И возможно поэтому, когда на них напали, Лейд посчитал это почти благословением.
Уже одетый, и оставивший свою попытку достучаться до этого разряженного кукольного болвана, он покорной тенью следовал за Риомой, у которого, видимо, сохранились остатки рассудка, раз он приказал Лейду сопровождать себя на празднике, вместо того, чтобы попросту взять и отослать асина за ненадобностью.
Они вошли в комнату для гостей и, встреченные всеобщим одобрительным гомоном, присели на почётное место на возвышении. Принц на подушках, Лейд по правую руку от него. Риому не приказал подать ему угощение. Зачем кормить слугу? Для этого есть кухня. Вместо этого он отослал прислуживающих ему девушек и протянул асину чашу, приказывая налить себе вина. Лейд не переставая держать комнату в поле наблюдения, покорно взял кувшин. Стремительно звучала музыка.
Пять наряженных в алые шелка девушек под непрекращающиеся звуки флейт и барабанов исполняли сложный танец хризантем. Разлетались в воздухе длинные шарфы, мелькали в руках багровые букеты, качаясь вверх и вниз, взлетая и рассыпаясь, чтобы снова оказаться пойманными уверенными руками. Танцовщицы кружились по комнате, исполняя сложные фигуры, то превращаясь в длинную тягучую вереницу, бегущую друг за другом, то распадаясь на отдельные фрагменты.
От этого обилия мельтешащих разноцветных фигур у Лейда рябило в глазах.
В доме Риомы не было ни одного спокойного плавного уголка. Всё было ярким, вызывающим, кричащим.
Стены, обитые золотистым шёлком, расписанные парящими драконами, яркие наряды гостей, драгоценные украшения, цветы и удушливый дым благовонных курильниц.
Но Лейд не зря был воином и тренировался всё это время.
Поступки Риомы, и даже это празднование, устроенное им в день покушения, казались удивительно нелогичными.
Кайсё не раз предупреждал его. Риому должен был знать, но, тем не менее, отнёсся к этому легкомысленно и небрежно.
И лишь отточенная годами реакция асина спасла девятого дракона от смерти в ту секунду, когда одна из танцовщиц, взметая волны стелящегося алого шёлка, внезапно оказалась слишком близко и выплюнула в принца зеленоватый дым. А после полетели отравленные иглы.
Лейд успел отреагировать за мгновение до этого действия. Толкнул сидящего на подушках Риому в сторону, выхватив белоснежный веер из безвольной руки. Отмахнул воздух назад, делая одновременное движение по касательной. Ударом ноги отшвырнул красавицу в стену, и поймал летящую смерть тонкими полупрозрачными пластинками в скользящем танце веерного листа.
Стремительный визг стонущей свирели в бесконечном скольжении разлетающегося во все стороны алого шёлка.
Пять призраков, раскинув струящиеся водопады прозрачной ткани, кружась, взмыли в воздух, расшвыривая десятки опасных жалящих иголок, один укус которых сулил мгновенную смерть.
Надрываясь, закричала флейта и оборвалась, подавившись собственным звуком. Музыкант начал медленно заваливаться назад.
Лейд выхватил золотой поднос, блокируя ядовитый стальной дождь. Быстро. Очень быстро. Метнул поднос вперёд, опрокидывая стол, подхватил принца за шиворот, бросая под прикрытие одного из столбов. И не прекращая движения распахнувшегося веера, взмыл вверх, уходя из-под атаки струящейся вереницы длинных шёлковистых шарфов, которыми девушки попытались связать асина, бросившись на него одновременно с разных сторон.
Ожившие мифические птицы, разматывающие алое оперенье, в стремительном кружении которого невозможно было предугадать ни единой атаки.
Лейд выхватил вакидзаси, рубанув стремящуюся обвиться вокруг него ткань. Двинул запястьем, пойманным в алую ловушку, дёргая шарф на себя. Парировал атаку веером, крутанулся, ловя иглы дорожкой натянутого шёлка, ударяя ногами с разворота. Два шарфа запутались в атаке. Взмах клинка, веер. Одна из птиц, рассыпавшись волной кармина, упала вниз, нелепо разбросав воздушные крылья. Мёртвый цветок, срезанная хризантема.
Музыкант коснулся пола.
И только после этого раздался запоздалый крик.
Всё происходило слишком стремительно для пьяной реакции собравшихся в комнате гостей. Многие из них оказались мертвы до того, как сумели понять, что происходящее не является частью представления. Ведь это представление было так прекрасно.
Громкий звук лопнувшей струны като послужил сигналом, приводя в действие сорванную пружину взорвавшейся паники. Сорвавшись с мест, люди ринулись бежать. Некоторые до сих пор не понимали, что происходит и почему вдруг один за другим начали заваливаться сидящие гости под истошный визг нескольких сообразительных проституток, большинство из которых были гораздо трезвее, чем казались на первый взгляд.
Танцовщицы, превратив комнату в алое безумство ожившей ткани, закружились снова. Им не было никакого дела до гостей, но сейчас они не оставляли ни единого шанса на спасение, безжалостно уничтожая всех, кто случайно или нет попадал под действие атаки.
Меньше людей, больше пространства для действий.
Для того чтобы выжить, нужно было спрятаться, затаиться, не двигаться, упасть на пол и молиться, что разлетающиеся во все стороны смертельные плевки, минуют твоё тело. Убийцам был нужен лишь принц. Но только Лейд был единственным, кто понимал это, и поэтому, защищая жизнь начавшего орать от страха Риому, он не сделал ни единой попытки, чтобы помочь, этим сорвавшимся с места людям, которые падали, не успевая добежать до дверей.
Падали и давали ему шанс, отвлекая внимание шиноби на себя.
Ещё несколько секунд назад безобидная гостиная превратилась в прекрасный ад, полный бесконечного струящегося шёлка, что в единое мгновение став ожившей бурей заволок всю комнату. Словно прозрачная алая паутина, где каждый находил свою смерть, по собственной глупости становясь жертвой бесконечных жалящих атак, которые, внезапно рассыпавшись, сосредоточились на одном человеке. Юном асине в чёрнильном одеянии бога смерти, чей белоснежный веер порхал животрепещущей бабочкой, раз за разом разрушая слаженные движения нападающих. И непонятно было, где руки, а где ноги. Всё превратилось в странный безумный хоровод боя призраков, находясь в эпицентре которого Лейд не позволял нападающим дотянуться до принца.
Пять духов ками
Распахнув карминные зонтики одеяний
