Мужские руки — это мой фетиш. У него они были… ровно такие как надо — с крепкими мышцами, но не перекачанные, и не как у тощего доходяги. Я даже облизнулась, а руки сами собой потянулись потрогать эту красоту. Я не стала отказывать себе в удовольствии.
Погладила запястья, поднялась к локтю и выше, а затем наклонилась и поцеловала, ощущая чуть солоноватую кожу. А уж когда он по моей просьбе сжал руку в кулак… Я думала — кончу прямо там. Уже не в силах себя сдерживать, лизнула проступившие венки.
И Руслану, похоже, это понравилось. Вон даже глаза прикрыл от удовольствия. Я продолжала гладить его руки и не сразу поняла, что парень спит. Спит?! Да, наверное, тяжелый у него был денек. Я еще ни разу не действовала на парней как снотворное.
С сомнением и сожалением, чего уж тут скрывать, посмотрела на Руслана. Во сне его лицо стало более мягким и чуть моложе. Интересно, сколько ему лет? Что там Ольга говорила… Кажется, мы ровесники. Пожалуй, надо его устроить
