Чейз тут же кивнул:
— Без всякой похвальбы скажу, что я вполне способен потягаться с вашими… «крупными коллекционерами».
— Наверное, все знают об этом, не так ли? Так вот, если люди узнают, что вы охотитесь только за одной вещью, они смогут приберечь свои ресурсы, чтобы выступить против вас. Именно поэтому мы должны сбить их с толку.
— Забавно… — с усмешкой отозвался Чейз. Немного подумав, добавил: — Похоже, вы уже составили какой-то план, верно?
— Да, конечно. И в случае необходимости мы сможем договориться с аукционистом о тайном сигнале.
— Тайный сигнал?.. — Кейн понизил голос. — Но какой именно?
— Ну… например, вы можете вынуть табакерку из кармана, когда захотите предложить свою цену. А потом можете взять щепотку табака и понюхать, если захотите остановиться.
— Нет-нет… — Маркиз со вздохом покачал головой. — Увы, это невозможно. Я никогда не нюхаю табак.
— Тогда можно придумать какой-нибудь другой сигнал, — продолжала Джулиана. — И еще… — Сообразив, что маркиз смеется над ней, она умолкла. А тот расплылся в широкой улыбке, обнажив ровный ряд сверкающих зубов.
«Что ж, ничего удивительного, что у маркиза Чейза такая репутация, — подумала Джулиана. — Наверное, не всякая женщина способна устоять перед такой улыбкой». Более того, даже ей было трудновато устоять… А ведь он, судя по всему, не пытался произвести на нее впечатление. Да и с какой стати он стал бы заигрывать с жалкой торговкой? Наверное, он не воспринимал ее как женщину.
«Вот и хорошо, — сказала себе Джулиана. — Потому что маркиз Чейз для меня — всего лишь билет, по предъявлении которого я попаду в разряд влиятельных и уважаемых книготорговцев».
— Сэр, давайте зайдем и посмотрим что-нибудь… дорогое, — предложила она.
Кейн не раз слышал такие слова от женщин, но было ясно, что миссис Мертон имела в виду вовсе не роскошные побрякушки. Минут через пятнадцать он уже сидел за столом, покрытым зеленым сукном, и смотрел на лежавшие перед ним книги.
— Чем же они замечательны? — спросил он наконец.
Взглянув на него вопросительно, Джулиана прошептала:
— Говорите, пожалуйста, потише. Нам ни к чему, чтобы все нас слышали.
Кейн поднял голову и осмотрелся. В зале было довольно много людей, и он не понимал, каким образом они с миссис Мертон могли бы вести доверительную беседу. Но уже в следующее мгновение маркиз заметил, что все присутствующие заняты изучением книг — некоторые просто перелистывали страницы, другие же разглядывали иллюстрации, однако никто ничего не читал.
«Как странно они себя ведут, — подумал Кейн. — Неужели все эти люди и так прекрасно знают, что написано в лежащих перед ними томах?» Посетители книжного аукциона совершенно не походили на посетителей лондонских театров, в которых Кейн провел последние шесть лет. Но самым странным оказалось почти полное отсутствие представительниц прекрасного пола — его компаньонка была здесь единственной женщиной.
Одна из лежащих перед ним книг была в грязновато-коричневом кожаном переплете, и миссис Мертон, осторожно расстегнув тусклую латунную застежку, удерживавшую корочки вместе, быстро просмотрела первую страницу старинного тома.
— Что это? — спросил Кейн.
— «Хроники Англии», напечатанные в 1480 году Уильямом Кэкстоном, английским первопечатником, — проговорила миссис Мертон с благоговением в голосе.
Маркиз поморщился и проворчал:
— Я не могу ее читать. Здесь готический шрифт.
— Вы и не должны читать. — Компаньонка посмотрела на него с явным удивлением.
Маркиз рассмеялся.
— Не читать?.. Но книги предназначены именно для чтения, разве не так?
Джулиана нахмурилась и прошептала:
— Эта книга слишком дорогая, чтобы ее читать. Сэр, неужели вы действительно не знаете, кто такой Кэкстон?
Кейн улыбнулся:
— Нет-нет, конечно, знаю. Это очень серьезный джентльмен, печатавший ужасно скучные книги.
— Что ж, сэр, возможно, Кэкстон — не для вас, — заметила Джулиана. — Но какого же рода книги вы любите читать?
— У меня не так уж много времени на чтение, но я очень люблю театр. Что вы скажете о Шекспире?
— Вы уверены, что хотите приобрести Шекспира? Ведь в коллекции Тарлтона есть много драматургов, не столь широко известных.
— Не столь широко известных, потому что не столь хороших, верно? Почему бы не начать с наилучших?
Джулиана со вздохом пожала плечами:
— Что ж, как пожелаете… — Она жестом подозвала слугу. — Пожалуйста, принесите нам вон те фолианты.
Было совершенно очевидно, что миссис Мертон ужасно не хотелось расставаться с Кэкстоном, однако ей пришлось подчиниться желанию клиента. Да и что она могла иметь против Шекспира?
Вскоре слуга вернулся и положил перед ними несколько увесистых томов в красных кожаных переплетах. Осторожно взяв один из них, миссис Мертон сообщила, что это — чрезвычайно ценные издания пьес Шекспира, вышедшие в 1623 году, то есть спустя несколько лет после смерти поэта.
— Они принадлежали сэру Джону Ванбругу и исчезли после его смерти, — добавила она. — А Тарлтону удалось их отыскать.
Кейн взглянул на нее с искренним удивлением.
— Удалось отыскать?.. Но каким образом?
— Он был очень изобретательным в этом плане, — уклончиво ответила миссис Мертон и поджала свои прелестные губки бантиком.
Кейн пристально взглянул на нее. Она явно не спешила поделиться с ним всей известной ей информацией, но он твердо решил, что заставит ее разговориться, — хотя, конечно, не здесь, не в зале аукциона.
Кейн взял один из фолиантов и тут же заметил, что миссис Мертон посмотрела на него с некоторой опаской — словно испугалась, что он может уронить драгоценный том. Чуть приподняв книгу на ладони, маркиз с ухмылкой заметил:
— Однако тяжеловат… будет трудно читать его в постели. Да и шрифт мелковат. Мне придется держать рядом свечу, а это означает, что я могу закапать книгу воском.
Миссис Мертон вздрогнула, и ему показалось, что она собирается забрать у него драгоценную книгу. Однако ей все же удалось сдержаться, хотя скрыть свои эмоции не удалось. Судя по всему, миссис Мертон была бы плохой картежницей. Минуту спустя она вдруг улыбнулась и спросила:
— Так как же, сэр, вы могли бы купить эти фолианты?
Кейн с усмешкой пожал плечами:
— Да, возможно. Только вы должны мне кое-что объяснить. Зачем мне их брать? Ведь эти книги, если я правильно понял, тоже нельзя читать…
— Ах, сэр, неужели вы не понимаете?.. Вот этот фолиант — первое печатное издание некоторых пьес Шекспира. Ученые считают его весьма важным, потому что используют для установления правильности текста. — Снова оживившись, миссис Мертон заговорила горячо и взволнованно — было ясно, что тема по-настоящему ее интересовала.
