— Разумеется, знает. Он всегда был одним из наших лучших клиентов и остался таковым после смерти моего мужа.
Кейн уловил печаль в голосе собеседницы. Немного помедлив, он спросил:
— Но ведь не все столь лояльны, как лорд Хьюго?
Джулиана невольно поморщилась.
— Дело не в лояльности. Лорд Хьюго достаточно умен, чтобы понимать: мои резервы превосходят многие другие, а мой вкус — почти безупречен.
— Подозреваю, что другие коллекционеры не столь разумны.
— Некоторые джентльмены, — проговорила Джулиана, кивнув на каталог, лежавший на столе, — никак не могут поверить, что женщина способна разбираться в тех редких изданиях, которые их интересуют.
— Миссис Мертон, а что это у вас? Каталог Тарлтона, не так ли?
— Да, совершенно верно.
Глаза незнакомца сверкнули словно сапфиры, и Джулиана почувствовала легкое головокружение.
— Так вот, сэр, — продолжала она, — я прекрасно понимаю, что в этой коллекции есть замечательные книги. Много замечательных книг.
— Да, разумеется, — согласился Кейн.
— Сэр Томас Тарлтон был известен тем, что приобретал самые редкие издания, — заметила Джулиана. — Так что нынешний аукцион представляет особый интерес.
Маркиз с любопытством взглянул на собеседницу.
— Вы знали сэра Томаса?
— Видите ли, мой покойный муж начинал как книготорговец в Солсбери, так что сэр Томас Тарлтон, естественно, был его клиентом.
— Но вы знали его лично?
Джулиана невольно вздохнула.
— Сэр, могу сказать совершенно определенно, что очень хорошо знакома с методами покойного Тарлтона. Я имею в виду те уловки, благодаря которым он приобретал редкие книги, — добавила Джулиана, снова вздохнув.
— Прекрасно, — кивнул маркиз. — Считайте, что я нанял вас.
— Наняли?.. Но для чего?
— Чтобы вы представляли мои интересы на аукционе Тарлтона.
— В самом деле? — Джулиана невольно улыбнулась.
Кейн же взглянул на нее с некоторым удивлением. Перемена, произошедшая с миссис Мертон, действительно казалась удивительной. До этого она едва не жужжала от раздражения, точно оса, выскочившая из чернильницы, а сейчас мило улыбалась и была очень даже симпатична. Впрочем, Кейн сразу же заметил, что хозяйка книжной лавки весьма недурна собой. Ее ужасное серое платье скрывало изящную стройную фигурку, из-под столь же ужасной шапочки выбилась прядь чудесных белокурых волос, а личико с россыпью веснушек на носу и прежде казалось довольно миловидным.
Вероятно, ему не следовало флиртовать с ней и заигрывать, ведь он почти сразу заметил, что его слишком уж пристальный взгляд очень встревожил эту маленькую женщину — вполне респектабельную продавщицу книг. Но сейчас она смотрела на него так, словно вдруг встретила свою девичью мечту. Кейн привык, что на него так смотрят. Хотя обычно так на него смотрели те, которые не являлись девицами в полном смысле этого слова.
Какое-то время Кейн пытался определить, что именно сулит ему взгляд этой женщины. Конечно, фигурка у нее была замечательная — в этом не было ни малейшего сомнения. Но интересно, сколько времени ему потребуется для того, чтобы убедить ее расстаться с этим ужасным платьем?
— Я буду счастлива поделиться с вами своим опытом, — сказала хозяйка лавки. — За обычные комиссионные, разумеется.
Маркиз весело рассмеялся.
— Я собирался предложить вам то же самое, мадам. А мои обычные комиссионные составляют ноль.
Миссис Мертон тут же нахмурилась и снова приняла образ осы, сверкнув взглядом, в котором читались негодование и изумление. Она подбоченилась, и теперь под ее слишком уж просторным платьем отчетливо обозначилась стройная и весьма аппетитная фигурка.
— Сэр, вы сказали, никаких комиссионных? Но ведь работник заслуживает оплаты, не так ли? Поверьте, нигде в Лондоне вы не получите лучшего совета, чем у меня. И не приходится сомневаться, что вы не получите его без оплаты.
— Хорошо, пусть будут обычные комиссионные, — согласился Кейн. — И сколько же я должен вам заплатить?
— Вы хотите купить что-то определенное? — спросила Джулиана. — Сэр, если это выходит за сферу моих знаний, то я сразу скажу, что ничем не смогу вам помочь.
— Я хочу купить рукопись. «Часослов».
— «Бургундский часослов»?
— Именно.
— А вы понимаете, сэр, сколько он может стоить? Я не удивлюсь, если «Часослов» будет продаваться за две тысячи фунтов. Возможно, даже дороже.
— Я полагаю, вы тактично спрашиваете, есть ли у меня такие деньги. Отвечаю: да, есть. Позвольте представиться, мадам. Я маркиз Чейз.
Похоже, миссис Мертон нисколько не смутилась, узнав, что ее клиент — джентльмен весьма сомнительной репутации. Хотя очень может быть, что она никогда ничего о нем не слышала. Или же была слишком взволнована мыслью о предстоящей покупке. Во всяком случае, в глазах ее промелькнуло что-то… охотничье — как в глазах пойнтера, заметившего фазана.
— Поверьте, милорд, — проговорила она торжественным тоном, — вы нуждаетесь во мне. Без меня вам не обойтись.
— Да, конечно, — согласился маркиз. — Хотя я не понимаю, почему не могу просто зайти на аукцион, поднять руку и купить нужную мне вещь.
— Вы играете в карты? — неожиданно спросила хозяйка лавки.
Кейн кивнул:
— Играю, разумеется.
— А вы показываете вашему противнику, что у вас на руках?
— Нет, конечно.
— Так вот, представьте, что аукцион — это игра в вист. Вы уже показали мне все свои карты, но больше никому их не показывайте.
Кейн мысленно улыбнулся. Ему вдруг пришло в голову, что эта женщина — колода карт, которую ему предстояло как следует изучить, чтобы добиться успеха в игре.
Глава 2
— Неужели Чейз?! — воскликнул Артур Натли, и в голосе его прозвучало явное неодобрение. — Надеюсь, вы, дорогая моя Джулиана, шутите!
— Нет, я говорю вполне серьезно, — ответила она, наливая в чашку чай. — Хотя он, возможно, шутит. Мне показалось, что этот маркиз — не очень серьезный человек. Но мне придется с этим смириться, если я действительно хочу присутствовать на распродаже библиотеки Тарлтона. Никто, кроме него, не изъявил желания воспользоваться моими услугами, а у меня нет денег на то, чтобы самостоятельно принимать участие в торгах.
Джулиана внимательно посмотрела на собеседника. Она не могла припомнить, чтобы этот торговец был когда-нибудь настолько взволнован. Он то и дело размахивал своей чашкой, и Джулиана постоянно вздрагивала. Они сидели за столом в задней комнате ее лавки, и Артур вполне мог испортить какой-нибудь ценный том, если бы чай выплеснулся из чашки.
