Читаем без скачивания Жгучая ложь - Пирс Энтони

Шаг за шагом – и вскоре девочка оказалась на узкой полоске суши между рвом и стеной замка. С одной стороны эта полоска сужалась до тех пор, пока стена не начинала отвесно подниматься из самой воды, с другой же уходила за поворот. Где-то там вполне могли находиться ворота. Айви миновала темную – очень темную! – нишу, почти не обратив на нее внимания, но, сделав еще несколько шагов, вышла на ослепительно яркий свет. Она тут же зажмурилась и прикрыла глаза ладошками, но свет проникал под веки и слепил, не позволяя ничего видеть. Стоило Айви отступить назад, как освещение сделалось нормальным – в поле зрения остался лишь крошечный красноватый огонек.

Но как пройти мимо источника слепящего света? Этак ведь можно и ворота проглядеть, и, чего доброго, свалиться в ров и промочить ноги. Этого Айви вовсе не хотелось – она по опыту знала, что промокшие ноги неизбежно влекут за собой не слишком приятное объяснение с матушкой. Королева Айрин могла целыми днями не находить времени для своей дочурки, но стоило ей оступиться в какую-нибудь лужицу, матушка была тут как тут. Помимо всех этих соображений Айви опасалась, как бы слепящий свет и вправду не ослепил ее по-настоящему и надолго. Ведь тогда родители непременно принялись бы пичкать ее противной морковкой, – по мнению взрослых, в ней содержится какое-то волшебное вещество желтого цвета, будто бы полезное для глаз. Давно известно, что все полезное для здоровья отличается до крайности скверным вкусом.

Требовалось найти какое-то другое решение.

– Как тебе не стыдно, Айви, – пожурила себя девочка. – Ведь ты такая смышленая. Неужто у тебя не хватит ума смекнуть, как пробраться мимо какого-то там слепящего огня?

И конечно же, ума у нее хватило. Уверенность в себе – превосходная штука, и она вдвойне хороша, когда подкрепляется магией.

Вернувшись к затемненной нише, Айви заглянула туда и, разумеется, нашла темный фонарь. Фонарь как фонарь, только испускал он не свет, а темноту. Стоило Айви поднять его, как все вокруг погрузилось в непроглядный мрак, лишь где-то впереди едва виднелся слабый огонек. Айви направилась туда и, едва свернув за угол, вновь оказалась перед источником слепящего света. Но на сей раз ему пришлось столкнуться со столь же сильным источником тьмы. Ни тот, ни другой ни мог взять верх, и в результате у стены замка воцарился нормальный дневной свет. Будь Айви постарше да обладай философским складом ума, ей, наверное, пришло бы в голову, что вся жизнь и весь мир есть не что иное, как не прекращающееся ни на миг противоборство светлого и темного начал, существующих в неразрывном единстве. Но подобные мысли редко посещают головки пятилетних девочек. Поэтому Айви просто-напросто миновала участок слепящего света и свернула за следующий угол. Здесь темный фонарь стал распространять слишком уж густую тьму. Айви оставила его в первой попавшейся нише и продолжила путь.

И тут невесть откуда взялась новая напасть – маленький, но весьма злобный с виду кот с птичьими крыльями... или птица с кошачьей мордой? Так или иначе, этот зверек, нечто среднее между ястребом и котом, явно был настроен помешать Айви идти дальше. Девочка заглянула в узелок, но там не было ничего, кроме мертвой бабочки, подковы ночной кобылицы да нескольких неиспользованных переходных камней. Конечно, можно запустить в летягу камнем, но Айви сомневалась, что ей хватит силы и меткости.

Летающий хищник описывал круг за кругом. Он явно хотел напасть, но остерегался приближаться к зоне слепящего света – ведь у него не было темного фонаря. Поняв, что находится в относительной безопасности, Айви позволила себе приглядеться к нежданному противнику. Да, это была странная помесь ястреба с котом – усатая морда, когтистые лапы, крылья и оперенный хвост.

Интересно, задумалась Айви, как такие существа заводят детенышей? Откладывают яйца, как птицы, или у них все по-другому?.. Эта мысль заставила девочку покраснеть – все-таки у животных детеныши появляются на свет весьма грубым и неприличным способом. Почему-то ни зверят, ни птенцов никогда не находят в капусте. К тому же существует еще и проблема аистов...

Айви нахмурилась, ибо это напомнило ей о несносном братишке Дольфе. Ну что бы аисту не сбросить сверток с мальчишкой прямо в гнездо василисков? Или на стреляющий шипами прикольный кактус? Перед глазами девочки зримо предстала картина: острые шипы поражают маленьких василят, а те, в свою очередь, бросают по сторонам злобные взгляды, обращая все вокруг то ли в грязь, то ли в камень Во всяком случае, маленькие ящерицы с каменными мозгами корчились от уколов каменных шипов... и поделом им.

Айви спохватилась и краешком глаза успела приметить стремительно промелькнувший светлый лошадиный хвост. Ну конечно, это дневная кобылица. Она доставила Айви приятное видение и поспешила разносить другие светлые грезы.

Послышался пронзительный визг. Почти позабывшая о своем противнике Айви подняла глаза и увидела, что с ним происходят странные перемены. Зверек подобрался совсем близко к девочке, и с каждым мгновением кошачьи части его тела становились все более кошачьими, а птичьи – все более птичьими. Более того, каждая из частей боролась за преобладание. Ястребиные крылья ожесточенно хлопали по кошачьей голове, которая, в свою очередь, норовила вцепиться зубами в пернатый хвост. Борьба приобретала все большее ожесточение, перья да клочья шерсти так и летели во все стороны. Наконец странное существо заложило крутой вираж и шлепнулось прямо в ров. По всей видимости, этот эксперимент природы оказался неудачным. В присутствии Айви обострялись все естественные способности, поэтому в одной половине маленького чудища неистово взыграл кот, а в другой – столь же неистово – ястреб. В результате звериное и птичье начала попросту уничтожили друг друга.

Айви двинулась дальше, довольная, что преодолела еще одно препятствие, но несколько опечаленная плачевной судьбой диковинного зверька. Продолжая искать ворота, она приблизилась к надгробию из белесого камня, выполненному в форме головы седого усатого старика. Изваяние выглядело почти живым, и по мере приближения это впечатление усиливалось. Неожиданно надгробие подмигнуло девочке.

– Ой! – пискнула она. – Так ты живой!

– Что за чушь, детка, – каменным голосом произнес старик. – Я просто-напросто головастик – надгробный камень, его ставят в головах могилы, и он принимает форму головы умершего. Можно, конечно, и ногастик поставить, но я не слышал о таком обычае. Кому понравится, чтобы из его могилы торчали каменные ноги? Этак ни один покойник не обретет покоя.

– Выходит, ты выглядишь, как...

– Сообразила! Как тот крикливый старик, что погребен в этой могиле.

– Это интересно... – не вполне искренне промолвила Айви. Похоже, головастик препятствием не являлся, а ей не терпелось попасть в замок.

– Раньше-то я стоял в головах у одной красавицы, которая умерла молодой. Видела бы ты меня тогда! Какие тонкие черты, какие отточенные формы...

– Все это очень мило, – нетерпеливо проговорила Айви, – но мне пора идти.

– Как бы не так! Только попробуй пройти мимо меня! Стоит мне крикнуть, как ты будешь ужучена и ущучена. Стой где стоишь!

– Еще чего, – храбро заявила Айви и шагнула мимо каменной головы.

– Ах ты негодница! – заорало изваяние. – Старших не слушаться! А ну, ужучьте ее! И ущучить не забудьте.

В то же мгновение изо рва появилась голова огромной зубастой щуки, а из-за поворота вылетел жучише – такой огромный и страшный, какого Айви даже представить себе не могла.

Девочка в страхе отскочила и прижалась к стене. Щука с плеском ушла под воду, жук с басовитым жужжанием улетел за угол. Теперь Айви поняла, что головастик не шутит – он ни за что не пропустит ее. Если, конечно, она что-нибудь не придумает. А она придумает, придумает! Она девочка сообразительная.

Через некоторое время Айви пришло в голову, что надгробный камень вызывает щуку и жука криком. Значит, необходимо заставить его умолкнуть. А если?.. Да, пожалуй, это сгодится.

Она бодрым шагом направилась прямо к надгробью. Каменный глаз смерил ее каменным взглядом.

– Храбрись сколько угодно, – промолвил головастик, – но, если пройдешь хоть шагом дальше того места, где стою я, тут же будешь основательно ужучена. И столь же изрядно ущучена.

– Это мне, пожалуй, ни к чему, – пробормотала Айви, садясь на корточки рядом с изваянием. – Как я понимаю, чем ближе к тебе, тем лучше... Я просто хочу немного расчистить грязь, а то вон как тебя землей занесло.

– Только не думай, что тебе удастся меня уговорить...

– Мне это и в голову не приходило, – говорила Айви, разгребая землю, – на самом деле я всегда уважала старших...

Ямка готова. Если положить туда мертвую бабочку, противный головастик окажется в головах бабочкиной могилы. Попадая на новую могилу, он, если, конечно, не соврал, обретет форму головы погребенного. Посмотрим, как он будет кричать, превратившись в голову бабочки.