в свою натуральную величину и отношении 1:1. но когда мы хотим контр-рельеф сделать сооружением архитектуры и для этого увеличиваем его в 100 раз то его масштаб перестает быть абсолютным и становится относительным в отношении 1:100. и тогда мы получаем американскую статую свободы, в голове которой умещаются 4 человека а из руки свет идет. семь лет тому назад супрематизм воздвиг своей черный квадрат[11], и его некто тогда не увидел еще не изобрели подзорную трубу для новой планеты. но огромная мощность его движения заставила примкнуть к себе ряд художников и увлекла в свой хвост ряд других. но ни первые ни вторые не обладали достаточным количеством внутренней массы чтобы вступить в притяжение и образовать единую миросистему нового движения. они отрывались и метеоритами падали во мглу беспредметности, чтобы в ее хаосе угаснуть но вот идет вторая более полная фаза и скоро планета станет в полноте своего вида. мы вышедшие за пределы картины взяли в свои руки отвес экономии линейку и циркуль ибо разбрызганная кисть не соответствует нашей ясности и если нам понадобится мы возьмем в свои руки и машину потому что для выявления творчества и кисть и линейка и циркуль и машина только последний сустав моего пальца чертящего путь.
путь грядущий не от математики наук не от настроений луны и заходящего солнца, не от тления субъекта обложенного разлагающейся ватой индивидуализма – путь от творческой интуиции к природоестественному дальнейшему росту которому не нужно будет ни кисти ни линейки ни циркуля ни машины. мы должны установить что сегодняшние занятия художника расписыванием знамен плакатов горшков тканей и т. п., – все то что называют «художественный труд» в громадной своей части к творчеству никакого отношения не имеет. и названо оно «художественным трудом» с целью оправдать «блаженное» занятие художника за своим станком. понятием «художественный труд» производится деление творчества на полезное и бесполезнее и так как художников немного то можно терпеть и то бесполезное что они делают.
творчество вне полезного и бесполезного. это революционный путь по которому движения вся природа и по которому должен пойти человек и «художественный труд» есть помеха по этому пути следовательно понятие контрреволюционное. и частная собственность на творчество должна быть разрушена ибо все творцы а не художественные или не художественные работники. таким образом художник перестает быть человеком не производящим полезных вещей и право на творчество он не должен приобретать трудом писания предписанных плакатов и всего того что заказывает и о чем судить БОЛЬШАЯ БЕСЧУВСТВЕННОСТЬ. эта работа относится сейчас к его обязанностям гражданина коммуны очищающего поле жизни от старого хлама.
поэтому ПОНЯТИЕ «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТРУД» НУЖНО АННУЛИРОВАТЬ КАК КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ ТВОРЧЕСТВА и труд приравнять к функциям органической жизни как биение сердца действие нервных центров и т. п., а потому и подлежит такой же охране.
Только творческое движение освободит человека и сделает его существом несущим весь мир в себе. только творчество что наполняет своей энергией весь мир сомкнет нас ею энергийных элементов в единство коллектива как цепь электрических лампочек. первыми наковальнями ковки творца строителя нового мира всезнающего всеумеющего всетворящего должны стать высшие школы мастерских искусств. выйдя из них он пойдет строителем-инструктором новой грамоты и утвердителем в человеке мира который весь уже в нем лежит но который он еще не слышит.
и если сегодня коммунизм поставивший владыкой труд и супрематизм выдвинувший квадрат творчества идут вместе то в дальнейшем движении коммунизм должен будет отстать ибо супрематизм охватив всю жизнь выведет всех из владычества труда владычества бьющегося сердца освободит всех в творчестве и выведет мир к чистому действу совершенства.
это действо мы ждем от Казимира Малевича.
ТАК, НА СМЕНУ ВЕТХОМУ ЗАВЕТУ ПРИШЕЛ НОВЫЙ НА СМЕНУ НОВОМУ – КОММУНИСТИЧЕСКИЙ И НА СМЕНУ КОММУНИСТИЧЕСКОМУ ИДЕТ ЗАВЕТ СУПРЕМАТИЧЕСКИЙ
Экземпляр альманаха «Уновис» хранится в ОР ГТГ. Ф. 76. Ед. хр. 9
Печатается по изданию: Эль Лисицкий. 1890–1941. К выставке в залах Государственной Третьяковской галереи / сост. Т.В. Горячевой, М.В. Масалина. М., 1991. С. 49–57.
Опубликовано с комментариями: Альманах «Уновис № 1». Факсимильное издание. Подготовка текста, публикация, комментарии, вступительная статья Т.В. Горячевой. М., 2003.
Выступление в клубе им. П. Сезанна
(Москва) 27 октября 1920 года[12]. Рукопись[13] РГАЛИ. Ф. 3145. ОП. 2. ЕД. ХР. 671
Семь лет тому назад супрематизм воздвиг свой черный квадрат, и его никто не увидел[14]. Еще не изобрели подзорную трубу для новой планеты. И те, кто затем примкнули к пути ее движения, и те, которые были затем захвачены огромной мощностью его движения не обладали достаточным количеством массы, чтобы вступить в притяжение и образовать единую миросистему нового движения. Они отрывались и метеоритами падали во мглу беспредметности, чтобы здесь угаснуть.
Мы вышедшие за пределы картин знаем, что это путь не к расписыванию знамен, плакатов <…>, ко всему тому, что сегодня называют художественным трудом и чем хотят оправдать «блаженное» занятие художника за своим станком. Ибо в результате художественного творчества производят тот же отбор полезного и бесполезного. Ибо так как художников немного, то это зло, которое еще можно терпеть. Еще совершенно не тронут предрассудок, что творчество частная собственность.
Понятие Художественного труда нужно аннулировать как противное всему существу творящего человека.
Здесь выступает истинная коллективность, потому что творчество – это энергия, наполняющая весь мир, следовательно и каждого из нас. Мы находимся как электрические лампочки в общей цепи. Но здесь мы приходим к супрематическому завету К. Малевича о чистом действии. И так художник вышел к построению мира, к действу, которое забирает в себя всех людей и выводит их за пределы понятия труд.
Мы видим, как через кубизм шел творческий путь к чистому строительству (построению мира), но выхода он не нашел еще здесь.
Когда оказался уже недостаточным материал красок этюдника, он взял себе – материал всего (предпочтение гипсу, цементу, обоям, металлу – уже явилось как устремление выйти за раму картины). И нужно было сделать 1/2, шага чтоб превратить абстрактный кубистический натюрморт в контррельеф, а вторая половина шага – сказать, что контррельеф сооружение архитектурное. Но внутренняя и внешняя неэкономичность свела с линии движения и увела на проселочный тупик. Кубизм пошел от вещи, от уже выросшего вокруг нас мира, и контррельеф, его механический сын, но у него уже есть родственник пришедший прямо по пути экономии к своей живой жизни. Это всё тела технического изобретения, подводная лодка, аэроплан, моторы и динамо всех энергий, каждая часть дредноута. Контр-рельеф, может бессознательно, чувствует
