сам вырвался. Проблема с крыльями лакала длинным языком из корыта колодезную воду.
Слово закрепляет связь. Еще бы было указано, какое именно!
Второе произнесение Слова позволяет дракону свободный оборот.
Но… И вот после интригующего «но» не было куска листа. Это моль! Сто процентов. Ее мстя за лаванду.
— Милушка, ну как? — в избушку ввалился упревший домовой.
— Паршиво, — честно призналась я. — Хоть бери ступу и дуй в город в ближайшую библиотеку.
— Он за тобой увяжется, — Вальдемар качнул головой. — Хочешь стражей до инфаркта довести?
— Надо попробовать с ним договориться, — решила я.
Мы с Вальдемаром синхронно уставились в окно. Дракон, утолив жажду, развалился на травке, подставив солнцу брюхо и довольно щурясь. Рядом валялось перевернутое и подкопченное корыто.
— Попозже, наверное, да? — я и не заметила, как в моем голосе появились жалобные нотки. — Пускай пока отдохнет.
— Правильно, — поддержал меня Вальдемар, — нечего живое существо по пустякам дергать. Позволь напомнить, что жена пастуха заказывала у тебя настойку от мужской силы.
— Может быть, для? — я пододвинула к себе книгу просьб. — А нет. Действительно от.
— Так он же кобель блудливый, — домовой с порицанием возвел глаза к потолку. — Племенной бык — и тот ему завидует по-тихому. Но, в отличие от Шурха, своими загулами он не кичится на каждом углу.
— А ее саму не смущает, что о супружеском долге придется забыть? — я почесала затылок. Видимо, женщина приходила в мое отсутствие, а домовой исправно записал заказ.
— Подумаешь. У нее на этот случай сосед есть.
Мда, муж и жена из единой глины слеплены. Интересно, а когда супружник пожалует за таким же зельем, только для нее?
Я закатала рукава.
— Ладно, давай готовить. А то драконы приходят и уходят, а репутация остается. Все равно сегодня неприемный день.
По крайней мере, я так думала.
Глава 3
— Милушка, — домовой тоскливо выглянул в окно, — там опять этот болезный до геройства приперся. Теперь пику где-то откопал. Сейчас его крылатый вместо аперитива потреблять будет.
Я тихо рыкнула. Третья попытка сварить зелье окончилась переводом трав. Первый раз на больную голову я перепутала порядок. Во второй — дрожали руки, и часть просыпалась мимо прямо под котелок, огонь взвился, нарушая температуру. И вот сейчас придется отойти от закипающего зелья, чтобы спасти жизнь одному инакомыслящему.
Высунувшись в окно по пояс, я добрым голосом рявкнула:
— Шурх! Оставь дракона в покое! Они в книгу редких рас занесены! А если ты его копьем поцарапаешь⁈
— Но, краса моя… — горе-воин воткнул свое орудие острием в землю и оперся на него, — а вдруг он тебя съест?
Дракон плюхнулся на попу и с задумчивым, но жутко хитрым выражением на морде посмотрел на меня.
— Подавится, — из-за моей спины вылез грозный домовой. — Все знают, что ведьмы несъедобны.
— Да? — озадачился рыцарь по-деревенски.
Крылатая ехидна с мечтательным взглядом облизнулась. Я погрозила дракону кулаком.
— А тех, кто не в курсе, мы слабительными травками накормим! — все также грозно поведал Вальдемар о наших планах по улучшению качеств почвы на вверенном мне участке леса.
Дракон с Шурхом переглянулись.
— Так спасать тебя не надо, краса моя? — боязливо уточнил парень.
— Нет, благодарю. Мы сами чудесно справимся, — говорить пришлось с улыбкой, но сквозь стиснутые зубы. Так необдуманно лишить деревенских мужиков развлечения в виде регулярного избиения парня — не очень хорошо.
Пакостливая зараза с хвостом всем своим видом просемафорила мне «ты в этом уверена?». На что я одними губами прошептала «Ухват». Вопрос своей адекватности я закрыла еще утром, когда увидела дракона на лужайке.
— А он тебя… того… не обидит? — рыцарь и рад бы отступить, но позади ров. Припереться столь героически и смотаться в кусты — выше мужского самомнения.
— В таком виде? — я закатила глаза. — Соотнеси размеры. Зачем оно ему надо?
Дракон возмущенно фыркнул на Шурха, вытянул шею и клацнул челюстями перед лицом парня.
— Ну и зачем мне бесчувственное тело на лужайке?
Но вместо ответа ящерица повернулась ко мне попой и свернулась калачиком. Ни при чем он тут, ага.
— А он вообще разумный? — осторожно поинтересовался домовой, гася пламя под котелком.
Зелье приобрело отвратительный оттенок того, что родители находят в детских пеленках. А папоротника всего лишь щепотка осталась.
— Да он поумнее меня и тебя, вместе взятых, будет, Вальдемар. Судя по чешуе на шее, ему далеко за век.
— А чего он тогда…? — домовой обиженно застыл, прижимая к себе еще горячий котел.
— Развлекается, — я неодобрительно сморщила нос. — Как бы поскорее вспомнить Слово?
— Зелье для восстановления памяти? — оживился Вальдемар.
Я скорбно вздохнула.
— Нет у меня пыльцы черной розы. Вся кончилась.
— Да как же это, — всплеснул руками домовой. Котелок с размаху упал на доски и затих, обзаведясь очередной вмятиной. Опять к кузнецу придется нести. — Закажи через зеркало. — Он еще и пальцем ткнул настойчиво.
— Не могу, — пришлось сознаться. — На все официальные заказы ставят визы ведьмы из главного круга, в том числе и моя наставница. Пыльца черной розы чаще всего используется в зельях, чтобы деток не было. Что подумает обо мне Вельяна, которая дружна с моей бабкой? Да они обе тут быстро нарисуются, лишь бы позор ведьмовской прикрыть. Нет, оставим этот вариант, как самый запасной из всех запасных. Может, сама вспомню. Сколько там варенья было? Ну а если не получится, на ступе сгоняю. Усыплю дракона и слетаю.
Домовой, конечно, поворчал, но смирился.
На лужайку из тех же кустов (что за предрассудки, есть же протоптанная тропинка) вылез староста деревни Верхние Культяпки дядька Фрол. Мужик он был решительный, деловой, рукастый, но ростом не вышел. Мне по плечо от силы. Но энергией заряжал всех вокруг, как Кристалл Восстановления.
— Миладия, что за непорядок? — он обежал сомлевшего Шурха. — Почему клиент лежит на земле? Простыночку могла бы подстелить.
— Клиент, скажите тоже, — я вышла на крыльцо и подбоченилась. — Ходит, мне чувства свои навязывает, работать мешает.
— И? — староста аккуратно почесал лысину, которую старательно прятал за тремя волосинками. — Чем тебя он, как жених, не устраивает? Видный парень, между прочим.
